157 В Кесарии Филипповой

(At Caesarea-Philippi)


[157:0.1] BEFORE Jesus took the twelve for a short sojourn in the vicinity of Caesarea-Philippi, he arranged through the messengers of David to go over to Capernaum on Sunday, August 7, for the purpose of meeting his family. By prearrangement this visit was to occur at the Zebedee boatshop. David Zebedee had arranged with Jude, Jesus’ brother, for the presence of the entire Nazareth family — Mary and all of Jesus’ brothers and sisters — and Jesus went with Andrew and Peter to keep this appointment. It was certainly the intention of Mary and the children to keep this engagement, but it so happened that a group of the Pharisees, knowing that Jesus was on the opposite side of the lake in Philip’s domains, decided to call upon Mary to learn what they could of his whereabouts. The arrival of these Jerusalem emissaries greatly perturbed Mary, and noting the tension and nervousness of the entire family, they concluded that Jesus must have been expected to pay them a visit. Accordingly they installed themselves in Mary’s home and, after summoning reinforcements, waited patiently for Jesus’ arrival. And this, of course, effectively prevented any of the family from attempting to keep their appointment with Jesus. Several times during the day both Jude and Ruth endeavored to elude the vigilance of the Pharisees in their efforts to send word to Jesus, but it was of no avail.
ПРЕЖДЕ чем ненадолго отправиться с двенадцатью в окрестности Кесарии Филипповой, Иисус через связных Давида договорился о посещении Капернаума в воскресенье 7 августа для встречи со своей семьей. По предварительной договоренности этот визит должен был состояться в лодочной мастерской Зеведея. Давид Зеведей договорился с братом Иисуса Иудой о присутствии всей назаретской семьи — Марии и всех братьев и сестер Иисуса и в назначенное время Иисус в сопровождении Андрея и Петра отправился на встречу. Без сомнения, Мария и дети также собирались прийти на эту встречу, но случилось так, что группа фарисеев, зная о пребывании Иисуса на противоположном берегу озера во владениях Филиппа, решила посетить Марию и узнать подробности о его местонахождении. Прибытие этих иерусалимских эмиссаров сильно встревожило Марию. Заметив напряжение и нервозность всех членов семьи, фарисеи решили, что Иисус должен нанести им визит. Поэтому они остались в доме Марии, вызвали подмогу и стали терпеливо дожидаться прибытия Иисуса. И это, конечно же, не позволило кому-либо из членов семьи встретиться с Иисусом. Несколько раз в течение дня Иуда и Руфь пытались усыпить бдительность фарисеев и отправить весть Иисусу, но безуспешно.
[157:0.2] Early in the afternoon David’s messengers brought Jesus word that the Pharisees were encamped on the doorstep of his mother’s house, and therefore he made no attempt to visit his family. And so again, through no fault of either, Jesus and his earth family failed to make contact.
Вскоре после полудня гонцы Давида доставили Иисусу известие о том, что фарисеи обосновались на пороге дома его матери, и из-за этого он оставил все попытки навестить свою семью. Поэтому вновь, не по вине какой-либо из сторон, Иисусу и его земной семье не удалось встретиться друг с другом.



[157:1.1] As Jesus, with Andrew and Peter, tarried by the lake near the boatshop, a temple-tax collector came upon them and, recognizing Jesus, called Peter to one side and said: «Does not your Master pay the temple tax?» Peter was inclined to show indignation at the suggestion that Jesus should be expected to contribute to the maintenance of the religious activities of his sworn enemies, but, noting a peculiar expression on the face of the tax collector, he rightly surmised that it was the purpose to entrap them in the act of refusing to pay the customary half shekel for the support of the temple services at Jerusalem. Accordingly, Peter replied: «Why of course the Master pays the temple tax. You wait by the gate, and I will presently return with the tax.»
Когда Иисус вместе с Андреем и Петром ожидали у озера возле лодочной мастерской, к ним подошел сборщик храмовой дани и, узнав Иисуса, отозвал Петра в сторону и спросил: «Разве ваш Учитель не платит храмовый налог?» Петр хотел было возмутиться тем, что кто-то может ожидать от Иисуса поддержки религиозной деятельности своих заклятых врагов, однако заметив странное выражение на лице мытаря, он справедливо предположил, что тот намеревался заманить их в ловушку при отказе уплатить обычные полсикла на содержание храмовых служб в Иерусалиме. Поэтому Петр ответил: «Конечно же Учитель платит храмовый налог. Подожди у ворот, а я сейчас вернусь с данью».
[157:1.2] Now Peter had spoken hastily. Judas carried their funds, and he was across the lake. Neither he, his brother, nor Jesus had brought along any money. And knowing that the Pharisees were looking for them, they could not well go to Bethsaida to obtain money. When Peter told Jesus about the collector and that he had promised him the money, Jesus said: «If you have promised, then should you pay. But wherewith will you redeem your promise? Will you again become a fisherman that you may honor your word? Nevertheless, Peter, it is well in the circumstances that we pay the tax. Let us give these men no occasion for offense at our attitude. We will wait here while you go with the boat and cast for the fish, and when you have sold them at yonder market, pay the collector for all three of us.»
Однако Петр поторопился. Их деньги хранились у Иуды, который был на другом берегу. Ни у Петра, ни у его брата, ни у Иисуса не было с собой денег. А зная, что их ищут фарисеи, они не могли пойти за деньгами и в Вифсаиду. Когда Петр сообщил Иисусу о мытаре и о своем обещании заплатить ему, Иисус сказал: «Если ты обещал, то должен заплатить. Но как ты сдержишь свое обещание? Собираешься ли для этого порыбачить? В любом случае, Петр, в данных обстоятельствах нам следует заплатить налог. Не будем давать этим людям повода обвинить нас в правонарушении. Мы подождем здесь, пока ты отправишься на лодке и наловишь рыбы, а когда продашь ее вон на том рынке, заплати мытарю за нас троих».
[157:1.3] All of this had been overheard by the secret messenger of David who stood near by, and who then signaled to an associate, fishing near the shore, to come in quickly. When Peter made ready to go out in the boat for a catch, this messenger and his fisherman friend presented him with several large baskets of fish and assisted him in carrying them to the fish merchant near by, who purchased the catch, paying sufficient, with what was added by the messenger of David, to meet the temple tax for the three. The collector accepted the tax, foregoing the penalty for tardy payment because they had been for some time absent from Galilee.
Весь этот разговор был услышан стоявшим рядом тайным гонцом Давида, который дал знак своему товарищу, рыбачившему неподалеку, срочно причалить к берегу. Когда Петр уже собирался отплыть от берега, этот гонец и его товарищ-рыбак вручили ему несколько больших корзин с рыбой и помогли отнести их соседнему торговцу, который выкупил улов. И этих денег — вместе с тем, что было добавлено гонцом Давида, — Петру хватило на уплату храмовой дани за троих. Мытарь принял налог и не стал удерживать штраф за просроченную плату, так как они в течение некоторого времени отсутствовали в Галилее.
[157:1.4] It is not strange that you have a record of Peter’s catching a fish with a shekel in its mouth. In those days there were current many stories about finding treasures in the mouths of fishes; such tales of near miracles were commonplace. So, as Peter left them to go toward the boat, Jesus remarked, half-humorously: «Strange that the sons of the king must pay tribute; usually it is the stranger who is taxed for the upkeep of the court, but it behooves us to afford no stumbling block for the authorities. Go hence! maybe you will catch the fish with the shekel in its mouth.» Jesus having thus spoken, and Peter so soon appearing with the temple tax, it is not surprising that the episode became later expanded into a miracle as recorded by the writer of Matthew’s Gospel.
Неудивительно, что в одном из ваших повествований говорится о Петре, поймавшем рыбу с сиклом во рту. В те дни ходило много рассказов о сокровищах, найденных во рту у рыб; такие граничившие с чудесами истории были обычным явлением. Поэтому, когда Петр вышел и направился к лодке, Иисус заметил полушутя: «Странно, что сыны царя должны платить подати; обычно простой люд платит пошлины на содержание двора, но нам не следует давать властям оснований для придирок. Ступай! Быть может, ты поймаешь рыбу с сиклом во рту». Эти слова Иисуса, а также то, что Петр так быстро вернулся с храмовой данью, объясняют, почему позднее этот эпизод превратился в чудо, записанное автором Евангелия от Матфея.
[157:1.5] Jesus, with Andrew and Peter, waited by the seashore until nearly sundown. Messengers brought them word that Mary’s house was still under surveillance; therefore, when it grew dark, the three waiting men entered their boat and slowly rowed away toward the eastern shore of the Sea of Galilee.
Вместе с Андреем и Петром Иисус прождал у берега почти до захода солнца. Гонцы сообщали им, что дом Марии все еще находится под наблюдением; поэтому когда стемнело, трое дожидавшихся мужчин сели в лодку и медленно поплыли на веслах к восточному берегу Галилейского моря.



