102 Основания религиозной веры

(The Foundations of Religious Faith)

[102:0.1] To the unbelieving materialist, man is simply an evolutionary accident. His hopes of survival are strung on a figment of mortal imagination; his fears, loves, longings, and beliefs are but the reaction of the incidental juxtaposition of certain lifeless atoms of matter. No display of energy nor expression of trust can carry him beyond the grave. The devotional labors and inspirational genius of the best of men are doomed to be extinguished by death, the long and lonely night of eternal oblivion and soul extinction. Nameless despair is man’s only reward for living and toiling under the temporal sun of mortal existence. Each day of life slowly and surely tightens the grasp of a pitiless doom which a hostile and relentless universe of matter has decreed shall be the crowning insult to everything in human desire which is beautiful, noble, lofty, and good.
Для неверующего материалиста, человек – всего лишь эволюционная случайность. Его надежды на продолжение жизни в посмертии являются плодом смертного воображения; его страхи, проявления любви, стремления и убеждения – это всего лишь реакции случайных сочетаний отдельных безжизненных атомов материи. Ни проявление энергии, ни выражение доверия не могут перенести его через могилу. Самозабвенный труд и воодушевляющий гений лучших представителей человечества обречены на уничтожение смертью – долгой и одинокой ночью вечного забвения и угасания души. Невыразимое отчаяние – вот единственная награда человека за жизнь, прожитую в трудах под бренным солнцем смертного существования. Каждый новый день медленно и верно затягивает петлю безжалостного рока, который, по решению враждебной и беспощадной материальной вселенной, будет венчающим поражением для всего прекрасного, благородного, возвышенного и доброго, что есть в устремлениях человека.
[102:0.2] But such is not man’s end and eternal destiny; such a vision is but the cry of despair uttered by some wandering soul who has become lost in spiritual darkness, and who bravely struggles on in the face of the mechanistic sophistries of a material philosophy, blinded by the confusion and distortion of a complex learning. And all this doom of darkness and all this destiny of despair are forever dispelled by one brave stretch of faith on the part of the most humble and unlearned of God’s children on earth.
Однако не таков конец и не таково вечное предназначение человека; подобное видение – это всего лишь крик отчаяния блуждающей души, сбившейся с пути в духовном мраке, продолжающей свою борьбу перед лицом механистической софистики материалистической философии, ослеплённой смятением и искажениями сложного процесса познания. И весь этот рок безысходности, весь этот удел отчаяния навсегда рассеивается одним смелым усилием веры, исходящим от самого скромного и необразованного из детей Бога на земле.
[102:0.3] This saving faith has its birth in the human heart when the moral consciousness of man realizes that human values may be translated in mortal experience from the material to the spiritual, from the human to the divine, from time to eternity.
Такая спасительная вера рождается в человеческом сердце тогда, когда нравственное сознание человека понимает, что человеческие ценности могут быть преобразованы в смертном опыте из материальных в духовные, из человеческих в божественные, из временных в вечные.

1. ASSURANCES OF FAITH

1. УВЕРЕНИЯ ВЕРЫ 

[102:1.1] The work of the Thought Adjuster constitutes the explanation of the translation of man’s primitive and evolutionary sense of duty into that higher and more certain faith in the eternal realities of revelation. There must be perfection hunger in man’s heart to insure capacity for comprehending the faith paths to supreme attainment. If any man chooses to do the divine will, he shall know the way of truth. It is literally true, “Human things must be known in order to be loved, but divine things must be loved in order to be known.” But honest doubts and sincere questionings are not sin; such attitudes merely spell delay in the progressive journey toward perfection attainment. Childlike trust secures man’s entrance into the kingdom of heavenly ascent, but progress is wholly dependent on the vigorous exercise of the robust and confident faith of the full-grown man.
Преобразование примитивного и эволюционного чувства долга человека в более высокую и более определённую веру в вечные реальности откровения объясняется работой Настройщика Мышления. Для постижения путей веры к высшему достижению необходима жажда совершенства в человеческом сердце. Любой человек, решивший исполнять божественную волю, познает путь истины. Буквально истинно выражение: «Человеческое необходимо знать, чтобы любить, но божественное необходимо любить, чтобы знать». Однако честные колебания и искренние сомнения не являются грехом; такое отношение всего лишь задерживает поступательное движение к достижению совершенства. Детская доверчивость гарантирует вхождение человека в царство небесного восхождения, однако продвижение вперёд в полной мере зависит от энергичного проявления твёрдой и глубокой веры зрелого человека.
[102:1.2] The reason of science is based on the observable facts of time; the faith of religion argues from the spirit program of eternity. What knowledge and reason cannot do for us, true wisdom admonishes us to allow faith to accomplish through religious insight and spiritual transformation.
Аргументация науки основана на наблюдаемых фактах времени; религиозная вера строит свои доводы с позиций духовной программы вечности. Истинная мудрость призывает нас позволить вере – через религиозную проницательность и духовную трансформацию – добиться того, что не может для нас сделать знание и здравомыслие.
[102:1.3] Owing to the isolation of rebellion, the revelation of truth on Urantia has all too often been mixed up with the statements of partial and transient cosmologies. Truth remains unchanged from generation to generation, but the associated teachings about the physical world vary from day to day and from year to year. Eternal truth should not be slighted because it chances to be found in company with obsolete ideas regarding the material world. The more of science you know, the less sure you can be; the more of religion you have, the more certain you are.
Раскрытие истины на Урантии, обречённой восстанием на изоляцию, слишком часто смешивалось с положениями частичных и преходящих космологий. Истина остаётся неизменной от поколения к поколению, однако сопутствующие учения о физическом мире изменяются день ото дня и из года в год. Не следует пренебрегать вечной истиной только потому, что она оказывается в компании с устаревшими идеями, касающимися материального мира. Чем более вы осведомлены в науке, тем менее уверенными вы можете быть; чем больше религии вы имеете, тем более убеждёнными вы являетесь.
[102:1.4] The certainties of science proceed entirely from the intellect; the certitudes of religion spring from the very foundations of the entire personality. Science appeals to the understanding of the mind; religion appeals to the loyalty and devotion of the body, mind, and spirit, even to the whole personality.
Уверенность, которую даёт наука, идёт исключительно от интеллекта; убеждённость, которую дает религия, исходит из самых основ всей личности. Наука апеллирует к способности разума понимать; религия же взывает к лояльности и преданности тела, разума и духа, и даже ко всей личности.
[102:1.5] God is so all real and absolute that no material sign of proof or no demonstration of so-called miracle may be offered in testimony of his reality. Always will we know him because we trust him, and our belief in him is wholly based on our personal participation in the divine manifestations of his infinite reality.
Бог настолько реален и абсолютен, что никакое материальное доказательство или демонстрация так называемого чуда не могут служить подтверждением его реальности. Мы всегда будем знать его потому, что доверяем ему, и наша вера в него целиком основана на нашем личном участии в божественных проявлениях его бесконечной реальности.

[102:1.6] The indwelling Thought Adjuster unfailingly arouses in man’s soul a true and searching hunger for perfection together with a far-reaching curiosity which can be adequately satisfied only by communion with God, the divine source of that Adjuster. The hungry soul of man refuses to be satisfied with anything less than the personal realization of the living God. Whatever more God may be than a high and perfect moral personality, he cannot, in our hungry and finite concept, be anything less.
Пребывающий в человеке Настройщик Мышления неизменно пробуждает в душе человека истинную и пытливую жажду совершенства вместе с ненасытным любопытством, которое может быть адекватно удовлетворено только через контакт с Богом, – божественным источником такого Настройщика. Жаждущая душа человека отказывается удовлетворяться чем-либо меньшим личного осознания живого Бога. Насколько бы более превосходящим, чем высокая, совершенная и нравственная личность ни был бы Бог, в нашем жаждущем и конечном представлении он не может быть чем-либо меньшим.

