Наука хороша и даже незаменима для объяснения материальной вселенной. (12:9.3) Вселенная же материальна только в одном случае – когда воспринимается материальным существом. Когда мы попадаем в ловушку материального мировоззрения и начинаем считать, что все наблюдаемое можно объяснить известными физическими, химическими и математическими законами, то мы тем самым только подтверждаем свой начальный уровень в мироздании – уровень существа материального и не более того. Первый класс, когда только-только начинаем складывать кубики и строить из них простейшие конструкции. Занятие новое, увлекательное и настолько захватывающее, что мы зачастую пытаемся все остальное измерять такими материальными кубиками.
Что там еще осталось за пределами? Любовь? Проинтегрируем проявления радости по счастью и получим формулу любви. Свободная воля? Посмотрим на спектр доступных возможностей и привяжем к биохимии мозга. Рождение Вселенной? Детская теория Большого Взрыва нам все расставит по местам. Еще и конец реальности предскажет. Проверить сложновато, но ведь красиво! А элегантность научной теории – один из признаков ее корректности. Вот только саму красоту пока не формализовали, ну так дойдем и до этого.
Все можно объяснить. Все. Без исключения. Вот только с пониманием якобы объяснённого – проблема. Если ты такой объяснитель и знаешь формулу любви, то где же эта любовь? Почему осталась только в формуле, а в жизни ее как не было, так и нет? С гормонами счастья тоже как-то не очень. Вот и геном стал ближе, а человек продолжает страдать. Да и с Большим Взрывом со временем все больше проблем, чем результатов. Так может быть дело не в объяснении? Может дело в том, что объясняя, мы забыли про понимание?
Когда наука начинает терзаться неопределённостью своих горделивых выводов, приходит понимание: даже в материальном мире сумма двух часто превышает результат простого сложения, а иногда и вовсе отличается от него. Вот тогда мы вырастаем из своих материальных детских штанишек и начинаем шагать не к наивному объяснению наблюдаемых феноменов, а к постижению полной и нераздельной реальности.
Эта фраза в Откровении всегда покоряет своей таинственностью:
Не только в сферах жизни, но и в мире физической энергии сумма двух или нескольких вещей часто превышает ожидаемый результат их простого сложения или отличается от него. (12:9.3)
Как говорит моя супруга — математик по профессии и Человек по жизни, — если сложить кота и слона, то мы не получим ни двух котов, ни двух слонов. Качество результата будет отличным от качеств двух слагаемых. Но авторы Откровения дают нам еще более убедительный пример:
Вся математика, вся философия, сложнейшая физика или химия не смогли бы предсказать, что соединение двух атомов газообразного водорода с одним атомом газообразного кислорода даст новую и качественно сверхаддитивную субстанцию – жидкую воду. Знание и понимание одного только данного физико-химического явления должно бы предотвратить развитие материалистической философии и механистической космологии. (12:9.3)
Отличный довод. Но к сожалению, мы в своей планетарной истории добрались до материалистической философии гораздо раньше, чем прикоснулись к законам физической химии — вот и не избежали проблем. Теперь пытаемся механистическим же образом объяснить и человека. Получается непоследовательно — иногда забавно, но одинаково безуспешно. Человек всегда оказывается больше любых теорий о человеке, и конца этому не видно.
Любая попытка сухого анализа обречена по определению. Почему? Потому что глубина анализа обратна широте взгляда на предмет. Уходя в микро-, мы теряем макро-. Можно долго, нудно и затратно тешить себя изощренными математическими выкладками в отношении микромира, напрочь теряя при этом возможность взгляда на интегральные аспекты реальности. Бозон Хиггса ничего не добавляет к нашему пониманию красоты, а принцип неопределённости не может выражать истину именно в силу нечёткости представления реальности. Знание фактов никак не определяет и не подтверждает прикосновения благодати.
Математика, материальная наука, незаменима для разумного обсуждения материальных аспектов вселенной, но такое знание не является непременной частью более высокого осознания истины или личного восприятия духовных реальностей. (12:9.3)
Наука локальна. И современная наука – сугубо материальна. Любые доступные научные выводы основаны на наблюдении материальной реальности и касаются только и исключительно материальной реальности. Недаром в Откровении звучит тема моронтийной математики (что само по себе уже говорит об ограничениях земной, материальной математики) и нет ничего о математике духовной.
Однако наука не обречена на материальность. Нас ожидают неизбежные преобразования во всех сферах:
Ваша религия становится истинной, ибо она освобождается от рабства страха и бремени суеверий. Ваша философия упорно стремится избавиться от догм и традиций. Ваша наука вовлечена в вековую борьбу истины и заблуждения, стремясь к освобождению от оков абстракции, рабской приверженности математике и относительной слепоты механистического материализма. (12:9.5)
Наука стремится освободиться от рабской приверженности математике… Не думаю, что сейчас кто-либо из серьёзных ученых может принять подобное утверждение. Математика остается чуть ли ни единственным языком современной науки. А тут – рабская приверженность и необходимость избавляться от нее. Но если посмотреть на всю приведенную цитату, то становится очевидным, что освобождение науки должно сопровождаться освобождением религии и тоже от рабства, но страха и суеверий. До этого еще шагать. Философия должна освободиться от догм и традиций. А у нас ни одно направление философии не является самостоятельным и независимым. Все тяготеют к выводам прошлого.
Так что есть реперы. Есть на что посмотреть, чтобы определить время для освобождения науки от презренного рабства. И кто бы мог подумать, что в качестве рабовладельца выступает столь хорошо всем знакомая и казалось такая безобидная земная математика.