[157:2.1] On Monday, August 8, while Jesus and the twelve apostles were encamped in Magadan Park, near Bethsaida-Julias, more than one hundred believers, the evangelists, the women’s corps, and others interested in the establishment of the kingdom, came over from Capernaum for a conference. And many of the Pharisees, learning that Jesus was here, came also. By this time some of the Sadducees were united with the Pharisees in their effort to entrap Jesus. Before going into the closed conference with the believers, Jesus held a public meeting at which the Pharisees were present, and they heckled the Master and otherwise sought to disturb the assembly. Said the leader of the disturbers: «Teacher, we would like you to give us a sign of your authority to teach, and then, when the same shall come to pass, all men will know that you have been sent by God.» And Jesus answered them: «When it is evening, you say it will be fair weather, for the heaven is red; in the morning it will be foul weather, for the heaven is red and lowering. When you see a cloud rising in the west, you say showers will come; when the wind blows from the south, you say scorching heat will come. How is it that you so well know how to discern the face of the heavens but are so utterly unable to discern the signs of the times? To those who would know the truth, already has a sign been given; but to an evil-minded and hypocritical generation no sign shall be given.»
В понедельник 8 августа, когда Иисус и двенадцать апостолов расположились лагерем в Магаданском парке недалеко от Вифсаиды-Юлии, более ста верующих, евангелистов, членов женского корпуса и других людей, заинтересованных в установлении царства, прибыли из Капернаума на совещание. Узнав, где находится Иисус, сюда также явились и многие фарисеи. К тому времени в попытке заманить Иисуса в ловушку с фарисеями объединились и некоторые саддукеи. Перед тем как отправиться на закрытое совещание с верующими, Иисус провел общее собрание, где присутствовали и фарисеи, перебивавшие Учителя и всячески пытавшиеся сорвать выступление. Главарь подстрекателей сказал: «Учитель, мы хотели бы, чтобы ты дал нам знамение, подтверждающее твои полномочия учить и когда оно свершится, все будут знать, что ты послан Богом». Иисус ответил им: «Вечером вы говорите, что будет ясная погода, потому что небо багряное; поутру — что сегодня ненастье, потому что небо багряное и низкое. Когда вы видите облака, собирающиеся на западе, то говорите, что будет дождь; когда дует южный ветер, то говорите, что будет жарко. Почему же вы так хорошо умеете различать лицо небо, но совершенно не способны распознать знамения времен? Желающим знать истину уже дано знамение; но роду злонамеренному и лицемерному не будет никакого знамения». 