2. RELIGION AND REALITY

2. РЕЛИГИЯ И РЕАЛЬНОСТЬ

[102:2.1] Observing minds and discriminating souls know religion when they find it in the lives of their fellows. Religion requires no definition; we all know its social, intellectual, moral, and spiritual fruits. And this all grows out of the fact that religion is the property of the human race; it is not a child of culture. True, one’s perception of religion is still human and therefore subject to the bondage of ignorance, the slavery of superstition, the deceptions of sophistication, and the delusions of false philosophy.
Наблюдательные разумы и проницательные души познают религию, находя её в жизнях своих собратьев. Религия не требует определения; мы все знаем её социальные, интеллектуальные, нравственные и духовные плоды. И всё это произрастает из того факта, что религия – это общечеловеческое достояние, она не является порождением культуры. Конечно, субъективное восприятие религии остаётся человеческим и поэтому чревато кабалой невежества, рабской зависимостью от суеверий, иллюзиями софистики и заблуждениями ложной философии.
[102:2.2] One of the characteristic peculiarities of genuine religious assurance is that, notwithstanding the absoluteness of its affirmations and the stanchness of its attitude, the spirit of its expression is so poised and tempered that it never conveys the slightest impression of self-assertion or egoistic exaltation. The wisdom of religious experience is something of a paradox in that it is both humanly original and Adjuster derivative. Religious force is not the product of the individual’s personal prerogatives but rather the outworking of that sublime partnership of man and the everlasting source of all wisdom. Thus do the words and acts of true and undefiled religion become compellingly authoritative for all enlightened mortals.
Одна из характерных особенностей истинной религиозной убеждённости заключается в том, что несмотря на абсолютность утверждений и твёрдость позиции, дух её выражения столь уравновешен и сдержан, что она никогда не оставляет ни малейшего впечатления самонадеянности или эгоистической экзальтации. Мудрость религиозного опыта парадоксальна тем, что она одновременно является и порождением человека, и производной Настройщика. Религиозная сила – отнюдь не продукт личных усилий индивидуума, а скорее следствие такого возвышенного партнёрства человека и бесконечного источника всей мудрости. Поэтому слова и деяния истинной и чистой религии становятся убедительно авторитетными для всех просвещённых смертных.
[102:2.3] It is difficult to identify and analyze the factors of a religious experience, but it is not difficult to observe that such religious practitioners live and carry on as if already in the presence of the Eternal. Believers react to this temporal life as if immortality already were within their grasp. In the lives of such mortals there is a valid originality and a spontaneity of expression that forever segregate them from those of their fellows who have imbibed only the wisdom of the world. Religionists seem to live in effective emancipation from harrying haste and the painful stress of the vicissitudes inherent in the temporal currents of time; they exhibit a stabilization of personality and a tranquillity of character not explained by the laws of physiology, psychology, and sociology.
Факторы религиозного опыта плохо поддаются определению и анализу, однако нетрудно заметить, что люди, практикующие религию, живут и действуют так, как если бы они уже находились в присутствии Вечного. Верующие люди реагируют на эту бренную жизнь так, как будто бессмертие уже находится в их руках. В жизни таких смертных присутствует настоящая самобытность и спонтанность выражения, навсегда отделяющая их от тех собратьев, которые впитали всего лишь мудрость мира. Складывается впечатление, что верующие успешно освобождаются от изнурительной спешки и мучительного стресса, свойственных превратностям, заключённым в бренных потоках времени; они демонстрируют устойчивость личности и спокойствие характера, необъяснимые законами физиологии, психологии и социологии.

[102:2.4] Time is an invariable element in the attainment of knowledge; religion makes its endowments immediately available, albeit there is the important factor of growth in grace, definite advancement in all phases of religious experience. Knowledge is an eternal quest; always are you learning, but never are you able to arrive at the full knowledge of absolute truth. In knowledge alone there can never be absolute certainty, only increasing probability of approximation; but the religious soul of spiritual illumination knows, and knows now. And yet this profound and positive certitude does not lead such a sound-minded religionist to take any less interest in the ups and downs of the progress of human wisdom, which is bound up on its material end with the developments of slow-moving science.
Время является неизменным элементом при обретении знания; дары религии доступны сразу же, хотя существует важный фактор роста в благодати – чётко выраженного прогресса во всех аспектах религиозного опыта. Знание – это вечный поиск; вы учитесь постоянно, но не способны когда-либо прийти к полному знанию абсолютной истины. Одно только знание не даёт абсолютной определённости – лишь только всё большую вероятность приближения; однако духовно озарённая религиозная душа знает, причём знает сейчас. И тем не менее, эта глубочайшая и положительная убеждённость не приводит к тому, что такой здравомыслящий верующий начинает проявлять меньше интереса к взлётам и падениям на пути развития человеческой мудрости, материальная сторона которой ограничивается достижениями медленно прогрессирующей науки.
[102:2.5] Even the discoveries of science are not truly real in the consciousness of human experience until they are unraveled and correlated, until their relevant facts actually become meaning through encircuitment in the thought streams of mind. Mortal man views even his physical environment from the mind level, from the perspective of its psychological registry. It is not, therefore, strange that man should place a highly unified interpretation upon the universe and then seek to identify this energy unity of his science with the spirit unity of his religious experience. Mind is unity; mortal consciousness lives on the mind level and perceives the universal realities through the eyes of the mind endowment. The mind perspective will not yield the existential unity of the source of reality, the First Source and Center, but it can and sometime will portray to man the experiential synthesis of energy, mind, and spirit in and as the Supreme Being. But mind can never succeed in this unification of the diversity of reality unless such mind is firmly aware of material things, intellectual meanings, and spiritual values; only in the harmony of the triunity of functional reality is there unity, and only in unity is there the personality satisfaction of the realization of cosmic constancy and consistency.
Да и сами научные открытия не являются подлинно реальными в эмпирическом сознании человека, пока им не дано объяснение и не вскрыта их взаимосвязь, пока связанные с ними факты не становятся действительным смыслом посредством включения в мыслительные потоки разума. Смертный человек смотрит даже на своё физическое окружение с уровня разума, в перспективе психологического восприятия. Поэтому не удивительно, что вначале человек должен составить досконально цельное представление о вселенной, а затем попытаться отождествить такое энергетическое единство своей науки с духовным единством своего религиозного опыта. Разум есть единство; смертное сознание существует на уровне разума и воспринимает вселенские реальности через призму одарённости разума. Точка зрения разума не раскроет экзистенциальное единство источника реальности – Первого Источника и Центра, – но она способна передать и когда-нибудь передаст человеку эмпирический синтез энергии, разума и духа в пределах и в качестве Верховного Существа. Однако разум никогда не добьётся успеха в таком объединении разнообразных проявлений реальности, не обладая твёрдым знанием материальных предметов, интеллектуальных смыслов и духовных ценностей; единство же возможно только в гармонии триединства функциональной реальности, и только в единстве проявляется личностное удовлетворение от постижения космического постоянства и последовательности.
[102:2.6] Unity is best found in human experience through philosophy. And while the body of philosophic thought must ever be founded on material facts, the soul and energy of true philosophic dynamics is mortal spiritual insight.
В человеческом опыте единство глубже всего выражается в философии. И хотя фундамент философской мысли всегда должен базироваться на материальных фактах, душой и энергией истинных движущих сил философии является духовная проницательность смертных.

[102:2.7] Evolutionary man does not naturally relish hard work. To keep pace in his life experience with the impelling demands and the compelling urges of a growing religious experience means incessant activity in spiritual growth, intellectual expansion, factual enlargement, and social service. There is no real religion apart from a highly active personality. Therefore do the more indolent of men often seek to escape the rigors of truly religious activities by a species of ingenious self-deception through resorting to a retreat to the false shelter of stereotyped religious doctrines and dogmas. But true religion is alive. Intellectual crystallization of religious concepts is the equivalent of spiritual death. You cannot conceive of religion without ideas, but when religion once becomes reduced only to an idea, it is no longer religion; it has become merely a species of human philosophy.
По своей природе эволюционный человек не находит удовольствия в упорном труде. Для того чтобы жизненный опыт человека не отставал от настоятельных требований и настойчивых побуждений растущего религиозного опыта, необходима постоянная активность в области духовного роста, интеллектуального развития, расширения фактологического знания и общественного служения. Настоящая религия невозможна в отрыве от высокой активности личности. Поэтому наиболее праздные люди часто бегут от строгости истинно религиозных видов деятельности с помощью искусного самообмана, стремясь найти убежище в ложном укрытии стереотипных религиозных доктрин и догм. Однако истинная религия является живой. Интеллектуальное окостенение религиозных концепций равносильно духовной смерти. Невозможно представить религию без идей, но когда религия сужается только до идеи, она перестаёт быть религией; она становится всего лишь разновидностью человеческой философии.
[102:2.8] Again, there are other types of unstable and poorly disciplined souls who would use the sentimental ideas of religion as an avenue of escape from the irritating demands of living. When certain vacillating and timid mortals attempt to escape from the incessant pressure of evolutionary life, religion, as they conceive it, seems to present the nearest refuge, the best avenue of escape. But it is the mission of religion to prepare man for bravely, even heroically, facing the vicissitudes of life. Religion is evolutionary man’s supreme endowment, the one thing which enables him to carry on and “endure as seeing Him who is invisible.” Mysticism, however, is often something of a retreat from life which is embraced by those humans who do not relish the more robust activities of living a religious life in the open arenas of human society and commerce. True religion must act. Conduct will be the result of religion when man actually has it, or rather when religion is permitted truly to possess the man. Never will religion be content with mere thinking or unacting feeling.
Есть и другие типы неустойчивых и плохо дисциплинированных душ, готовых использовать эмоциональные идеи религии для бегства от раздражающих требований жизни. Когда некоторые нерешительные и робкие смертные пытаются избавиться от непрекращающегося давления эволюционной жизни, им кажется, что религия – такая, какой они её видят, – предлагает ближайшее убежище, кратчайший путь избавления. Однако миссия религии заключается в том, чтобы подготовить человека для смелого – даже героического – противостояния превратностям жизни. Религия является высшим дарованием эволюционного человека – единственным, что позволяет ему продолжать свою жизнь и «быть твёрдым, как будто видя Невидимого». Мистицизм, однако, скорее напоминает бегство от жизни и принимается теми людьми, которым не по душе более трудоёмкие виды деятельности, присущие религиозной жизни в открытых областях человеческого общества и отношений. Истинная религия должна действовать. Поведение становится следствием религии только тогда, когда человек действительно овладевает ею, или, точнее, когда религии позволено действительно овладеть человеком. Религия никогда не удовлетворяется одним лишь размышлением или пассивным чувством.
[102:2.9] We are not blind to the fact that religion often acts unwisely, even irreligiously, but it acts. Aberrations of religious conviction have led to bloody persecutions, but always and ever religion does something; it is dynamic!
Мы не закрываем глаза на тот факт, что религия зачастую действует неразумно, даже нерелигиозно, но она – действует. Ошибки религиозных убеждений приводили к кровавым преследованиям, однако испокон веков религия отличалась деятельностью; она динамична!

3. KNOWLEDGE, WISDOM, AND INSIGHT

3. ЗНАНИЕ, МУДРОСТЬ И ПРОНИЦАТЕЛЬНОСТЬ

[102:3.1] Intellectual deficiency or educational poverty unavoidably handicaps higher religious attainment because such an impoverished environment of the spiritual nature robs religion of its chief channel of philosophic contact with the world of scientific knowledge. The intellectual factors of religion are important, but their overdevelopment is likewise sometimes very handicapping and embarrassing. Religion must continually labor under a paradoxical necessity: the necessity of making effective use of thought while at the same time discounting the spiritual serviceableness of all thinking.
Интеллектуальная неполноценность или скудость образования неизбежно ограничивают возможность высоких религиозных достижений, ибо столь жалкое духовное окружение лишает религию её главного канала философского соприкосновения с миром научного знания. Интеллектуальные факторы религии важны, но порой их чрезмерное развитие представляет собой не менее ограничивающий и сдерживающий фактор. Религия должна постоянно трудиться в условиях вынужденного парадокса: необходимости эффективно использовать мысль и в то же время скептически относиться к духовной полезности всякого мышления.
[102:3.2] Religious speculation is inevitable but always detrimental; speculation invariably falsifies its object. Speculation tends to translate religion into something material or humanistic, and thus, while directly interfering with the clarity of logical thought, it indirectly causes religion to appear as a function of the temporal world, the very world with which it should everlastingly stand in contrast. Therefore will religion always be characterized by paradoxes, the paradoxes resulting from the absence of the experiential connection between the material and the spiritual levels of the universe – morontia mota, the superphilosophic sensitivity for truth discernment and unity perception.
Религиозные предположения неизбежны, однако всегда пагубны; предположение неизменно фальсифицирует свой объект. Умозрительное построение стремится превратить религию в нечто материальное или гуманистическое и таким образом, путём прямого вмешательства в ясность логической мысли, косвенно заставляет религию предстать в качестве функции бренного мира – того самого мира, которому она должна служить вечным противопоставлением. Поэтому религия всегда будет характеризоваться парадоксами, причина которых заключается в отсутствии эмпирической связи между материальными и духовными уровнями вселенной – моронтийной моты, сверхфилософской восприимчивости к различению истины и восприятию единства.
[102:3.3] Material feelings, human emotions, lead directly to material actions, selfish acts. Religious insights, spiritual motivations, lead directly to religious actions, unselfish acts of social service and altruistic benevolence.
Материальные чувства, человеческие эмоции, прямо ведут к материальным действиям, эгоистическим поступкам. Религиозные виды проницательности, духовные побуждения непосредственно ведут к религиозным действиям – бескорыстным поступкам общественного служения и альтруистической благожелательности.
[102:3.4] Religious desire is the hunger quest for divine reality. Religious experience is the realization of the consciousness of having found God. And when a human being does find God, there is experienced within the soul of that being such an indescribable restlessness of triumph in discovery that he is impelled to seek loving service-contact with his less illuminated fellows, not to disclose that he has found God, but rather to allow the overflow of the welling-up of eternal goodness within his own soul to refresh and ennoble his fellows. Real religion leads to increased social service.
Религиозное стремление – это неутолимый поиск божественной реальности. Религиозный опыт представляет собой претворение в жизнь сознания обретения Бога. А когда человек действительно находит Бога, его душа переполняется столь неописуемым и безудержным восторгом открытия, что им овладевает потребность любвеобильного контакта-служения со своими менее просветлёнными собратьями – не для того, чтобы рассказать им о своём открытии Бога, но скорее для того, чтобы излить на них переполняющую душу вечную добродетель, воодушевить и облагородить своих собратьев. Подлинная религия ведёт к расширению социального служения.