[157:2.2] When Jesus had thus spoken, he withdrew and prepared for the evening conference with his followers. At this conference it was decided to undertake a united mission throughout all the cities and villages of the Decapolis as soon as Jesus and the twelve should return from their proposed visit to Caesarea-Philippi. The Master participated in planning for the Decapolis mission and, in dismissing the company, said: «I say to you, beware of the leaven of the Pharisees and the Sadducees. Be not deceived by their show of much learning and by their profound loyalty to the forms of religion. Be only concerned with the spirit of living truth and the power of true religion. It is not the fear of a dead religion that will save you but rather your faith in a living experience in the spiritual realities of the kingdom. Do not allow yourselves to become blinded by prejudice and paralyzed by fear. Neither permit reverence for the traditions so to pervert your understanding that your eyes see not and your ears hear not. It is not the purpose of true religion merely to bring peace but rather to insure progress. And there can be no peace in the heart or progress in the mind unless you fall wholeheartedly in love with truth, the ideals of eternal realities. The issues of life and death are being set before you — the sinful pleasures of time against the righteous realities of eternity. Even now you should begin to find deliverance from the bondage of fear and doubt as you enter upon the living of the new life of faith and hope. And when the feelings of service for your fellow men arise within your soul, do not stifle them; when the emotions of love for your neighbor well up within your heart, give expression to such urges of affection in intelligent ministry to the real needs of your fellows.»
Сказав это, Иисус удалился и приготовился к вечернему совещанию со своими последователями. На этой встрече было решено отправиться с объединенной миссией по всем городам и селам Декаполиса, как только Иисус и двенадцать вернутся из Кесарии Филипповой. Учитель принял участие в планировании миссии в Декаполисе и распуская собравшихся, сказал: «Говорю вам: остерегайтесь фарисейской и саддукейской закваски. Не обманывайтесь внешними проявлениями их учености и глубокой преданности формальным религиозным обрядам. Заботьтесь только о духе живой истины и о силе истинной религии. Вас спасет не страх перед мертвой религией, но ваша вера в живой опыт духовных реальностей царства. Не позволяйте себе быть ослепленными предрассудками и парализованными страхом. Не допускайте, чтобы почитание традиций настолько искажало ваш разум, что глаза перестают видеть, а уши слышать. Цель истинной религии не просто в том, чтобы принести мир, но в том, чтобы обеспечить развитие. Мир в душе и прогресс в разуме возможны только тогда, когда вы всем сердцем полюбите истину, идеалы вечной реальности. Перед вами стоят вопросы жизни и смерти — греховные наслаждения времени против праведных реальностей вечности. Уже сейчас вам, вступающим в новую жизнь веры и надежды, следует избавляться от оков страха и сомнения. И когда в ваших душах пробуждается желание служить своим собратьям, не подавляйте его; когда любовь к ближнему наполняет ваши сердца, выражайте такие исполненные любви побуждения в разумном удовлетворении реальных нужд ваших собратьев».



[157:3.1] Early Tuesday morning Jesus and the twelve apostles left Magadan Park for Caesarea-Philippi, the capital of the Tetrarch Philip’s domain. Caesarea-Philippi was situated in a region of wondrous beauty. It nestled in a charming valley between scenic hills where the Jordan poured forth from an underground cave. The heights of Mount Hermon were in full view to the north, while from the hills just to the south a magnificent view was had of the upper Jordan and the Sea of Galilee.
Ранним утром во вторник Иисус и двенадцать апостолов вышли из Магаданского парка в Кесарию Филиппову, столицу владений тетрарха Филиппа. Кесария Филиппова находилась в дивном краю и располагалась в чарующей долине между живописными холмами, где в подземной пещере берет свое начало Иордан. На севере во всей красе вставали вершины горы Ермон, а чуть южнее с холмов открывался величественный вид на верхнее течение Иордана и Галилейское море.
[157:3.2] Jesus had gone to Mount Hermon in his early experience with the affairs of the kingdom, and now that he was entering upon the final epoch of his work, he desired to return to this mount of trial and triumph, where he hoped the apostles might gain a new vision of their responsibilities and acquire new strength for the trying times just ahead. As they journeyed along the way, about the time of passing south of the Waters of Merom, the apostles fell to talking among themselves about their recent experiences in Phoenicia and elsewhere and to recounting how their message had been received, and how the different peoples regarded their Master.
Иисус побывал на горе Ермон в начале своего пути по созданию царства и теперь, переходя к заключительному этапу своего труда, он желал вернуться на эту гору испытаний и триумфа, надеясь, что апостолы обретут здесь новое видение своих обязанностей и силы для предстоящих тяжелых испытаний. По дороге — примерно в то время, когда они проходили южнее Меромских вод, — апостолы начали обмениваться впечатлениями о недавнем посещении Финикии и других мест, вспоминая о том, как была принята их проповедь и как разные народы относятся к их Учителю.
[157:3.3] As they paused for lunch, Jesus suddenly confronted the twelve with the first question he had ever addressed to them concerning himself. He asked this surprising question, «Who do men say that I am?»
Когда они остановились для полуденной трапезы, Иисус внезапно задал апостолам первый за все время вопрос о самом себе. Этот неожиданный вопрос звучал так: «Кем люди считают меня?»

[157:3.4] Jesus had spent long months in training these apostles as to the nature and character of the kingdom of heaven, and he well knew the time had come when he must begin to teach them more about his own nature and his personal relationship to the kingdom. And now, as they were seated under the mulberry trees, the Master made ready to hold one of the most momentous sessions of his long association with the chosen apostles.
Долгие месяцы Иисус обучал апостолов, раскрывая суть и характер царства небесного и хорошо понимал, что пришло время приступить к более глубокому раскрытию своей собственной природы и своего личного отношения к царству. И теперь, когда они сели в тени тутовых деревьев, Учитель приготовился к одной из важнейших бесед за все годы общения с избранными апостолами.