[102:3.5] Science, knowledge, leads to fact consciousness; religion, experience, leads to value consciousness; philosophy, wisdom, leads to co-ordinate consciousness; revelation (the substitute for morontia mota) leads to the consciousness of true reality; while the co-ordination of the consciousness of fact, value, and true reality constitutes awareness of personality reality, maximum of being, together with the belief in the possibility of the survival of that very personality.
Наука, знание ведёт к осознанию фактов; религия, опыт ведёт к осознанию ценности; философия, мудрость ведёт к согласованию сознания; откровение (замена моронтийной моты) ведёт к осознанию истинной реальности; а согласование осознания факта, ценности и истинной реальности образует восприятие реальности личностью – максимума сущего, наряду с убеждённостью в возможности посмертия самой личности.

[102:3.6] Knowledge leads to placing men, to originating social strata and castes. Religion leads to serving men, thus creating ethics and altruism. Wisdom leads to the higher and better fellowship of both ideas and one’s fellows. Revelation liberates men and starts them out on the eternal adventure.
Знание ведёт к расслоению людей, порождая социальные слои и касты. Религия ведёт к служению людям, порождая, таким образом, этику и альтруизм. Мудрость ведёт к более высокому и успешному содружеству как идей, так и собратьев человека. Откровение освобождает людей и помогает им встать на путь вечного достижения.
[102:3.7] Science sorts men; religion loves men, even as yourself; wisdom does justice to differing men; but revelation glorifies man and discloses his capacity for partnership with God.
Наука классифицирует людей; религия любит людей – таких же, как вы; мудрость различает людей по достоинству; однако откровение возвеличивает человека и раскрывает его способность тесного сотрудничества с Богом.
[102:3.8] Science vainly strives to create the brotherhood of culture; religion brings into being the brotherhood of the spirit. Philosophy strives for the brotherhood of wisdom; revelation portrays the eternal brotherhood, the Paradise Corps of the Finality.
Наука тщетно пытается создать братство культуры; религия порождает братство духа. Философия стремится к братству мудрости; откровение описывает вечное братство – Райский Корпус Завершения.
[102:3.9] Knowledge yields pride in the fact of personality; wisdom is the consciousness of the meaning of personality; religion is the experience of cognizance of the value of personality; revelation is the assurance of personality survival.
Предметом гордости знания является факт личности; мудрость есть осознание смысла личности; религия представляет собой опыт познания ценности личности; откровение есть уверенность в посмертии личности.

[102:3.10] Science seeks to identify, analyze, and classify the segmented parts of the limitless cosmos. Religion grasps the idea-of-the-whole, the entire cosmos. Philosophy attempts the identification of the material segments of science with the spiritual-insight concept of the whole. Wherein philosophy fails in this attempt, revelation succeeds, affirming that the cosmic circle is universal, eternal, absolute, and infinite. This cosmos of the Infinite I AM is therefore endless, limitless, and all-inclusive – timeless, spaceless, and unqualified. And we bear testimony that the Infinite I AM is also the Father of Michael of Nebadon and the God of human salvation.
Наука стремится идентифицировать, анализировать и классифицировать сегментированные части бесконечного космоса. Религия охватывает идею целого, весь космос. Философия пытается отождествить материальные сегменты науки с постигаемой духом концепцией целого. И где в такой попытке терпит неудачу философия, там добивается успеха откровение, подтверждая, что космос является всеобщим, вечным, абсолютным и бесконечным. Поэтому, такой космос Бесконечного Я ЕСТЬ является бесконечным, безграничным и всеохватным – вневременным, внепространственным и безусловным. И мы свидетельствуем, что Бесконечный Я ЕСТЬ является также Отцом Майкиэля Небадонского и Богом человеческого спасения.
[102:3.11] Science indicates Deity as a fact; philosophy presents the idea of an Absolute; religion envisions God as a loving spiritual personality. Revelation affirms the unity of the fact of Deity, the idea of the Absolute, and the spiritual personality of God and, further, presents this concept as our Father – the universal fact of existence, the eternal idea of mind, and the infinite spirit of life.
Наука обозначает Божество как факт; философия представляет идею Абсолюта; религия видит Бога как любящую духовную личность. Откровение подтверждает единство факта Божества, идеи Абсолюта и духовной личности Бога и, кроме того, представляет эту концепцию в качестве нашего Отца – всеобщего факта бытия, вечной идеи разума и бесконечного духа жизни.
[102:3.12] The pursuit of knowledge constitutes science; the search for wisdom is philosophy; the love for God is religion; the hunger for truth is a revelation. But it is the indwelling Thought Adjuster that attaches the feeling of reality to man’s spiritual insight into the cosmos.
Стремление к знанию составляет науку; поиск мудрости представляет собой философию; любовь к Богу есть религия; жажда истины является откровением. Однако именно пребывающий в человеке Настройщик Мышления связывает чувство реальности с духовной и космической проницательностью человека.

[102:3.13] In science, the idea precedes the expression of its realization; in religion, the experience of realization precedes the expression of the idea. There is a vast difference between the evolutionary will-to-believe and the product of enlightened reason, religious insight, and revelation – the will that believes.
В науке идея предшествует её осознанному выражению; в религии опыт осознания предшествует выражению идеи. Существует огромное различие между эволюционной волей к вере и волей, которая верит – творением просвещённого здравомыслия, религиозной проницательности и откровения.
[102:3.14] In evolution, religion often leads to man’s creating his concepts of God; revelation exhibits the phenomenon of God’s evolving man himself, while in the earth life of Christ Michael we behold the phenomenon of God’s revealing himself to man. Evolution tends to make God manlike; revelation tends to make man Godlike.
В процессе эволюции религия часто ведёт человека к созданию собственных представлений о Боге; откровение же демонстрирует феномен Бога, развивающего самого человека, в то время как в земной жизни Христа Майкиэля мы видим феномен Бога, раскрывающего себя человеку. Эволюция стремится сделать Бога человекоподобным; откровение же стремится сделать человека Богоподобным.
[102:3.15] Science is only satisfied with first causes, religion with supreme personality, and philosophy with unity. Revelation affirms that these three are one, and that all are good. The eternal real is the good of the universe and not the time illusions of space evil. In the spiritual experience of all personalities, always is it true that the real is the good and the good is the real.
Наука удовлетворяется лишь первопричинами, религия – верховной личностью, философия – единством. Откровение утверждает единство и благость всех трёх. Вечное реальное есть благо вселенной, а не временные иллюзии пространственного зла. В духовном опыте всех личностей извечна истина о том, что реальное – это благое, а благое – реально.

4. THE FACT OF EXPERIENCE

4. ФАКТ ОПЫТА

[102:4.1] Because of the presence in your minds of the Thought Adjuster, it is no more of a mystery for you to know the mind of God than for you to be sure of the consciousness of knowing any other mind, human or superhuman. Religion and social consciousness have this in common: They are predicated on the consciousness of other-mindness. The technique whereby you can accept another’s idea as yours is the same whereby you may “let the mind which was in Christ be also in you».
Благодаря присутствию в вашем разуме Настройщика Мышления, знание разума Бога для вас не большая тайна, чем уверенное осознание своей способности знать любой другой разум – человеческий или сверхчеловеческий. У религии и общественного сознания есть общая черта: они основаны на осознании иного образа мышления. Метод, с помощью которого вы способны воспринять чью-либо идею как вашу собственную, есть тот же самый метод, с помощью которого вы можете «позволить разуму, который был во Христе, быть также в вас».
[102:4.2] What is human experience? It is simply any interplay between an active and questioning self and any other active and external reality. The mass of experience is determined by depth of concept plus totality of recognition of the reality of the external. The motion of experience equals the force of expectant imagination plus the keenness of the sensory discovery of the external qualities of contacted reality. The fact of experience is found in self-consciousness plus other-existences – other-thingness, other-mindness, and other-spiritness.
Что такое человеческий опыт? Это просто взаимодействие активного и вопрошающего «я» с любой иной активной и внешней реальностью. Большая часть опыта определяется концептуальной глубиной осознания в совокупности с суммарным восприятием реальности внешнего мира. Движение опыта равно силе предвосхищающего воображения в сочетании с остротой сенсорного ощущения внешних качеств воспринимаемой реальности. Факт опыта основан на самосознании и наличии иных реалий – иной вещественности, иной разумности и иной духовности.
[102:4.3] Man very early becomes conscious that he is not alone in the world or the universe. There develops a natural spontaneous self-consciousness of other-mindness in the environment of selfhood. Faith translates this natural experience into religion, the recognition of God as the reality – source, nature, and destiny – of other-mindness. But such a knowledge of God is ever and always a reality of personal experience. If God were not a personality, he could not become a living part of the real religious experience of a human personality.
Уже на самом раннем этапе человек осознаёт, что он не одинок в мире или во вселенной. В нём вырабатывается естественное спонтанное самосознание существования иной разумности в среде, окружающей его собственное «я». Вера преобразует такой естественный опыт в религию, осознание Бога как реальности – источника, сущности и предназначения — иной разумности. Однако такое знание Бога всегда и извечно является реальностью личного опыта. Если бы Бог не был личностью, он не мог бы стать живой частью реального религиозного опыта человеческой личности.
[102:4.4] The element of error present in human religious experience is directly proportional to the content of materialism which contaminates the spiritual concept of the Universal Father. Man’s prespirit progression in the universe consists in the experience of divesting himself of these erroneous ideas of the nature of God and of the reality of pure and true spirit. Deity is more than spirit, but the spiritual approach is the only one possible to ascending man.
Элемент заблуждения, присутствующий в религиозном опыте человека, прямо пропорционален содержанию в нём материализма, загрязняющего духовную концепцию Всеобщего Отца. Преддуховное продвижение человека во вселенной заключается в опыте освобождения от таких ошибочных идей о сущности Бога и в опыте приближения к реальности чистого и истинного духа. Божество больше, чем дух, однако духовный подход является единственно возможным для восходящего человека.

[102:4.5] Prayer is indeed a part of religious experience, but it has been wrongly emphasized by modern religions, much to the neglect of the more essential communion of worship. The reflective powers of the mind are deepened and broadened by worship. Prayer may enrich the life, but worship illuminates destiny.
Молитва действительно является частью религиозного опыта, однако современные религии уделяют ей слишком много внимания, нередко забывая при этом о более существенном контакте в виде поклонения. Поклонение углубляет и расширяет способности разума к размышлению. Молитва может обогащать жизнь, однако поклонение озаряет предназначение.

[102:4.6] Revealed religion is the unifying element of human existence. Revelation unifies history, co-ordinates geology, astronomy, physics, chemistry, biology, sociology, and psychology. Spiritual experience is the real soul of man’s cosmos.
Религия откровения представляет собой объединяющий элемент человеческого бытия. Откровение объединяет историю, согласует геологию, астрономию, физику, химию, биологию, социологию и психологию. Духовный опыт – вот подлинная душа человеческого космоса.

5. THE SUPREMACY OF PURPOSIVE POTENTIAL

5. ВЕРХОВЕНСТВО ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННОГО ПОТЕНЦИАЛА

[102:5.1] Although the establishment of the fact of belief is not equivalent to establishing the fact of that which is believed, nevertheless, the evolutionary progression of simple life to the status of personality does demonstrate the fact of the existence of the potential of personality to start with. And in the time universes, potential is always supreme over the actual. In the evolving cosmos the potential is what is to be, and what is to be is the unfolding of the purposive mandates of Deity.
Хотя установление факта убеждения не эквивалентно установлению факта объекта убеждения, тем не менее, эволюционное развитие примитивной жизни до статуса личности действительно демонстрирует факт изначального существования потенциала личности. И во вселенных времени потенциал всегда главенствует над актуальностью. В эволюционирующем космосе потенциал – это то, что должно быть, а то, что должно быть, представляет собой раскрывающиеся целенаправленные веления Божества.
[102:5.2] This same purposive supremacy is shown in the evolution of mind ideation when primitive animal fear is transmuted into the constantly deepening reverence for God and into increasing awe of the universe. Primitive man had more religious fear than faith, and the supremacy of spirit potentials over mind actuals is demonstrated when this craven fear is translated into living faith in spiritual realities.
Та же самая целенаправленная верховность проявляется в эволюции способности разума к формированию идей, когда примитивный животный страх превращается во всё более глубокое благоговение перед Богом и во всё более возрастающий трепет перед вселенной. У примитивного человека религиозный страх превосходил веру, а верховность духовных потенциалов перед актуальностями разума проявляется тогда, когда такой малодушный страх преобразуется в живую веру в духовные реальности.
[102:5.3] You can psychologize evolutionary religion but not the personal-experience religion of spiritual origin. Human morality may recognize values, but only religion can conserve, exalt, and spiritualize such values. But notwithstanding such actions, religion is something more than emotionalized morality. Religion is to morality as love is to duty, as sonship is to servitude, as essence is to substance. Morality discloses an almighty Controller, a Deity to be served; religion discloses an all-loving Father, a God to be worshiped and loved. And again this is because the spiritual potentiality of religion is dominant over the duty actuality of the morality of evolution.
Эволюционную религию вполне можно рассматривать с психологической точки зрения, что, однако, невозможно в отношении религии личного опыта, имеющей духовное происхождение. Человеческая мораль способна распознавать ценности, но только религия может сохранять, возвышать и одухотворять такие ценности. Однако, несмотря на это, религия – это нечто большее, чем пронизанная эмоциями мораль. Религия так же относится к морали, как любовь к долгу, как сыновство к рабской зависимости, как сущность к форме. Мораль раскрывает всемогущего Вершителя – Божество, которому служат; религия раскрывает любвеобильного Отца – Бога, которому поклоняются и которого любят. И повторим, это происходит потому, что духовная потенциальность религии преобладает над актуальностью долга, присущей эволюционной морали.

6. THE CERTAINTY OF RELIGIOUS FAITH

6. ДОСТОВЕРНОСТЬ РЕЛИГИОЗНОЙ ВЕРЫ

[102:6.1] The philosophic elimination of religious fear and the steady progress of science add greatly to the mortality of false gods; and even though these casualties of man-made deities may momentarily befog the spiritual vision, they eventually destroy that ignorance and superstition which so long obscured the living God of eternal love. The relation between the creature and the Creator is a living experience, a dynamic religious faith, which is not subject to precise definition. To isolate part of life and call it religion is to disintegrate life and to distort religion. And this is just why the God of worship claims all allegiance or none.
Философское устранение религиозного страха и устойчивый прогресс науки во многом способствуют отмиранию ложных богов; и хотя такие утраты придуманных человеком божеств могут на время затуманить духовное видение, в итоге они уничтожают то невежество и суеверие, которые в течение столь длительного времени заслоняли живого Бога вечной любви. Отношение между созданием и Создателем является живым опытом, динамичной религиозной верой, не поддающейся точному определению. Изолировать часть жизни и назвать её религией означает нарушить целостность жизни и исказить религию. Именно поэтому Бог поклонения требует либо полной преданности, либо никакой.
[102:6.2] The gods of primitive men may have been no more than shadows of themselves; the living God is the divine light whose interruptions constitute the creation shadows of all space.
Боги примитивных людей были всего лишь своими собственными тенями; живой Бог есть божественный свет, прерывания которого и образуют тени творения всего пространства.