[157:3.5] More than half the apostles participated in answering Jesus’ question. They told him that he was regarded as a prophet or as an extraordinary man by all who knew him; that even his enemies greatly feared him, accounting for his powers by the indictment that he was in league with the prince of devils. They told him that some in Judea and Samaria who had not met him personally believed he was John the Baptist risen from the dead. Peter explained that he had been, at sundry times and by various persons, compared with Moses, Elijah, Isaiah, and Jeremiah. When Jesus had listened to this report, he drew himself upon his feet, and looking down upon the twelve sitting about him in a semicircle, with startling emphasis he pointed to them with a sweeping gesture of his hand and asked, «But who say you that I am?» There was a moment of tense silence. The twelve never took their eyes off the Master, and then Simon Peter, springing to his feet, exclaimed: «You are the Deliverer, the Son of the living God.» And the eleven sitting apostles arose to their feet with one accord, thereby indicating that Peter had spoken for all of them.
Более половины всех апостолов предложили свои ответы на вопрос Иисуса. Они сказали ему, что все знающие его люди считают его пророком или необыкновенным человеком; что даже враги чрезвычайно боятся его, обвиняя в том, что своим могуществом он обязан связям с князем тьмы. Они говорили, что некоторые люди в Иудее и Самарии, не видевшие его лично, считают его воскресшим из мертвых Иоанном Крестителем. Петр пояснил, что в разное время различные люди сравнивали его с Моисеем, Илией, Исайей и Иеремией. Выслушав эти ответы, Иисус встал и глядя на двенадцать, сидящих перед ним полукругом с поразительной значительностью обвел их рукой и спросил: «Но что скажете вы — кто я такой?» Наступило напряженное молчание. Двенадцать, не отрывая глаз, смотрели на Учителя и затем Симон Петр вскочил на ноги и воскликнул: «Ты — Избавитель, Сын живого Бога». И одиннадцать сидевших апостолов в едином порыве встали в знак того, что Петр выразил их общее мнение.
[157:3.6] When Jesus had beckoned them again to be seated, and while still standing before them, he said: «This has been revealed to you by my Father. The hour has come when you should know the truth about me. But for the time being I charge you that you tell this to no man. Let us go hence.»
Попросив их снова сесть и все еще стоя перед ними, Иисус сказал: «Это раскрыто вам моим Отцом. Пришел час, когда вы должны узнать истину обо мне. Пока же я прошу вас никому не говорить об этом. Продолжим путь».
[157:3.7] And so they resumed their journey to Caesarea-Philippi, arriving late that evening and stopping at the home of Celsus, who was expecting them. The apostles slept little that night; they seemed to sense that a great event in their lives and in the work of the kingdom had transpired.
И они отправились в Кесарию Филиппову, куда пришли поздно вечером и остановились в доме ожидавшего их Сельса. В ту ночь апостолы почти не сомкнули глаз; казалось, они почувствовали, что в их жизни и работе на благо царства произошло великое событие.



[157:4.1] Since the occasions of Jesus’ baptism by John and the turning of the water into wine at Cana, the apostles had, at various times, virtually accepted him as the Messiah. For short periods some of them had truly believed that he was the expected Deliverer. But hardly would such hopes spring up in their hearts than the Master would dash them to pieces by some crushing word or disappointing deed. They had long been in a state of turmoil due to conflict between the concepts of the expected Messiah which they held in their minds and the experience of their extraordinary association with this extraordinary man which they held in their hearts.
Со времени крещения Иисуса Иоанном и превращения воды в вино в Кане, апостолы в различные периоды фактически считали его Мессией. Некоторые из них в течение какого-то времени в самом деле верили в то, что он был долгожданным Избавителем. Но едва такие надежды пробуждались в их сердцах, как Учитель вдребезги разбивал их сокрушительным словом или разочаровывающим поступком. Они уже давно пребывали в смятении из-за противоречия между хранимыми в разуме представлениями об ожидаемом Мессии и хранимым в сердце опытом своей удивительной связи с этим исключительным человеком.
[157:4.2] It was late forenoon on this Wednesday when the apostles assembled in Celsus’ garden for their noontime meal. During most of the night and since they had arisen that morning, Simon Peter and Simon Zelotes had been earnestly laboring with their brethren to bring them all to the point of the wholehearted acceptance of the Master, not merely as the Messiah, but also as the divine Son of the living God. The two Simons were well-nigh agreed in their estimate of Jesus, and they labored diligently to bring their brethren around to the full acceptance of their views. While Andrew continued as the director-general of the apostolic corps, his brother, Simon Peter, was becoming, increasingly and by common consent, the spokesman for the twelve.
В среду, когда день был уже в разгаре, апостолы собрались в саду у Сельса на полуденную трапезу. Большую часть ночи и все утро после пробуждения Симон Петр и Симон Зелот горячо убеждали своих собратьев чистосердечно принять Учителя не только как Мессию, но и как божественного Сына живого Бога. Два Симона практически полностью сходились в своей оценке Иисуса и старались, чтобы их собратья полностью разделили их точку зрения. Андрей оставался руководителем корпуса апостолов, однако выразителем общих взглядов двенадцати все чаще и по общему согласию становился его брат, Симон Петр.
[157:4.3] They were all seated in the garden at just about noon when the Master appeared. They wore expressions of dignified solemnity, and all arose to their feet as he approached them. Jesus relieved the tension by that friendly and fraternal smile which was so characteristic of him when his followers took themselves, or some happening related to themselves, too seriously. With a commanding gesture he indicated that they should be seated. Never again did the twelve greet their Master by arising when he came into their presence. They saw that he did not approve of such an outward show of respect.
Они сидели в саду, когда около полудня появился Учитель. На их лицах было написано выражение возвышенной торжественности, и когда Иисус подошел, все встали. Иисус снял напряжение столь свойственной ему дружеской и братской улыбкой, когда его последователи слишком серьезно воспринимали себя или какое-либо происходящее с ними событие. Жестом он велел им сесть. Впредь двенадцать никогда не приветствовали своего Учителя вставанием. Они видели, что он не одобряет такого внешнего проявления уважения.
[157:4.4] After they had partaken of their meal and were engaged in discussing plans for the forthcoming tour of the Decapolis, Jesus suddenly looked up into their faces and said: «Now that a full day has passed since you assented to Simon Peter’s declaration regarding the identity of the Son of Man, I would ask if you still hold to your decision?» On hearing this, the twelve stood upon their feet, and Simon Peter, stepping a few paces forward toward Jesus, said: «Yes, Master, we do. We believe that you are the Son of the living God.» And Peter sat down with his brethren.
Когда они завершили трапезу и приступили к обсуждению планов предстоящего странствия по Декаполису, Иисус внезапно обвел их взглядом и спросил: «Теперь, когда прошел полный день с тех пор, как вы согласились с заявлением Симона Петра относительно личности Сына Человеческого, я хотел бы спросить вас: остаетесь ли вы при своем мнении?» Услышав это, двенадцать поднялись, а Симон Петр, сделав несколько шагов к Иисусу, произнес: «Да, Учитель, остаемся. Мы верим, что ты — Сын живого Бога». И Петр сел вместе со своими собратьями.
[157:4.5] Jesus, still standing, then said to the twelve: «You are my chosen ambassadors, but I know that, in the circumstances, you could not entertain this belief as a result of mere human knowledge. This is a revelation of the spirit of my Father to your inmost souls. And when, therefore, you make this confession by the insight of the spirit of my Father which dwells within you, I am led to declare that upon this foundation will I build the brotherhood of the kingdom of heaven. Upon this rock of spiritual reality will I build the living temple of spiritual fellowship in the eternal realities of my Father’s kingdom. All the forces of evil and the hosts of sin shall not prevail against this human fraternity of the divine spirit. And while my Father’s spirit shall ever be the divine guide and mentor of all who enter the bonds of this spirit fellowship, to you and your successors I now deliver the keys of the outward kingdom — the authority over things temporal — the social and economic features of this association of men and women as fellows of the kingdom.» And again he charged them, for the time being, that they should tell no man that he was the Son of God.
Продолжая стоять, Иисус затем сказал двенадцати: «Вы — мои избранные посланники, но я знаю, что в данных обстоятельствах одно лишь человеческое знание не смогло бы привести вас к такому убеждению. Это откровение духа моего Отца вашим сокровенным душам. И так как вы делаете это признание проницательностью пребывающего в вас духа моего Отца, я должен заявить, что на этом фундаменте я построю братство царства небесного. На этой скале духовной реальности я построю живой храм духовного братства в вечных реальностях царства моего Отца. Такое человеческое братство божественного духа не одолеть никаким силам зла и греха. Дух моего Отца будет извечным божественным проводником и наставником всех, кто связывает себя узами этого духовного братства, но вам и вашим последователям я передаю ключи от внешнего царства — власть над вещами бренными — социальными и экономическими сторонами этого объединения мужчин и женщин как собратьев в царстве». И вновь он велел им до поры никому не говорить о том, что он Сын Бога.