[102:6.3] The religionist of philosophic attainment has faith in a personal God of personal salvation, something more than a reality, a value, a level of achievement, an exalted process, a transmutation, the ultimate of time-space, an idealization, the personalization of energy, the entity of gravity, a human projection, the idealization of self, nature’s upthrust, the inclination to goodness, the forward impulse of evolution, or a sublime hypothesis. The religionist has faith in a God of love. Love is the essence of religion and the wellspring of superior civilization.
Религиозный человек философского уровня верит в личностного Бога личного спасения – нечто большее, чем реальность, ценность, уровень достижения, возвышенный процесс, преобразование, предельность пространства-времени, идеализация, персонализация энергии, сущность гравитации, человеческая проекция, идеализация «я», природное стремление вверх, склонность к добродетели, поступательное движение эволюции или возвышенная гипотеза. Религиозный человек верит в Бога любви. Любовь есть сущность религии и неиссякаемый источник высокоразвитой цивилизации.
[102:6.4] Faith transforms the philosophic God of probability into the saving God of certainty in the personal religious experience. Skepticism may challenge the theories of theology, but confidence in the dependability of personal experience affirms the truth of that belief which has grown into faith.
В личном религиозном опыте вера преобразует философского Бога вероятности в спасительного Бога достоверности. Скептицизм может бросать вызов теологическим теориям, но уверенность в надёжности личного опыта подтверждает истинность того убеждения, которое выросло до уровня веры.
[102:6.5] Convictions about God may be arrived at through wise reasoning, but the individual becomes God-knowing only by faith, through personal experience. In much that pertains to life, probability must be reckoned with, but when contacting with cosmic reality, certainty may be experienced when such meanings and values are approached by living faith. The God-knowing soul dares to say, “I know,” even when this knowledge of God is questioned by the unbeliever who denies such certitude because it is not wholly supported by intellectual logic. To every such doubter the believer only replies, “How do you know that I do not know?”
К убеждениям относительно Бога можно прийти в результате вдумчивого размышления, но уровень Богопознания достигается индивидуумом только через веру, через личный опыт. Во многом из того, что относится к жизни, необходимо считаться с вероятностью, однако, вступая в соприкосновение с космической реальностью, можно ощутить достоверность, когда такие смыслы и ценности постигаются живой верой. Богосознающая душа имеет смелость сказать «я знаю», даже если такое знание Бога вызывает вопросы у неверующего, отрицающего такую уверенность из-за того, что она не полностью поддерживается интеллектуальной логикой. Каждому такому сомневающемуся верующий может только ответить: «Откуда ты знаешь, что я не знаю?»

[102:6.6] Though reason can always question faith, faith can always supplement both reason and logic. Reason creates the probability which faith can transform into a moral certainty, even a spiritual experience. God is the first truth and the last fact; therefore does all truth take origin in him, while all facts exist relative to him. God is absolute truth. As truth one may know God, but to understand – to explain – God, one must explore the fact of the universe of universes. The vast gulf between the experience of the truth of God and ignorance as to the fact of God can be bridged only by living faith. Reason alone cannot achieve harmony between infinite truth and universal fact.
Хотя рассудок всегда может усомниться в вере, вера всегда может дополнить и рассудок, и логику. Умозаключение создаёт вероятность, которую вера способна трансформировать в нравственную уверенность и даже в духовный опыт. Бог является первой истиной и последним фактом; поэтому вся истина берёт начало в нём, в то время как все факты существуют относительно него. Бог есть абсолютная истина. Можно знать Бога как истину, однако для того, чтобы понимать – объяснять – Бога, необходимо исследовать факт вселенной вселенных. Огромная пропасть между опытом истины Бога и невежеством в отношении факта Бога может быть перекрыта только живой верой. Одним только рассудком невозможно достичь гармонии между бесконечной истиной и вселенским фактом.
[102:6.7] Belief may not be able to resist doubt and withstand fear, but faith is always triumphant over doubting, for faith is both positive and living. The positive always has the advantage over the negative, truth over error, experience over theory, spiritual realities over the isolated facts of time and space. The convincing evidence of this spiritual certainty consists in the social fruits of the spirit which such believers, faithers, yield as a result of this genuine spiritual experience. Said Jesus: “If you love your fellows as I have loved you, then shall all men know that you are my disciples.”
Убеждение может оказаться неспособным выдержать натиск сомнения и справиться со страхом, но вера неизменно одерживает победу над сомнением, ибо вера является как позитивной, так и живой. Позитивное всегда обладает преимуществом над негативным, истина – над заблуждением, опыт – над теорией, духовные реальности – над изолированными фактами времени и пространства. Убедительное свидетельство такой духовной достоверности заключается в социальных плодах духа, приносимых верующими в результате обретения истинного духовного опыта. Иисус сказал: «Если будете любить друг друга, как я любил вас, то всякий будет знать, что вы мои ученики».

[102:6.8] To science God is a possibility, to psychology a desirability, to philosophy a probability, to religion a certainty, an actuality of religious experience. Reason demands that a philosophy which cannot find the God of probability should be very respectful of that religious faith which can and does find the God of certitude. Neither should science discount religious experience on grounds of credulity, not so long as it persists in the assumption that man’s intellectual and philosophic endowments emerged from increasingly lesser intelligences the further back they go, finally taking origin in primitive life which was utterly devoid of all thinking and feeling.
Для науки Бог есть возможность, для психологии – желательность, для философии – вероятность, для религии – достоверность, реальность религиозного опыта. Здравомыслие требует, чтобы философия, неспособная обнаружить Бога вероятности, относилась с большим уважением к той религиозной вере, которая способна найти и находит Бога достоверности. Науке также не следует игнорировать религиозный опыт на том основании, что он строится на доверчивости – по крайней мере до тех пор, пока она продолжает исходить из предположения, что интеллектуальным и философским дарованиям человека предшествует длинный ряд убывающих интеллектуальных способностей, начиная с примитивной жизни, начисто лишённой каких-либо видов мышления и чувств.
[102:6.9] The facts of evolution must not be arrayed against the truth of the reality of the certainty of the spiritual experience of the religious living of the God-knowing mortal. Intelligent men should cease to reason like children and should attempt to use the consistent logic of adulthood, logic which tolerates the concept of truth alongside the observation of fact. Scientific materialism has gone bankrupt when it persists, in the face of each recurring universe phenomenon, in refunding its current objections by referring what is admittedly higher back into that which is admittedly lower. Consistency demands the recognition of the activities of a purposive Creator.
Факты эволюции не следует противопоставлять истине, заключающейся в реальности той достоверности, которая рождается в духовном опыте религиозной жизни Богопознающего смертного. Разумный человек должен перестать рассуждать как ребёнок и обратиться к последовательной логике взрослых людей – логике, которая допускает представление об истине наряду с наблюдением факта. Научный материализм доказал свою несостоятельность, ибо всякий раз, сталкиваясь с периодически возникающим вселенским явлением, он повторяет свои обычные возражения, считая предположительно высшее предположительно низшим. Последовательное мышление требует признания целенаправленной деятельности Создателя.
[102:6.10] Organic evolution is a fact; purposive or progressive evolution is a truth which makes consistent the otherwise contradictory phenomena of the ever-ascending achievements of evolution. The higher any scientist progresses in his chosen science, the more will he abandon the theories of materialistic fact in favor of the cosmic truth of the dominance of the Supreme Mind. Materialism cheapens human life; the gospel of Jesus tremendously enhances and supernally exalts every mortal. Mortal existence must be visualized as consisting in the intriguing and fascinating experience of the realization of the reality of the meeting of the human upreach and the divine and saving downreach.
Органическая эволюция является фактом; целенаправленная, или постепенная, эволюция является истиной, выражающейся в согласовании противоречивых явлений вечно-восходящих достижений эволюции. Чем выше продвигается любой учёный в своей науке, тем в большей степени он будет отказываться от теорий материалистического факта в пользу космической истины о преобладании Верховного Разума. Материализм обедняет человеческую жизнь; евангелие Иисуса чрезвычайно возвышает и божественно возвеличивает каждого смертного. Смертное существование необходимо представлять как захватывающий и пленительный опыт осознания реальности встречи восходящего человеческого начала с нисходящим и спасительным божественным началом.

7. THE CERTITUDE OF THE DIVINE

7. НЕСОМНЕННОСТЬ БОЖЕСТВЕННОГО

[102:7.1] The Universal Father, being self-existent, is also self-explanatory; he actually lives in every rational mortal. But you cannot be sure about God unless you know him; sonship is the only experience which makes fatherhood certain. The universe is everywhere undergoing change. A changing universe is a dependent universe; such a creation cannot be either final or absolute. A finite universe is wholly dependent on the Ultimate and the Absolute. The universe and God are not identical; one is cause, the other effect. The cause is absolute, infinite, eternal, and changeless; the effect, time-space and transcendental but ever changing, always growing.
Будучи самосущным, Всеобщий Отец является также самоочевидным; он действительно живёт в каждом разумном смертном. Однако невозможно быть уверенным в Боге, пока не узнаешь его; сыновство – это единственный опыт, делающий несомненным отцовство. Вселенная повсюду претерпевает изменения. Изменяющаяся вселенная есть зависимая вселенная; такое творение не может быть ни окончательным, ни абсолютным. Конечная вселенная целиком зависит от Предельного и Абсолюта. Бог и вселенная не идентичны: первый является причиной, вторая – следствием. Причина абсолютна, бесконечна, вечна и неизменна; следствие является пространственно-временным и трансцендентальным, но вечно изменяющимся, всегда растущим.
[102:7.2] God is the one and only self-caused fact in the universe. He is the secret of the order, plan, and purpose of the whole creation of things and beings. The everywhere-changing universe is regulated and stabilized by absolutely unchanging laws, the habits of an unchanging God. The fact of God, the divine law, is changeless; the truth of God, his relation to the universe, is a relative revelation which is ever adaptable to the constantly evolving universe.
Бог – есть единственный самопричинный факт во вселенной. Он является тайной зарождения, плана и цели всего творения вещей и существ. Повсеместно изменяющаяся вселенная регулируется и стабилизируется абсолютно неизменными законами, обычаями неизменного Бога. Факт Бога, божественный закон, неизменен; истина Бога, его отношение ко вселенной, является относительным откровением, неизменно адаптируемым к непрестанно развивающейся вселенной.

[102:7.3] Those who would invent a religion without God are like those who would gather fruit without trees, have children without parents. You cannot have effects without causes; only the I AM is causeless. The fact of religious experience implies God, and such a God of personal experience must be a personal Deity. You cannot pray to a chemical formula, supplicate a mathematical equation, worship a hypothesis, confide in a postulate, commune with a process, serve an abstraction, or hold loving fellowship with a law.
Те, кто хотел бы выдумать религию без Бога, похожи на желающих собирать плоды в отсутствие деревьев, иметь детей без родителей. Невозможно получить следствия без наличия причин, только Я ЕСТЬ является беспричинным. Факт религиозного опыта предполагает Бога, и такой Бог личного опыта с необходимостью должен быть личностным Божеством. Невозможно молиться химической формуле, выдвигать прошение математическому уравнению, поклоняться гипотезе, доверять аксиоме, общаться с процессом, служить абстракции или пребывать в любовном родстве с законом.
[102:7.4] True, many apparently religious traits can grow out of nonreligious roots. Man can, intellectually, deny God and yet be morally good, loyal, filial, honest, and even idealistic. Man may graft many purely humanistic branches onto his basic spiritual nature and thus apparently prove his contentions in behalf of a godless religion, but such an experience is devoid of survival values, God-knowingness and God-ascension. In such a mortal experience only social fruits are forthcoming, not spiritual. The graft determines the nature of the fruit, notwithstanding that the living sustenance is drawn from the roots of original divine endowment of both mind and spirit.
Конечно, многие явно религиозные черты могут развиваться из нерелигиозных корней. Человек способен интеллектуально отрицать Бога и в то же время быть нравственно добродетельным, преданным, чтить родителей, быть честным и даже идеалистичным. Человек может привить своей фундаментально духовной сущности многие чисто гуманистические качества и, таким образом, внешне подтвердить свои утверждения в пользу безбожной религии, однако такой опыт лишён ценностей посмертия – познания Бога и восхождения к Богу. Такой смертный опыт приносит только социальные плоды, но не духовные. Прививка определяет сущность плода, несмотря на то, что жизненные соки поступают из корней изначальных божественных даров разума и духа.
[102:7.5] The intellectual earmark of religion is certainty; the philosophical characteristic is consistency; the social fruits are love and service.
Интеллектуальным отличительным признаком религии является убеждённость; философской характеристикой – последовательность, социальными плодами – любовь и служение.

[102:7.6] The God-knowing individual is not one who is blind to the difficulties or unmindful of the obstacles which stand in the way of finding God in the maze of superstition, tradition, and materialistic tendencies of modern times. He has encountered all these deterrents and triumphed over them, surmounted them by living faith, and attained the highlands of spiritual experience in spite of them. But it is true that many who are inwardly sure about God fear to assert such feelings of certainty because of the multiplicity and cleverness of those who assemble objections and magnify difficulties about believing in God. It requires no great depth of intellect to pick flaws, ask questions, or raise objections. But it does require brilliance of mind to answer these questions and solve these difficulties; faith certainty is the greatest technique for dealing with all such superficial contentions.
Богопознающий индивидуум – это не тот, кто слеп к трудностям или не обращает внимания на препятствия, стоящие на пути нахождения Бога в лабиринте суеверий, традиций и материалистических тенденций современности. Он уже столкнулся со всеми этими неблагоприятными обстоятельствами и одержал над ними победу, – преодолел их с помощью живой веры и, невзирая на них, достиг высот духовного опыта. Однако многие люди, обладающие внутренней уверенностью в Боге, действительно боятся заявлять о своём чувстве уверенности из-за многочисленности и сноровки тех, кто подбирает возражения и выпячивает трудности, связанные с верой в Бога. Для того чтобы выискивать недостатки, задавать вопросы или выдвигать возражения не требуется глубокого интеллекта. Но воистину блестящий разум нужен для того, чтобы отвечать на эти вопросы и разрешать подобные трудности. Убеждённость веры – прекраснейший метод разрешения любых поверхностных противоречий.