[157:4.6] Jesus was beginning to have faith in the loyalty and integrity of his apostles. The Master conceived that a faith which could stand what his chosen representatives had recently passed through would undoubtedly endure the fiery trials which were just ahead and emerge from the apparent wreckage of all their hopes into the new light of a new dispensation and thereby be able to go forth to enlighten a world sitting in darkness. On this day the Master began to believe in the faith of his apostles, save one.
Иисус начинал верить в преданность и честность своих апостолов. Учитель понимал, что вера, устоявшая перед тем, что в последнее время пришлось вынести его избранным представителям, обязательно выдержит тяжелейшие испытания, ожидавшие их в ближайшем будущем, выйдет из кажущегося крушения всех их надежд в новый свет нового судного периода и тем самым станет светом для пребывающего во тьме мира. В этот день Учитель обрел уверенность в преданности всех апостолов, за исключением одного.
[157:4.7] And ever since that day this same Jesus has been building that living temple upon that same eternal foundation of his divine sonship, and those who thereby become self-conscious sons of God are the human stones which constitute this living temple of sonship erecting to the glory and honor of the wisdom and love of the eternal Father of spirits.
С того дня Иисус строит живой храм на том же вечном основании своего божественного сыновства, и все осознающие себя сынами Бога, суть человеческие камни, из которых и складывается этот живой храм сыновства, возводимый во славу и в честь мудрости и любви вечного Отца духов.

[157:4.8] And when Jesus had thus spoken, he directed the twelve to go apart by themselves in the hills to seek wisdom, strength, and spiritual guidance until the time of the evening meal. And they did as the Master admonished them.
После этих слов Иисус велел, чтобы двенадцать отправились в горы и пробыли там в одиночестве до вечерней трапезы в поисках мудрости, силы и духовного водительства. И они сделали так, как сказал Учитель.



[157:5.1] The new and vital feature of Peter’s confession was the clear-cut recognition that Jesus was the Son of God, of his unquestioned divinity. Ever since his baptism and the wedding at Cana these apostles had variously regarded him as the Messiah, but it was not a part of the Jewish concept of the national deliverer that he should be divine. The Jews had not taught that the Messiah would spring from divinity; he was to be the «anointed one,» but hardly had they contemplated him as being «the Son of God.» In the second confession more emphasis was placed upon the combined nature, the supernal fact that he was the Son of Man and the Son of God, and it was upon this great truth of the union of the human nature with the divine nature that Jesus declared he would build the kingdom of heaven.
Новой и важнейшей чертой исповедания Петра было недвусмысленное осознание Иисуса как Сына Бога и признание его несомненной божественности. Со времени крещения и свадьбы в Кане апостолы уже так или иначе считали его Мессией, однако еврейская концепция национального избавителя не предполагала того, что он будет божественным существом. Евреи не учили божественному происхождению Мессии; он должен был быть «помазанником», но они едва ли представляли его «Сыном Бога». Во втором признании особое значение приобрела его объединенная сущность, небесный факт того, что он — Сын Человеческий равно как и Сын Бога; и Иисус провозгласил, что именно на этой великой истине союза человеческой и божественной природы он построит царство небесное.
[157:5.2] Jesus had sought to live his life on earth and complete his bestowal mission as the Son of Man. His followers were disposed to regard him as the expected Messiah. Knowing that he could never fulfill their Messianic expectations, he endeavored to effect such a modification of their concept of the Messiah as would enable him partially to meet their expectations. But he now recognized that such a plan could hardly be carried through successfully. He therefore elected boldly to disclose the third plan — openly to announce his divinity, acknowledge the truthfulness of Peter’s confession, and directly proclaim to the twelve that he was a Son of God.
Иисус стремился прожить свою земную жизнь и завершить свою посвященческую миссию как Сын Человеческий. Его последователи были склонны считать Учителя долгожданным Мессией. Зная, что он никогда не смог бы стать воплощением мессианских надежд, Иисус пытался таким образом изменить их представление о Мессии, чтобы частично оправдать ожидания. Но теперь он осознал, что такой план едва ли будет успешным. Поэтому он принял смелое решение раскрыть свой третий план — открыто заявить о своей божественности, подтвердить истинность признания Петра и прямо провозгласить двенадцати, что он — Сын Бога.
[157:5.3] For three years Jesus had been proclaiming that he was the «Son of Man,» while for these same three years the apostles had been increasingly insistent that he was the expected Jewish Messiah. He now disclosed that he was the Son of God, and upon the concept of the combined nature of the Son of Man and the Son of God, he determined to build the kingdom of heaven. He had decided to refrain from further efforts to convince them that he was not the Messiah. He now proposed boldly to reveal to them what he is, and then to ignore their determination to persist in regarding him as the Messiah.
В течение трех лет Иисус провозглашал себя «Сыном Человеческим» и в течение тех же трех лет апостолы все упорнее настаивали на том, что он — долгожданный еврейский Мессия. Теперь же он поведал им, что он — Сын Бога и решил строить царство небесное на концепции объединенной сущности Сына Человеческого и Сына Бога. Он принял решение воздерживаться от дальнейших попыток убедить их в том, что он не Мессия. Теперь он решил смело раскрыть им, кем он является, не обращая внимания на их упорное отношение к нему как к Мессии.



[157:6.1] Jesus and the apostles remained another day at the home of Celsus, waiting for messengers to arrive from David Zebedee with funds. Following the collapse of the popularity of Jesus with the masses there occurred a great falling off in revenue. When they reached Caesarea-Philippi, the treasury was empty. Matthew was loath to leave Jesus and his brethren at such a time, and he had no ready funds of his own to hand over to Judas as he had so many times done in the past. However, David Zebedee had foreseen this probable diminution of revenue and had accordingly instructed his messengers that, as they made their way through Judea, Samaria, and Galilee, they should act as collectors of money to be forwarded to the exiled apostles and their Master. And so, by evening of this day, these messengers arrived from Bethsaida bringing funds sufficient to sustain the apostles until their return to embark upon the Decapolis tour. Matthew expected to have money from the sale of his last piece of property in Capernaum by that time, having arranged that these funds should be anonymously turned over to Judas.
Иисус и апостолы остались еще на один день в доме Сельса в ожидании гонцов Давида, которые должны были доставить деньги. После падения популярности Иисуса произошло резкое сокращение доходов. Когда они достигли Кесарии Филипповой, казна была пуста. Матфей не хотел расставаться с Иисусом и своими братьями в такое время и у него уже не было собственных средств, которые он мог бы передать Иуде, как неоднократно делал в прошлом. Тем не менее, Давид Зеведей, предвидя возможное сокращение поступлений, распорядился, чтобы его гонцы, проходя через Иудею, Самарию и Галилею, действовали в качестве сборщиков денег в пользу изгнанных апостолов и их Учителя. Поэтому к вечеру того же дня из Вифсаиды прибыли гонцы и доставленных денег хватило до их возвращения и начала странствия по городам Декаполиса. К тому времени Матфей рассчитывал получить деньги от продажи своей последней собственности в Капернауме, договорившись, что эти средства будут анонимно переданы Иуде.

[157:6.2] Neither Peter nor the other apostles had a very adequate conception of Jesus’ divinity. They little realized that this was the beginning of a new epoch in their Master’s career on earth, the time when the teacher-healer was becoming the newly conceived Messiah — the Son of God. From this time on a new note appeared in the Master’s message. Henceforth his one ideal of living was the revelation of the Father, while his one idea in teaching was to present to his universe the personification of that supreme wisdom which can only be comprehended by living it. He came that we all might have life and have it more abundantly.
Ни у Петра, ни у других апостолов не было достаточно четкого представления о божественности Иисуса. Они плохо понимали, что начинается новый период земной жизни Учителя — время, когда учитель-целитель превращался в переосмысленного Мессию — Сына Бога. С этого времени в послании Иисуса зазвучала новая тема. Впредь единственным идеалом его жизни стало раскрытие Отца, а единственной задачей его учения — представить своей вселенной воплощение той высшей мудрости, которую можно понять, только проживая ее. Он пришел для того, чтобы все мы имели жизнь и имели ее с избытком.
[157:6.3] Jesus now entered upon the fourth and last stage of his human life in the flesh. The first stage was that of his childhood, the years when he was only dimly conscious of his origin, nature, and destiny as a human being. The second stage was the increasingly self-conscious years of youth and advancing manhood, during which he came more clearly to comprehend his divine nature and human mission. This second stage ended with the experiences and revelations associated with his baptism. The third stage of the Master’s earth experience extended from the baptism through the years of his ministry as teacher and healer and up to this momentous hour of Peter’s confession at Caesarea-Philippi. This third period of his earth life embraced the times when his apostles and his immediate followers knew him as the Son of Man and regarded him as the Messiah. The fourth and last period of his earth career began here at Caesarea-Philippi and extended on to the crucifixion. This stage of his ministry was characterized by his acknowledgment of divinity and embraced the labors of his last year in the flesh. During the fourth period, while the majority of his followers still regarded him as the Messiah, he became known to the apostles as the Son of God. Peter’s confession marked the beginning of the new period of the more complete realization of the truth of his supreme ministry as a bestowal Son on Urantia and for an entire universe, and the recognition of that fact, at least hazily, by his chosen ambassadors.
Теперь Иисус вступил в четвертый и последний этап своей человеческой жизни во плоти. Первым этапом было детство — годы, когда он лишь смутно осознавал свое происхождение, сущность и человеческое предназначение. Вторым этапом были годы все большего самосознания — юность и постепенное возмужание, когда он все больше постигал свою божественную природу и человеческую миссию. Этот этап завершился переживаниями и откровениями, связанными с его крещением. Третий этап земного опыта Учителя начался после крещения и продолжался в годы его служения в качестве учителя и целителя, завершившись историческим признанием Петра в Кесарии Филипповой. Этот третий этап его земной жизни охватывал время, когда апостолы и ближайшие последователи знали его как Сына Человеческого и считали его Мессией. Четвертый и заключительный этап его земного пути начался здесь, в Кесарии Филипповой и завершился распятием. Этот этап служения Иисуса характеризовался признанием им своей божественности и охватывал труды его последнего года во плоти. В течение этого четвертого этапа он стал известен апостолам как Сын Бога, хотя большинство последователей продолжали считать его Мессией. Признание Петра ознаменовало начало нового этапа более полного осознания истины о его высшем служении в качестве посвященческого Сына на Урантии и для всей вселенной, а также пусть и смутного, но признания этого факта его избранными посланниками.
[157:6.4] Thus did Jesus exemplify in his life what he taught in his religion: the growth of the spiritual nature by the technique of living progress. He did not place emphasis, as did his later followers, upon the incessant struggle between the soul and the body. He rather taught that the spirit was easy victor over both and effective in the profitable reconciliation of much of this intellectual and instinctual warfare.
Таким образом, Иисус продемонстрировал в своей жизни то, чему он учил в своей религии: рост духовной сущности в ее живом развитии. В отличие от своих более поздних последователей, он не придавал особого значения постоянной борьбе между душой и телом. Скорее он учил тому, что дух легко одерживает победу над обоими началами, действенно примиряя столкновения интеллекта и инстинктов.

[157:6.5] A new significance attaches to all of Jesus’ teachings from this point on. Before Caesarea-Philippi he presented the gospel of the kingdom as its master teacher. After Caesarea-Philippi he appeared not merely as a teacher but as the divine representative of the eternal Father, who is the center and circumference of this spiritual kingdom, and it was required that he do all this as a human being, the Son of Man.
С этого момента все учения Иисуса дополнительно обретают новый смысл. До Кесарии Филипповой он представал как главный учитель евангелия царства. После Кесарии Филипповой он был уже не просто учителем, а божественным представителем вечного Отца, который есть центр и пределы этого духовного царства и в этом Иисус должен был действовать как человек — Сын Человеческий.
[157:6.6] Jesus had sincerely endeavored to lead his followers into the spiritual kingdom as a teacher, then as a teacher-healer, but they would not have it so. He well knew that his earth mission could not possibly fulfill the Messianic expectations of the Jewish people; the olden prophets had portrayed a Messiah which he could never be. He sought to establish the Father’s kingdom as the Son of Man, but his followers would not go forward in the adventure. Jesus, seeing this, then elected to meet his believers part way and in so doing prepared openly to assume the role of the bestowal Son of God.
Иисус искренне пытался привести своих последователей в духовное царство как учитель, затем — как учитель-целитель, однако это их не устраивало. Он хорошо понимал, что его земная миссия никак не смогла бы оправдать мессианские надежды еврейского народа; древние пророки изображали Мессию таким, каким он, Иисус, никогда не смог бы стать. Он стремился установить царство Отца как Сын Человеческий, но его последователи не хотели идти вперед. Понимая это, Иисус решил пойти навстречу верующим и тем самым открыто приготовился принять на себя роль посвященческого Сына Бога.
[157:6.7] Accordingly, the apostles heard much that was new as Jesus talked to them this day in the garden. And some of these pronouncements sounded strange even to them. Among other startling announcements they listened to such as the following:
Соответственно, апостолы узнали много нового, когда в этот день Иисус беседовал с ними в саду. Некоторые из этих высказываний звучали странно даже для них. Среди других поразительных заявлений, которые услышали апостолы, были следующие:

[157:6.8] «From this time on, if any man would have fellowship with us, let him assume the obligations of sonship and follow me. And when I am no more with you, think not that the world will treat you better than it did your Master. If you love me, prepare to prove this affection by your willingness to make the supreme sacrifice.»
«Отныне, если какой-либо человек пожелает вступить в наше братство, пусть примет на себя обязательства сыновства и следует за мной. И когда меня уже не будет с вами, не думайте, что мир будет обходиться с вами лучше, чем с вашим Учителем. Если вы любите меня, будьте готовы подтвердить свою любовь готовностью принести высшую жертву». 

[157:6.9] «And mark well my words: I have not come to call the righteous, but sinners. The Son of Man came not to be ministered to, but to minister and to bestow his life as the gift for all. I declare to you that I have come to seek and to save those who are lost.»
«И хорошо запомните мои слова: я пришел призвать не праведников, но грешников. Сын Человеческий пришел не для того, чтобы ему служили, но чтобы служить и посвятить свою жизнь в качестве дара для всех. Объявляю вам, что я пришел, чтобы искать и спасать заблудших». 

[157:6.10] «No man in this world now sees the Father except the Son who came forth from the Father. But if the Son be lifted up, he will draw all men to himself, and whosoever believes this truth of the combined nature of the Son shall be endowed with life that is more than age-abiding.»
«Ныне никто в этом мире не видит Отца, кроме Сына, который пришел от Отца. Но после вознесения Сын призовет всех людей к себе, и каждый верящий в истину об объединенной сущности Сына, будет наделен жизнью, которая без века». 

[157:6.11] «We may not yet proclaim openly that the Son of Man is the Son of God, but it has been revealed to you; wherefore do I speak boldly to you concerning these mysteries. Though I stand before you in this physical presence, I came forth from God the Father. Before Abraham was, I am. I did come forth from the Father into this world as you have known me, and I declare to you that I must presently leave this world and return to the work of my Father.»
«Пока еще мы не можем открыто провозглашать, что Сын Человеческий есть Сын Бога, но это было раскрыто вам; поэтому я смело говорю вам об этих тайнах. Я стою перед вами в этом физическом облике, но я пришел от Бога-Отца. Еще до того, как был Авраам, я есть. Я действительно пришел в этот мир от Отца таким, каким вы меня знаете и заявляю вам, что вскоре я должен буду покинуть этот мир и вернуться к делу моего Отца». 

[157:6.12] «And now can your faith comprehend the truth of these declarations in the face of my warning you that the Son of Man will not meet the expectations of your fathers as they conceived the Messiah? My kingdom is not of this world. Can you believe the truth about me in the face of the fact that, though the foxes have holes and the birds of heaven have nests, I have not where to lay my head?»
«Может ли теперь ваша вера постичь истину этих заявлений, несмотря на мое предупреждение о том, что Сын Человеческий не станет тем Мессией, которого ждали ваши отцы? Царство мое не от мира сего. Можете ли вы поверить в истину обо мне, несмотря на то, что, хотя у лис есть норы и у птиц есть гнезда, мне негде приклонить голову?» 

[157:6.13] «Nevertheless, I tell you that the Father and I are one. He who has seen me has seen the Father. My Father is working with me in all these things, and he will never leave me alone in my mission, even as I will never forsake you when you presently go forth to proclaim this gospel throughout the world.
«И тем не менее, я говорю вам, что Отец и я — едины. Тот, кто видел меня, видел Отца. Во всем этом мой Отец действует вместе со мной, и он никогда не оставит меня одного в моем деле, так же как и я никогда не покину вас, когда вы вскоре отправитесь возвещать это евангелие по всему миру.
[157:6.14] «And now have I brought you apart with me and by yourselves for a little while that you may comprehend the glory, and grasp the grandeur, of the life to which I have called you: the faith-adventure of the establishment of my Father’s kingdom in the hearts of mankind, the building of my fellowship of living association with the souls of all who believe this gospel.»
Теперь же я привел вас сюда, чтобы вы немного побыли здесь со мной и друг с другом и смогли понять славу и постигнуть величие той жизни, к которой я призываю вас: вероисповедного установления царства моего Отца в сердцах людей и создания моего братства живой связи с душами всех, кто верит этому евангелию». 

[157:6.15] The apostles listened to these bold and startling statements in silence; they were stunned. And they dispersed in small groups to discuss and ponder the Master’s words. They had confessed that he was the Son of God, but they could not grasp the full meaning of what they had been led to do.
Апостолы слушали эти смелые и поразительные заявления молча; они были потрясены. Разделившись на небольшие группы, они стали обсуждать и обдумывать слова Учителя. Они признали в нем Сына Бога, но не могли осознать всю значимость того, что он призвал их совершить.



[157:7.1] That evening Andrew took it upon himself to hold a personal and searching conference with each of his brethren, and he had profitable and heartening talks with all of his associates except Judas Iscariot. Andrew had never enjoyed such intimate personal association with Judas as with the other apostles and therefore had not thought it of serious account that Judas never had freely and confidentially related himself to the head of the apostolic corps. But Andrew was now so worried by Judas’s attitude that, later on that night, after all the apostles were fast asleep, he sought out Jesus and presented his cause for anxiety to the Master. Said Jesus: «It is not amiss, Andrew, that you have come to me with this matter, but there is nothing more that we can do; only go on placing the utmost confidence in this apostle. And say nothing to his brethren concerning this talk with me.»
В тот вечер Андрей по собственной инициативе откровенно, плодотворно и ободряюще поговорил с каждым из своих собратьев, за исключением Иуды Искариота. У Андрея не было таких же доверительных отношений с Иудой, как с другими апостолами и поэтому он не придавал особого значения тому, что Иуда никогда свободно и приватно не обращался к главе апостольского корпуса. Однако на этот раз отчужденность Иуды настолько встревожила Андрея, что поздней ночью, когда все апостолы уже крепко спали, он пришел к Иисусу и изложил ему причины своего беспокойства. Иисус сказал: «Хорошо, что ты обратился ко мне с этим вопросом, Андрей, но мы ничего не можем больше поделать; нам остается только полностью доверять этому апостолу. И ничего не говори его собратьям об этом разговоре со мной».
[157:7.2] And that was all Andrew could elicit from Jesus. Always had there been some strangeness between this Judean and his Galilean brethren. Judas had been shocked by the death of John the Baptist, severely hurt by the Master’s rebukes on several occasions, disappointed when Jesus refused to be made king, humiliated when he fled from the Pharisees, chagrined when he refused to accept the challenge of the Pharisees for a sign, bewildered by the refusal of his Master to resort to manifestations of power, and now, more recently, depressed and sometimes dejected by an empty treasury. And Judas missed the stimulus of the multitudes.
Это было все, чего Андрей смог добиться от Иисуса. Между иудеянином и его галилейскими собратьями всегда была некоторая отчужденность. Иуда был потрясен смертью Иоанна Крестителя, несколько раз был глубоко обижен порицаниями Учителя, разочарован отказом Иисуса стать царем, унижен бегством от фарисеев, раздосадован отказом Иисуса принять вызов фарисеев, требовавших знамения, озадачен отказом его Учителя прибегнуть к демонстрации силы, а теперь еще был подавлен и удручен опустевшей казной. Кроме того, Иуде не хватало того воодушевления, которое дает толпа.
[157:7.3] Each of the other apostles was, in some and varying measure, likewise affected by these selfsame trials and tribulations, but they loved Jesus. At least they must have loved the Master more than did Judas, for they went through with him to the bitter end.
Каждый из апостолов, в той или иной мере, подвергся тем же испытаниям и невзгодам, но они любили Иисуса. По крайней мере, они должны были любить Учителя больше, чем Иуда, ибо остались с ним вплоть до трагического конца.
[157:7.4] Being from Judea, Judas took personal offense at Jesus’ recent warning to the apostles to «beware the leaven of the Pharisees»; he was disposed to regard this statement as a veiled reference to himself. But the great mistake of Judas was: Time and again, when Jesus would send his apostles off by themselves to pray, Judas, instead of engaging in sincere communion with the spiritual forces of the universe, indulged in thoughts of human fear while he persisted in the entertainment of subtle doubts about the mission of Jesus as well as giving in to his unfortunate tendency to harbor feelings of revenge.
Будучи иудеянином, Иуда принял как личное оскорбление недавнее предупреждение Иисуса, данное апостолам: «остерегайтесь фарисейской закваски»; он полагал, что это заявление — скрытый намек на него самого. Но главная ошибка Иуды заключалась в следующем: когда Иисус посылал своих апостолов молиться наедине, Иуда, вместо того, чтобы вступать в искреннее общение с духовными силами вселенной, снова и снова отдавался мыслям о человеческом страхе и при этом упорно хранил тайные сомнения в миссии Иисуса, предаваясь своей прискорбной склонности вынашивать месть.

[157:7.5] And now Jesus would take his apostles along with him to Mount Hermon, where he had appointed to inaugurate his fourth phase of earth ministry as the Son of God. Some of them were present at his baptism in the Jordan and had witnessed the beginning of his career as the Son of Man, and he desired that some of them should also be present to hear his authority for the assumption of the new and public role of a Son of God. Accordingly, on the morning of Friday, August 12, Jesus said to the twelve: «Lay in provisions and prepare yourselves for a journey to yonder mountain, where the spirit bids me go to be endowed for the finish of my work on earth. And I would take my brethren along that they may also be strengthened for the trying times of going with me through this experience.»
И теперь Иисус должен был взять своих апостолов на гору Ермон, где он решил начать четвертый этап своего земного служения в качестве Сына Бога. Некоторые из апостолов присутствовали при его крещении в Иордане и были свидетелями начала его пути в качестве Сына Человеческого, и он хотел, чтобы некоторые из них также присутствовали, чтобы выслушать его полномочия для принятия им новой публичной роли Сына Бога. Соответственно, в пятницу 12 августа Иисус сказал двенадцати: «Возьмите запас еды и приготовьтесь к восхождению на ту гору, куда велит мне прибыть мой дух; там я буду наделен всем необходимым для завершения моего труда на земле. И я хочу взять вас собой, мои собратья, чтобы вы могли укрепиться вместе со мной перед предстоящими нам тяжелыми временами».