[102:7.7] If science, philosophy, or sociology dares to become dogmatic in contending with the prophets of true religion, then should God-knowing men reply to such unwarranted dogmatism with that more farseeing dogmatism of the certainty of personal spiritual experience, “I know what I have experienced because I am a son of I AM.” If the personal experience of a faither is to be challenged by dogma, then this faith-born son of the experiencible Father may reply with that unchallengeable dogma, the statement of his actual sonship with the Universal Father.
Если наука, философия или социология готовы прибегнуть к догматизму в состязании с пророками истинной религии, то Богопознающие люди должны отвечать на такое необоснованное доктринёрство с помощью более прозорливого догматизма, который рождается из достоверности личного духовного опыта: «Я знаю, что я испытал, потому что являюсь сыном Я ЕСТЬ». Если личному опыту верующего противостоит догма, то рождённый в вере сын эмпирически познаваемого Отца может ответить неопровержимой догмой – заявлением о том, что он связан со Всеобщим Отцом отношением реального сыновства.
[102:7.8] Only an unqualified reality, an absolute, could dare consistently to be dogmatic. Those who assume to be dogmatic must, if consistent, sooner or later be driven into the arms of the Absolute of energy, the Universal of truth, and the Infinite of love.
Последовательно догматичной может быть только безусловная реальность, только абсолют. Тот, кто становится на путь последовательного догматизма, рано или поздно должен оказаться во власти Абсолюта энергии, Всеобщности истины и Бесконечности любви.
[102:7.9] If the nonreligious approaches to cosmic reality presume to challenge the certainty of faith on the grounds of its unproved status, then the spirit experiencer can likewise resort to the dogmatic challenge of the facts of science and the beliefs of philosophy on the grounds that they are likewise unproved; they are likewise experiences in the consciousness of the scientist or the philosopher.
Если те, кто придерживается нерелигиозного подхода к космической реальности, позволяют себе оспаривать несомненность веры на основании её недоказанности, то обладающий духовным опытом человек может таким же образом обратиться к догматическому возражению против фактов науки и убеждений философии, ссылаясь на то, что они также не доказаны; что они являются такими же эмпирическими явлениями в сознании учёного или философа.

[102:7.10] Of God, the most inescapable of all presences, the most real of all facts, the most living of all truths, the most loving of all friends, and the most divine of all values, we have the right to be the most certain of all universe experiences.
Из всех видов вселенского опыта у нас есть право быть более всего убеждёнными в Боге – самом неизбежном из всех присутствий, самом реальном из всех фактов, самой живой из всех истин, самом любящем из всех друзей и самой божественной из всех ценностей.

8. THE EVIDENCES OF RELIGION

8. СВИДЕТЕЛЬСТВА РЕЛИГИИ

[102:8.1] The highest evidence of the reality and efficacy of religion consists in the fact of human experience; namely, that man, naturally fearful and suspicious, innately endowed with a strong instinct of self-preservation and craving survival after death, is willing fully to trust the deepest interests of his present and future to the keeping and direction of that power and person designated by his faith as God. That is the one central truth of all religion. As to what that power or person requires of man in return for this watchcare and final salvation, no two religions agree; in fact, they all more or less disagree.
Высочайшее свидетельство реальности и действенности религии заключается в факте человеческого опыта, а именно – в том, что пугливый и подозрительный от природы человек, от рождения наделённый сильным инстинктом самосохранения и жаждущий спасения после смерти, готов полностью доверить свои глубочайшие интересы в отношении настоящего и будущего опеке и руководству той силы и существа, которого он в своей вере именует Богом. В этом заключается важнейшая истина всей религии. Что же касается требований, предъявляемых этой силой или существом к человеку в ответ на заботу и окончательное спасение, то нет двух религий, которые придерживались бы одинаковых взглядов; фактически, все они в той или иной мере расходятся во мнениях.
[102:8.2] Regarding the status of any religion in the evolutionary scale, it may best be judged by its moral judgments and its ethical standards. The higher the type of any religion, the more it encourages and is encouraged by a constantly improving social morality and ethical culture. We cannot judge religion by the status of its accompanying civilization; we had better estimate the real nature of a civilization by the purity and nobility of its religion. Many of the world’s most notable religious teachers have been virtually unlettered. The wisdom of the world is not necessary to an exercise of saving faith in eternal realities.
Оценивая статус любой религии на эволюционной шкале, лучшим критерием для суждения о ней могут быть её моральные суждения и этические нормы. Чем выше тип любой религии, тем больше она поощряет постоянно совершенствующуюся общественную мораль, этическую культуру и, в свою очередь, сама поддерживается ими. Мы не можем судить о религии по состоянию сопутствующей ей цивилизации; правильнее будет оценивать истинную сущность цивилизации через призму чистоты и благородства её религии. Многие из наиболее выдающихся религиозных учителей были практически неграмотными. Мудрость мира не обязательна для спасительной веры в вечные реальности.
[102:8.3] The difference in the religions of various ages is wholly dependent on the difference in man’s comprehension of reality and on his differing recognition of moral values, ethical relationships, and spirit realities.
Отличия между религиями разных эпох целиком определяются тем, что люди по-разному понимают реальность и не одинаково воспринимают нравственные ценности, этические отношения и духовные реальности.

[102:8.4] Ethics is the external social or racial mirror which faithfully reflects the otherwise unobservable progress of internal spiritual and religious developments. Man has always thought of God in the terms of the best he knew, his deepest ideas and highest ideals. Even historic religion has always created its God conceptions out of its highest recognized values. Every intelligent creature gives the name of God to the best and highest thing he knows.
Этика представляет собой внешнее социальное или расовое зеркало, достоверно отражающее неразличимый прогресс внутреннего, духовного и религиозного развития. Человек всегда думал о Боге, пользуясь лучшими известными ему категориями – своими глубочайшими идеями и высочайшими идеалами. Даже историческая религия всегда создавала свои концепции Бога на основе высочайших признанных ценностей. Каждое разумное создание называет Богом лучшее и высочайшее из известного.
[102:8.5] Religion, when reduced to terms of reason and intellectual expression, has always dared to criticize civilization and evolutionary progress as judged by its own standards of ethical culture and moral progress.
Религия, низведённая до языка рассудка и интеллектуального выражения, всегда отваживалась критиковать цивилизацию и эволюционный прогресс, оценивая их в соответствии со своими собственными критериями этической культуры и морального развития.
[102:8.6] While personal religion precedes the evolution of human morals, it is regretfully recorded that institutional religion has invariably lagged behind the slowly changing mores of the human races. Organized religion has proved to be conservatively tardy. The prophets have usually led the people in religious development; the theologians have usually held them back. Religion, being a matter of inner or personal experience, can never develop very far in advance of the intellectual evolution of the races.
Хотя личная религия предшествует эволюции человеческой морали, приходится признать, что институциональная религия неизменно отставала от постепенно изменявшихся нравов человеческих рас. Организованная религия доказала свою консервативную медлительность. Пророки обычно вели людей вперёд по пути религиозного развития; теологи обычно сдерживали их. Религия, являясь предметом внутреннего и личного опыта, не способна существенно опережать интеллектуальную эволюцию рас.
[102:8.7] But religion is never enhanced by an appeal to the so-called miraculous. The quest for miracles is a harking back to the primitive religions of magic. True religion has nothing to do with alleged miracles, and never does revealed religion point to miracles as proof of authority. Religion is ever and always rooted and grounded in personal experience. And your highest religion, the life of Jesus, was just such a personal experience: man, mortal man, seeking God and finding him to the fullness during one short life in the flesh, while in the same human experience there appeared God seeking man and finding him to the full satisfaction of the perfect soul of infinite supremacy. And that is religion, even the highest yet revealed in the universe of Nebadon – the earth life of Jesus of Nazareth.
Однако религию никогда не возвышает обращение к так называемым чудесам, тяга к которым – это возврат к примитивным религиям магии. Истинная религия не имеет никакого отношения к мнимым чудесам, и религия откровения никогда не ссылается на чудеса в подтверждение своего авторитета. Религия всегда произрастает из личного опыта и опирается на него. И ваша высочайшая религия, жизнь Иисуса, была именно таким личным опытом: человек, смертный человек, ищущий Бога и обретающий его во всей полноте в течение одной короткой жизни во плоти; и в том же самом человеческом опыте явился Бог, ищущий человека и обретающий его к исчерпывающему удовлетворению совершенной души бесконечного верховенства. Такова высочайшая из религий, раскрытых во вселенной Небадон, – земная жизнь Иисуса Назарянина.

[102:8.8] Presented by a Melchizedek of Nebadon.
Представлено Мелхиседеком Небадона

Оставить комментарий

Войти с помощью: