Выбрать страницу

093 Макивента Мелхиседек

(Machiventa Melchizedek)

[93:0.1] THE Melchizedeks are widely known as emergency Sons, for they engage in an amazing range of activities on the worlds of a local universe. When any extraordinary problem arises, or when something unusual is to be attempted, it is quite often a Melchizedek who accepts the assignment. The ability of the Melchizedek Sons to function in emergencies and on widely divergent levels of the universe, even on the physical level of personality manifestation, is peculiar to their order. Only the Life Carriers share to any degree this metamorphic range of personality function.
МЕЛХИСЕДЕКИ широко известны как чрезвычайные Сыны ввиду поразительно широкого спектра их видов деятельности в мирах локальной вселенной. При возникновении какой-либо экстраординарной ситуации или при необходимости предпринять нечто исключительное, за выполнение задания часто берется один из Мелхиседеков. Отличительное качество Сынов-Мелхиседеков – способность действовать в чрезвычайных обстоятельствах и на самых различных уровнях вселенной, вплоть до физического уровня проявления личности. Только Носители Жизни обладают сравнимой способностью функционального изменения личности.
[93:0.2] The Melchizedek order of universe sonship has been exceedingly active on Urantia. A corps of twelve served in conjunction with the Life Carriers. A later corps of twelve became receivers for your world shortly after the Caligastia secession and continued in authority until the time of Adam and Eve. These twelve Melchizedeks returned to Urantia upon the default of Adam and Eve, and they continued thereafter as planetary receivers on down to the day when Jesus of Nazareth, as the Son of Man, became the titular Planetary Prince of Urantia.
Категория Мелхиседеков вселенского сыновства была чрезвычайно активна на Урантии. Корпус из двенадцати Мелхиседеков служил здесь вместе с Носителями Жизни. Следующий корпус из двенадцати Сынов начал исполнять обязанности планетарных попечителей вскоре после восстания Калигастии и оставался у власти вплоть до прибытия Адама и Евы. Эти двенадцать Мелхиседеков вернулись на Урантию после падения Адама и Евы и продолжали служить в качестве планетарных попечителей вплоть до того дня, когда Иисус Назарянин как Сын Человеческий стал номинальным Планетарным Князем Урантии.



[93:1.1] Revealed truth was threatened with extinction during the millenniums which followed the miscarriage of the Adamic mission on Urantia. Though making progress intellectually, the human races were slowly losing ground spiritually. About 3000 B.C. the concept of God had grown very hazy in the minds of men.
В течение тысячелетий, последовавших за провалом Адамической миссии на Урантии, существовала опасность исчезновения откровения истины. Несмотря на интеллектуальный прогресс, человеческие расы постепенно регрессировали в духовном отношении. Около 3.000 лет до н.э. представление о Боге в разумах людей стало весьма туманным.
[93:1.2] The twelve Melchizedek receivers knew of Michael’s impending bestowal on their planet, but they did not know how soon it would occur; therefore they convened in solemn council and petitioned the Most Highs of Edentia that some provision be made for maintaining the light of truth on Urantia. This plea was dismissed with the mandate that «the conduct of affairs on 606 of Satania is fully in the hands of the Melchizedek custodians.» The receivers then appealed to the Father Melchizedek for help but only received word that they should continue to uphold truth in the manner of their own election «until the arrival of a bestowal Son,» who «would rescue the planetary titles from forfeiture and uncertainty.»
Двенадцать попечительских Мелхиседеков знали о предстоящем посвящении Майкиэля на их планете, однако не знали, как скоро это произойдет; поэтому они собрались на важный совет и направили Всевышним Эдентии прошение о принятии мер для поддержания света истины на Урантии. Это прошение было отклонено с предписанием, гласившим, что «ведение всех дел на 606-й планете Сатании полностью находится в руках смотрителей Мелхиседеков». После этого попечители обратились за помощью к Отцу-Мелхиседеку, но им пришлось довольствоваться советом действовать по своему усмотрению, укрепляя истину наиболее приемлемым способом вплоть «до прибытия посвященческого Сына», который «восстановит утраченный планетарный статус и снимет неопределенность».
[93:1.3] And it was in consequence of having been thrown so completely on their own resources that Machiventa Melchizedek, one of the twelve planetary receivers, volunteered to do that which had been done only six times in all the history of Nebadon: to personalize on earth as a temporary man of the realm, to bestow himself as an emergency Son of world ministry. Permission was granted for this adventure by the Salvington authorities, and the actual incarnation of Machiventa Melchizedek was consummated near what was to become the city of Salem, in Palestine. The entire transaction of the materialization of this Melchizedek Son was completed by the planetary receivers with the co-operation of the Life Carriers, certain of the Master Physical Controllers, and other celestial personalities resident on Urantia.
Именно вследствие того, что Мелхиседекам оставалось полностью положиться на собственные силы, один из двенадцати планетарных попечителей – Макивента Мелхиседек – вызвался совершить то, что осуществлялось только шесть раз за всю историю Небадона: воплотиться на земле в качестве смертного обитателя данного мира, посвятив себя оказанию планетарной помощи в роли чрезвычайного Сына. Власти Салвингтона дали свое согласие и в Палестине, недалеко от того места, где предстояло появиться городу Салиму, произошло фактическое воплощение Макивенты Мелхиседека. Вся процедура материализации этого Сына-Мелхиседека была завершена планетарными попечителями совместно с Носителями Жизни, некоторыми Главными Физическими Регуляторами и другими небесными личностями, находящимися на Урантии.



[93:2.1] It was 1,973 years before the birth of Jesus that Machiventa was bestowed upon the human races of Urantia. His coming was unspectacular; his materialization was not witnessed by human eyes. He was first observed by mortal man on that eventful day when he entered the tent of Amdon, a Chaldean herder of Sumerian extraction. And the proclamation of his mission was embodied in the simple statement which he made to this shepherd, «I am Melchizedek, priest of El Elyon, the Most High, the one and only God.»
Макивента был посвящен человеческим расам Урантии за 1973 года до рождения Иисуса. Его появление было непримечательным; материализация прошла незаметно для человеческих глаз. Впервые смертный человек увидел его в тот памятный день, когда он вошел в палатку Амдона – халдейского пастуха шумерского происхождения. И объявление его миссии было заключено в простом обращении, которое он адресовал этому пастуху: «Я – Мелхиседек, священник Эль-Эльона, Всевышнего, единого и единственного Бога».
[93:2.2] When the herder had recovered from his astonishment, and after he had plied this stranger with many questions, he asked Melchizedek to sup with him, and this was the first time in his long universe career that Machiventa had partaken of material food, the nourishment which was to sustain him throughout his ninety-four years of life as a material being.
Когда пастух пришел в себя от изумления, и после того как забросал незнакомца вопросами, он пригласил Мелхиседека разделить с ним трапезу, и впервые за весь свой долгий путь во вселенной Макивента вкусил материальной пищи, которой предстояло поддерживать его на протяжении девяноста четырех лет жизни в качестве материального существа.
[93:2.3] And that night, as they talked out under the stars, Melchizedek began his mission of the revelation of the truth of the reality of God when, with a sweep of his arm, he turned to Amdon, saying, «El Elyon, the Most High, is the divine creator of the stars of the firmament and even of this very earth on which we live, and he is also the supreme God of heaven.»
В ту ночь, во время беседы под звездами, Мелхиседек приступил к своей миссии по раскрытию истины о реальности Бога, когда широко взмахнув рукой и повернувшись к Амдону, сказал: «Эль-Эльон, Всевышний – это божественный создатель звезд на небесном своде, равно как и этой самой земли, на которой мы живем, и он – верховный Бог неба».

[93:2.4] Within a few years Melchizedek had gathered around himself a group of pupils, disciples, and believers who formed the nucleus of the later community of Salem. He was soon known throughout Palestine as the priest of El Elyon, the Most High, and as the sage of Salem. Among some of the surrounding tribes he was often referred to as the sheik, or king, of Salem. Salem was the site which after the disappearance of Melchizedek became the city of Jebus, subsequently being called Jerusalem.
За несколько лет Мелхиседек собрал вокруг себя группу учеников, последователей и верующих, которые образовали ядро будущей салимской общины. Вскоре по всей Палестине он уже был известен как священник Эль-Эльона – Всевышнего и как Салимский мудрец. В некоторых окружающих племенах его часто называли салимским шейхом или царем. Салим был тем поселением, которое после исчезновения Мелхиседека превратилось в город Иевус, впоследствии названный Иерусалимом.

[93:2.5] In personal appearance, Melchizedek resembled the then blended Nodite and Sumerian peoples, being almost six feet in height and possessing a commanding presence. He spoke Chaldean and a half dozen other languages. He dressed much as did the Canaanite priests except that on his breast he wore an emblem of three concentric circles, the Satania symbol of the Paradise Trinity. In the course of his ministry this insignia of three concentric circles became regarded as so sacred by his followers that they never dared to use it, and it was soon forgotten with the passing of a few generations.
По своей внешности Мелхиседек напоминал представителя смешанных нодитских и шумерских народов того времени; он был почти шести футов роста и имел внушительный вид. Он говорил на халдейском и владел полудюжиной других языков. Одевался он почти также как ханаанские священники, за исключением того, что на груди носил эмблему из трех концентрических колец – принятый в Сатании символ Райской Троицы. В течение его служения эта эмблема стала для его последователей настолько священной, что они не смели пользоваться ею, и через несколько поколений она была забыта.
[93:2.6] Though Machiventa lived after the manner of the men of the realm, he never married, nor could he have left offspring on earth. His physical body, while resembling that of the human male, was in reality on the order of those especially constructed bodies used by the one hundred materialized members of Prince Caligastia’s staff except that it did not carry the life plasm of any human race. Nor was there available on Urantia the tree of life. Had Machiventa remained for any long period on earth, his physical mechanism would have gradually deteriorated; as it was, he terminated his bestowal mission in ninety-four years long before his material body had begun to disintegrate.
Хотя Макивента жил как и все мужчины данного мира, он не только оставался неженатым, но и не мог оставить на земле потомство. Несмотря на то, что его физическое тело походило на тело человека мужского пола, в реальности оно относилось к тому же типу специально созданных тел, которыми пользовались сто материализованных членов персонала Князя Калигастии, за исключением того, что оно не содержало в себе жизненной плазмы какой-либо человеческой расы. Не было на Урантии и дерева жизни. Если бы Макивента остался на земле на длительное время, его физический механизм стал бы постепенно изнашиваться; однако он завершил свою посвященческую миссию через девяносто четыре года – задолго до того, как его материальное тело начало разрушаться.

[93:2.7] This incarnated Melchizedek received a Thought Adjuster, who indwelt his superhuman personality as the monitor of time and the mentor of the flesh, thus gaining that experience and practical introduction to Urantian problems and to the technique of indwelling an incarnated Son which enabled this spirit of the Father to function so valiantly in the human mind of the later Son of God, Michael, when he appeared on earth in the likeness of mortal flesh. And this is the only Thought Adjuster who ever functioned in two minds on Urantia, but both minds were divine as well as human.
Воплотившийся Мелхиседек получил Настройщика Мышления, который пребывал в его сверхчеловеческой личности в качестве временного наблюдателя и наставника плоти, накапливая опыт и практически знакомясь с проблемами Урантии и с методом пребывания в воплощенном Сыне, что позволило этому духу Отца столь доблестно действовать в человеческом разуме последующего Сына Бога – Майкиэля, когда он появился на земле в облике смертной плоти. И это единственный Настройщик Мышления, который когда-либо функционировал в двух разумах на Урантии, однако оба разума были как божественными, так и человеческими.
[93:2.8] During the incarnation in the flesh, Machiventa was in full contact with his eleven fellows of the corps of planetary custodians, but he could not communicate with other orders of celestial personalities. Aside from the Melchizedek receivers, he had no more contact with superhuman intelligences than a human being.
Во время инкарнации во плоти, Макивента поддерживал полную связь со своими одиннадцатью собратьями из корпуса планетарных хранителей, но не мог сообщаться с другими категориями небесных личностей. Помимо попечительских Мелхиседеков, у него было не больше контактов со сверхчеловеческими разумными существами, чем у человека.



[93:3.1] With the passing of a decade, Melchizedek organized his schools at Salem, patterning them on the olden system which had been developed by the early Sethite priests of the second Eden. Even the idea of a tithing system, which was introduced by his later convert Abraham, was also derived from the lingering traditions of the methods of the ancient Sethites.
По прошествии десяти лет Мелхиседек организовал свои школы в Салиме, взяв за образец древнюю систему, выработанную сифитскими священниками второго Эдема. Даже понятие десятины, введенное его более поздним приверженцем Авраамом, было также почерпнуто из почти забытых преданий о методах древних сифитов.
[93:3.2] Melchizedek taught the concept of one God, a universal Deity, but he allowed the people to associate this teaching with the Constellation Father of Norlatiadek, whom he termed El Elyon – the Most High. Melchizedek remained all but silent as to the status of Lucifer and the state of affairs on Jerusem. Lanaforge, the System Sovereign, had little to do with Urantia until after the completion of Michael’s bestowal. To a majority of the Salem students Edentia was heaven and the Most High was God.
Мелхиседек учил представлению о едином Боге, всеобщем Божестве, однако он позволил людям связать это учение с Отцом Созвездия Норлатиадек, которого назвал Эль-Эльон – Всевышний. Мелхиседек почти ничего не говорил о статусе Люцифера и положении дел на Иерусеме. Ланафорг, Властелин Системы, почти не касался состояния дел на Урантии вплоть до завершения посвящения Майкиэля. Для большинства учеников Салима Эдентия была небесами и Всевышний был Богом.
[93:3.3] The symbol of the three concentric circles, which Melchizedek adopted as the insignia of his bestowal, a majority of the people interpreted as standing for the three kingdoms of men, angels, and God. And they were allowed to continue in that belief; very few of his followers ever knew that these three circles were emblematic of the infinity, eternity, and universality of the Paradise Trinity of divine maintenance and direction; even Abraham rather regarded this symbol as standing for the three Most Highs of Edentia, as he had been instructed that the three Most Highs functioned as one. To the extent that Melchizedek taught the Trinity concept symbolized in his insignia, he usually associated it with the three Vorondadek rulers of the constellation of Norlatiadek.
Три концентрических кольца, взятых Мелхиседеком в качестве символа своего посвящения, большинством людей были истолкованы как символ трех царств: людей, ангелов и Бога. Им было позволено оставаться в таком убеждении; лишь очень немногие из его последователей знали, что эти три кольца символизируют бесконечность, вечность и всеобщность Райской Троицы – источника божественной поддержки и водительства; даже Авраам склонялся к тому, что эта эмблема обозначает трех Всевышних Эдентии, поскольку ему было поведано, что трое Всевышних действуют, как один. Обучая концепции Троицы, символически выраженной этой эмблемой, Мелхиседек обычно соотносил ее с тремя правителями категории Ворондадеков из созвездия Норлатиадек.
[93:3.4] To the rank and file of his followers he made no effort to present teaching beyond the fact of the rulership of the Most Highs of Edentia – Gods of Urantia. But to some, Melchizedek taught advanced truth, embracing the conduct and organization of the local universe, while to his brilliant disciple Nordan the Kenite and his band of earnest students he taught the truths of the superuniverse and even of Havona.
Для большинства своих последователей Мелхиседек ограничивал свое учение фактом правления Всевышних Эдентии – Богов Урантии. Однако для некоторых он открывал более глубокую истину, охватывающую управление и организацию локальной вселенной, а своему блестящему ученику Нордану Кенеянину и его увлеченной группе он раскрывал истины о сверхвселенной и даже о Хавоне.
[93:3.5] The members of the family of Katro, with whom Melchizedek lived for more than thirty years, knew many of these higher truths and long perpetuated them in their family, even to the days of their illustrious descendant Moses, who thus had a compelling tradition of the days of Melchizedek handed down to him on this, his father’s side, as well as through other sources on his mother’s side.
Члены семьи Катро, в которой Мелхиседек прожил более тридцати лет, знали многие из этих более высоких истин и хранили их в своем роду вплоть до рождения их прославленного потомка Моисея, который, таким образом, унаследовал предание о днях Мелхиседека, переданное ему по отцовской линии, а также – из других источников – со стороны его матери.
[93:3.6] Melchizedek taught his followers all they had capacity to receive and assimilate. Even many modern religious ideas about heaven and earth, of man, God, and angels, are not far removed from these teachings of Melchizedek. But this great teacher subordinated everything to the doctrine of one God, a universe Deity, a heavenly Creator, a divine Father. Emphasis was placed upon this teaching for the purpose of appealing to man’s adoration and of preparing the way for the subsequent appearance of Michael as the Son of this same Universal Father.
Мелхиседек учил своих последователей всему, что они могли воспринять и усвоить. Даже многие современные идеи о небесах и земле, о человеке, Боге и ангелах недалеко ушли от учений Мелхиседека. Однако этот великий учитель подчинил все доктрине единого Бога – вселенского Божества, небесного Создателя, божественного Отца. Делая акцент именно на этом учении, Мелхиседек апеллировал к человеческой потребности в поклонении, а также готовил путь для последующего появления Майкиэля как Сына того же Всеобщего Отца.
[93:3.7] Melchizedek taught that at some future time another Son of God would come in the flesh as he had come, but that he would be born of a woman; and that is why numerous later teachers held that Jesus was a priest, or minister, «forever after the order of Melchizedek.»
Мелхиседек учил, что в назначенный час другой Сын Бога придет, как и он, во плоти, но будет рожден от женщины; и именно поэтому многочисленные последующие учители считали, что Иисус был священником или служителем «вовек по чину Мелхиседека».
[93:3.8] And thus did Melchizedek prepare the way and set the monotheistic stage of world tendency for the bestowal of an actual Paradise Son of the one God, whom he so vividly portrayed as the Father of all, and whom he represented to Abraham as a God who would accept man on the simple terms of personal faith. And Michael, when he appeared on earth, confirmed all that Melchizedek had taught concerning the Paradise Father.
Таким образом, Мелхиседек проложил путь и подготовил поле деятельности для мирового распространения монотеизма, необходимого для посвящения подлинного Райского Сына единого Бога, столь ярко описанного им как Отца всего сущего и представленного Аврааму как Бога, готового принять человека по его личной вере. И когда Майкиэль появился на земле, то он подтвердил все, чему учил Мелхиседек в отношении Райского Отца.



[93:4.1] The ceremonies of the Salem worship were very simple. Every person who signed or marked the clay-tablet rolls of the Melchizedek church committed to memory, and subscribed to, the following belief:
Обряды салимского поклонения были очень простыми. Каждый человек, ставивший свою подпись или личный знак на глиняных табличках церкви Мелхиседека, заучивал наизусть и принимал следующий символ веры:

1. I believe in El Elyon, the Most High God, the only Universal Father and Creator of all things.
2. I accept the Melchizedek covenant with the Most High, which bestows the favor of God on my faith, not on sacrifices and burnt offerings.
3. I promise to obey the seven commandments of Melchizedek and to tell the good news of this covenant with the Most High to all men.
1. Я верю в Эль-Эльона, Всевышнего Бога, единственного Всеобщего Отца и Создателя всего сущего.
2. Я принимаю завет Мелхиседека со Всевышним, который одаряет меня Божьим благоволением за мою веру, а не за жертвоприношения или всесожжения.
3. Я обещаю выполнять семь заповедей Мелхиседека и нести всем людям благую весть об этом завете со Всевышним.

[93:4.2] And that was the whole of the creed of the Salem colony. But even such a short and simple declaration of faith was altogether too much and too advanced for the men of those days. They simply could not grasp the idea of getting divine favor for nothing – by faith. They were too deeply confirmed in the belief that man was born under forfeit to the gods. Too long and too earnestly had they sacrificed and made gifts to the priests to be able to comprehend the good news that salvation, divine favor, was a free gift to all who would believe in the Melchizedek covenant. But Abraham did believe halfheartedly, and even that was «counted for righteousness.»
В этом и заключался символ веры салимской общины. Однако даже такая короткая и простая декларация веры была слишком сложной и прогрессивной для людей того времени. Они просто не могли представить, как можно получить божественное благоволение ни за что – за веру. Они были абсолютно убеждены в том, что человек рожден должником перед богами. Слишком долго и неуклонно приносили они свои жертвы и дары жрецам, чтобы постигнуть благую весть: спасение – божественное благоволение – есть свободный дар всем тем, кто верит в завет Мелхиседека. Уже то, что Авраам – пусть и без особого энтузиазма – верил, «вменили ему в праведность».

[93:4.3] The seven commandments promulgated by Melchizedek were patterned along the lines of the ancient Dalamatian supreme law and very much resembled the seven commands taught in the first and second Edens. These commands of the Salem religion were:
Семь заповедей, провозглашенных Мелхиседеком, были составлены по образцу древнего высшего закона Даламатии и очень напоминали семь наставлений, которым учили в первом и втором Эдемах. Эти заповеди религии Салима гласили:

1. You shall not serve any God but the Most High Creator of heaven and earth.
2. You shall not doubt that faith is the only requirement for eternal salvation.
3. You shall not bear false witness.
4. You shall not kill.
5. You shall not steal.
6. You shall not commit adultery.
7. You shall not show disrespect for your parents and elders.
1. Не поклоняйся никакому Богу, кроме Всевышнего Создателя небес и земли.
2. Не сомневайся в том, что вера – единственное условие вечного спасения.
3. Не лжесвидетельствуй.
4. Не убивай.
5. Не кради.
6. Не прелюбодействуй.
7. Не выказывай неуважения своим родителям и старшим.

[93:4.4] While no sacrifices were permitted within the colony, Melchizedek well knew how difficult it is to suddenly uproot long-established customs and accordingly had wisely offered these people the substitute of a sacrament of bread and wine for the older sacrifice of flesh and blood. It is of record, «Melchizedek, king of Salem, brought forth bread and wine.» But even this cautious innovation was not altogether successful; the various tribes all maintained auxiliary centers on the outskirts of Salem where they offered sacrifices and burnt offerings. Even Abraham resorted to this barbarous practice after his victory over Chedorlaomer; he simply did not feel quite at ease until he had offered a conventional sacrifice. And Melchizedek never did succeed in fully eradicating this proclivity to sacrifice from the religious practices of his followers, even of Abraham.
Хотя в общине не разрешалось никаких жертвоприношений, Мелхиседек хорошо знал, сколь сложно осуществить внезапное искоренение давних обычаев и поэтому мудро предложил этим людям замену в виде таинства причащения хлебом и вином вместо прежнего жертвоприношения плоти и крови. Записано: «Мелхиседек, царь Салимский, вынес хлеб и вино». Однако даже такое осторожное нововведение не увенчалось полным успехом; на окраинах Салима у каждого из различных племен были свои дополнительные центры, где они совершали жертвоприношения и устраивали всесожжения. Даже Авраам прибег к этой варварской практике после победы над Кедорлаомером: он просто не мог успокоиться, пока не принес традиционную жертву. И Мелхиседеку так и не удалось полностью искоренить из религиозных обрядов своих последователей такую склонность к жертвоприношению, даже из практики Авраама.
[93:4.5] Like Jesus, Melchizedek attended strictly to the fulfillment of the mission of his bestowal. He did not attempt to reform the mores, to change the habits of the world, nor to promulgate even advanced sanitary practices or scientific truths. He came to achieve two tasks: to keep alive on earth the truth of the one God and to prepare the way for the subsequent mortal bestowal of a Paradise Son of that Universal Father.
Как и Иисус, Мелхиседек строго придерживался исполнения своей посвященческой миссии. Он не пытался ни реформировать нравы, ни изменять обычаи мира, ни даже распространять гигиенические нормы или научные истины. Он пришел, чтобы выполнить две задачи: сохранить на земле истину о едином Боге и подготовить путь для последующего смертного посвящения Райского Сына этого Всеобщего Отца.

[93:4.6] Melchizedek taught elementary revealed truth at Salem for ninety-four years, and during this time Abraham attended the Salem school three different times. He finally became a convert to the Salem teachings, becoming one of Melchizedek’s most brilliant pupils and chief supporters.
На протяжении девяноста четырех лет Мелхиседек учил в Салиме основам истины откровения, и в течение этого времени Авраам трижды посещал салимскую школу. В итоге, он обратился в вероучение Салима, став одним из самых блестящих учеников и главных помощников Мелхиседека.



[93:5.1] Although it may be an error to speak of «chosen people,» it is not a mistake to refer to Abraham as a chosen individual. Melchizedek did lay upon Abraham the responsibility of keeping alive the truth of one God as distinguished from the prevailing belief in plural deities.
Говорить об «избранном народе» было бы заблуждением, но не будет ошибкой назвать Авраама избранным человеком. Мелхиседек в самом деле возложил на Авраама ответственность за сохранение истины о едином Боге в противоположность преобладавшей вере во многие божества.
[93:5.2] The choice of Palestine as the site for Machiventa’s activities was in part predicated upon the desire to establish contact with some human family embodying the potentials of leadership. At the time of the incarnation of Melchizedek there were many families on earth just as well prepared to receive the doctrine of Salem as was that of Abraham. There were equally endowed families among the red men, the yellow men, and the descendants of the Andites to the west and north. But, again, none of these localities were so favorably situated for Michael’s subsequent appearance on earth as was the eastern shore of the Mediterranean Sea. The Melchizedek mission in Palestine and the subsequent appearance of Michael among the Hebrew people were in no small measure determined by geography, by the fact that Palestine was centrally located with reference to the then existent trade, travel, and civilization of the world.
Выбор Палестины в качестве места деятельности Макивенты отчасти объяснялся желанием войти в контакт с семьей, заключавшей в себе потенциалы лидерства. Во времена воплощения Мелхиседека на земле было много семей так же хорошо подготовленных к восприятию учения Салима, как и семья Авраама. Не менее одаренные семьи можно было найти как среди красных и желтых людей, так и среди потомков андитов на западе и на севере. Однако ни один из этих районов не имел столь же благоприятного расположения для грядущего появления Майкиэля на земле, как восточное побережье Средиземного моря. Миссия Мелхиседека в Палестине и последующее появление Майкиэля среди евреев в огромной мере определялись географией – расположением Палестины в центре торговли, путей сообщения и цивилизации той эпохи.
[93:5.3] For some time the Melchizedek receivers had been observing the ancestors of Abraham, and they confidently expected offspring in a certain generation who would be characterized by intelligence, initiative, sagacity, and sincerity. The children of Terah, the father of Abraham, in every way met these expectations. It was this possibility of contact with these versatile children of Terah that had considerable to do with the appearance of Machiventa at Salem, rather than in Egypt, China, India, or among the northern tribes.
В течение некоторого времени попечительские Мелхиседеки наблюдали за предками Авраама и были уверены в том, что в одном из поколений появится потомок, который будет отличаться умом, инициативностью, прозорливостью и искренностью. Дети Тераха, отца Авраама, в полной мере отвечали таким ожиданиям. Именно возможность установить связь с этими разносторонними детьми Тераха в значительной мере обусловила появление Макивенты в Салиме, а не в Египте, Китае, Индии или среди северных племен.
[93:5.4] Terah and his whole family were halfhearted converts to the Salem religion, which had been preached in Chaldea; they learned of Melchizedek through the preaching of Ovid, a Phoenician teacher who proclaimed the Salem doctrines in Ur. They left Ur intending to go directly through to Salem, but Nahor, Abraham’s brother, not having seen Melchizedek, was lukewarm and persuaded them to tarry at Haran. And it was a long time after they arrived in Palestine before they were willing to destroy all of the household gods they had brought with them; they were slow to give up the many gods of Mesopotamia for the one God of Salem.
Терах и вся его семья без особого энтузиазма обратились в религию Салима, которая проповедовалась в Халдее; они узнали о Мелхиседеке из проповеди Овида – финикийского учителя, возвещавшего салимские вероучения в Уре. Они вышли из Ура с намерением дойти до Салима, но брат Авраама, Нахор, не видевший Мелхиседека, не проявил особого энтузиазма и уговорил их задержаться в Харане. Прошло много времени после их прибытия в Палестину, прежде чем они согласились уничтожить всех принесенных с собой домашних богов; они не спешили отказываться от множества богов Месопотамии ради единого Бога Салима.
[93:5.5] A few weeks after the death of Abraham’s father, Terah, Melchizedek sent one of his students, Jaram the Hittite, to extend this invitation to both Abraham and Nahor: «Come to Salem, where you shall hear our teachings of the truth of the eternal Creator, and in the enlightened offspring of you two brothers shall all the world be blessed.» Now Nahor had not wholly accepted the Melchizedek gospel; he remained behind and built up a strong city-state which bore his name; but Lot, Abraham’s nephew, decided to go with his uncle to Salem.
Через несколько недель после смерти отца Авраама, Тераха, Мелхиседек послал одного из своих учеников, Ярама Хеттеянина, чтобы тот передал Аврааму и Нахору следующее приглашение: «Приходите в Салим, где вы услышите наши учения – истину о вечном Творце; и в вашем, братья, просвещенном потомстве будет благословлен весь мир». Нахор не принял благой вести Мелхиседека; он остался и построил сильный город-государство, названный его именем; однако Лот, племянник Авраама, решил отправиться вместе со своим дядей в Салим.
[93:5.6] Upon arriving at Salem, Abraham and Lot chose a hilly fastness near the city where they could defend themselves against the many surprise attacks of northern raiders. At this time the Hittites, Assyrians, Philistines, and other groups were constantly raiding the tribes of central and southern Palestine. From their stronghold in the hills Abraham and Lot made frequent pilgrimages to Salem.
По прибытии в Салим Авраам и Лот остановились в крепости, находившейся на возвышенности недалеко от города, где могли защитить себя от многочисленных неожиданных набегов северных племен. В те времена хетты, ассирийцы, филистимляне и другие группы постоянно нападали на племена центральной и южной Палестины. Из своего укрепления на холмах Авраам и Лот совершали частые паломничества в Салим.

[93:5.7] Not long after they had established themselves near Salem, Abraham and Lot journeyed to the valley of the Nile to obtain food supplies as there was then a drought in Palestine. During his brief sojourn in Egypt Abraham found a distant relative on the Egyptian throne, and he served as the commander of two very successful military expeditions for this king. During the latter part of his sojourn on the Nile he and his wife, Sarah, lived at court, and when leaving Egypt, he was given a share of the spoils of his military campaigns.
Вскоре после того, как они обосновались вблизи Салима, Авраам и Лот отправились в долину Нила, чтобы запастись пропитанием, ибо в Палестине в то время была засуха. Во время их короткого посещения Египта Авраам обнаружил, что на египетском троне сидит его дальний родственник и возглавил два триумфальных военных похода этого царя. Последний период пребывания в Египте Авраам и его жена Сара жили при дворе и перед тем, как покинуть Египет, он получил причитавшуюся ему часть трофеев, взятых в военных походах.
[93:5.8] It required great determination for Abraham to forego the honors of the Egyptian court and return to the more spiritual work sponsored by Machiventa. But Melchizedek was revered even in Egypt, and when the full story was laid before Pharaoh, he strongly urged Abraham to return to the execution of his vows to the cause of Salem.
От Авраама потребовалась огромная решительность, чтобы отказаться от почестей египетского двора и вернуться к более духовной работе, организованной Макивентой. Однако Мелхиседека почитали даже в Египте, и когда фараон услышал подробный рассказ Авраама, то решительно настоял на возвращении Авраама для исполнения своих обетов – служению делу Салима.

[93:5.9] Abraham had kingly ambitions, and on the way back from Egypt he laid before Lot his plan to subdue all Canaan and bring its people under the rule of Salem. Lot was more bent on business; so, after a later disagreement, he went to Sodom to engage in trade and animal husbandry. Lot liked neither a military nor a herder’s life.
Авраам жаждал царствовать и возвращаясь из Египта изложил Лоту свой план по завоеванию всего Ханаана и подчинения его народов Салиму. Лот больше склонялся к коммерции; поэтому после одного из очередных разногласий он вернулся в Содом, чтобы заниматься торговлей и животноводством. Лоту не нравилась ни военная, ни пастушеская жизнь.
[93:5.10] Upon returning with his family to Salem, Abraham began to mature his military projects. He was soon recognized as the civil ruler of the Salem territory and had confederated under his leadership seven near-by tribes. Indeed, it was with great difficulty that Melchizedek restrained Abraham, who was fired with a zeal to go forth and round up the neighboring tribes with the sword that they might thus more quickly be brought to a knowledge of the Salem truths.
Вернувшись со своей семьей в Салим, Авраам приступил к детальной разработке военных планов. Вскоре он был признан гражданским правителем территории Салима и собрал под своим руководством семь соседних племен. С большим трудом Мелхиседеку удалось удержать Авраама, который горел желанием идти вперед и с помощью меча покорять соседние племена, чтобы они могли побыстрее узнать истины Салима.
[93:5.11] Melchizedek maintained peaceful relations with all the surrounding tribes; he was not militaristic and was never attacked by any of the armies as they moved back and forth. He was entirely willing that Abraham should formulate a defensive policy for Salem such as was subsequently put into effect, but he would not approve of his pupil’s ambitious schemes for conquest; so there occurred a friendly severance of relationship, Abraham going over to Hebron to establish his military capital.
Мелхиседек поддерживал мирные отношения со всеми окружающими племенами; он не был сторонником военных мер и ни разу не был атакован армиями, которые двигались в различных направлениях. Он полностью соглашался с тем, что Аврааму следует продумать оборонную политику для Салима, подобно той, которая была принята позднее, но не разделял далеко идущих захватнических планов своего ученика. Поэтому их отношения прервались, хотя они и расстались друзьями, и Авраам отправился в Хеврон, который он собирался превратить в свою военную столицу.
[93:5.12] Abraham, because of his close connection with the illustrious Melchizedek, possessed great advantage over the surrounding petty kings; they all revered Melchizedek and unduly feared Abraham. Abraham knew of this fear and only awaited an opportune occasion to attack his neighbors, and this excuse came when some of these rulers presumed to raid the property of his nephew Lot, who dwelt in Sodom. Upon hearing of this, Abraham, at the head of his seven confederated tribes, moved on the enemy. His own bodyguard of 318 officered the army, numbering more than 4,000, which struck at this time.
Благодаря близким отношениям с прославленным Мелхиседеком, Авраам пользовался огромным преимуществом перед окружающими царьками; все они почитали Мелхиседека и чрезвычайно боялись Авраама. Авраам знал об их страхе и дожидался только удобного случая, чтобы атаковать своих соседей и такой предлог появился, когда некоторые из таких правителей осмелились напасть на владения его племянника Лота, жившего в Содоме. Услышав об этом, Авраам во главе семи союзных племен двинулся на врага. Настал черед его армии, которая насчитывала более 4.000 человек; командные посты занимали 318 его личных охранников.
[93:5.13] When Melchizedek heard of Abraham’s declaration of war, he went forth to dissuade him but only caught up with his former disciple as he returned victorious from the battle. Abraham insisted that the God of Salem had given him victory over his enemies and persisted in giving a tenth of his spoils to the Salem treasury. The other ninety per cent he removed to his capital at Hebron.
Когда Мелхиседек узнал об объявлении Авраамом войны, то отправился в путь, чтобы отговорить его, однако встретил своего бывшего ученика только тогда, когда тот возвращался с победой. Авраам утверждал, что Бог Салима принес ему победу над врагами и настоял на выделении десятой части трофеев в салимскую казну. Остальные девяносто процентов он забрал в свою столицу Хеврон.
[93:5.14] After this battle of Siddim, Abraham became leader of a second confederation of eleven tribes and not only paid tithes to Melchizedek but saw to it that all others in that vicinity did the same. His diplomatic dealings with the king of Sodom, together with the fear in which he was so generally held, resulted in the king of Sodom and others joining the Hebron military confederation; Abraham was really well on the way to establishing a powerful state in Palestine.
После этого сражения при Сиддиме Авраам стал вождем второй конфедерации из одиннадцати племен и не только платил десятину Мелхиседеку, но и следил за тем, чтобы так же поступали все окрестные племена. Его дипломатичные отношения с царем Содома, а также тот страх, который он повсюду вызывал, привели к тому, что содомский и другие цари присоединились к военной хевронской конфедерации; Авраам в самом деде был близок к созданию в Палестине могущественного государства.



[93:6.1] Abraham envisaged the conquest of all Canaan. His determination was only weakened by the fact that Melchizedek would not sanction the undertaking. But Abraham had about decided to embark upon the enterprise when the thought that he had no son to succeed him as ruler of this proposed kingdom began to worry him. He arranged another conference with Melchizedek; and it was in the course of this interview that the priest of Salem, the visible Son of God, persuaded Abraham to abandon his scheme of material conquest and temporal rule in favor of the spiritual concept of the kingdom of heaven.
Авраам предвкушал покорение всего Ханаана. Его решимость ослаблялась только тем, что этот замысел не одобрял Мелхиседек. И Авраам совсем уже было решил приступить к осуществлению своего предприятия, однако его стала терзать мысль о том, что у него не было сына, который мог бы стать наследником будущего царства. Он договорился о новой встрече с Мелхиседеком и именно в ходе этого разговора священник Салима, зримый Сын Бога, убедил Авраама отказаться от своих стремлений к материальным завоеваниям и бренной власти в пользу духовного представления о царстве небесном.
[93:6.2] Melchizedek explained to Abraham the futility of contending with the Amorite confederation but made it equally clear that these backward clans were certainly committing suicide by their foolish practices so that in a few generations they would be so weakened that the descendants of Abraham, meanwhile greatly increased, could easily overcome them.
Мелхиседек объяснил Аврааму всю тщетность борьбы с конфедерацией аморитов и недвусмысленно дал понять, что безрассудные обычаи этих отсталых племен ведут их к самоуничтожению, в результате чего через несколько поколений они будут настолько ослаблены, что потомки Авраама, к тому времени значительно возросшие в числе, смогут легко их победить.
[93:6.3] And Melchizedek made a formal covenant with Abraham at Salem. Said he to Abraham: «Look now up to the heavens and number the stars if you are able; so numerous shall your seed be.» And Abraham believed Melchizedek, «and it was counted to him for righteousness.» And then Melchizedek told Abraham the story of the future occupation of Canaan by his offspring after their sojourn in Egypt.
Здесь, в Салиме, Мелхиседек официально заключил завет с Авраамом. Он сказал Аврааму: «Посмотри на небо и если сможешь, сосчитай звезды; столько будет у тебя потомков». И Авраам поверил Мелхиседеку, и «это было вменено ему в праведность». И тогда Мелхиседек рассказал Аврааму о будущем покорении Ханаана его потомками после их пребывания в Египте.

[93:6.4] This covenant of Melchizedek with Abraham represents the great Urantian agreement between divinity and humanity whereby God agrees to do everything; man only agrees to believe God’s promises and follow his instructions. Heretofore it had been believed that salvation could be secured only by works – sacrifices and offerings; now, Melchizedek again brought to Urantia the good news that salvation, favor with God, is to be had by faith. But this gospel of simple faith in God was too advanced; the Semitic tribesmen subsequently preferred to go back to the older sacrifices and atonement for sin by the shedding of blood.
Этот завет Мелхиседека с Авраамом представляет собой великое Урантийское соглашение между божественностью и человечеством, согласно которому Бог соглашается выполнить все; человек же соглашается только верить обещаниям Бога и следовать его наказам. Прежде считалось, что спасения можно добиться только делами – жертвами и подношениями; теперь Мелхиседек вновь возвестил на Урантии благую весть о том, что спасение – благоволение Бога – достигается через веру. Однако и такая благая весть о простой вере в Бога была слишком передовой; впоследствии члены семитских племен предпочли вернуться к более древней практике жертвоприношений и искупления греха через пролитие крови.
[93:6.5] It was not long after the establishment of this covenant that Isaac, the son of Abraham, was born in accordance with the promise of Melchizedek. After the birth of Isaac, Abraham took a very solemn attitude toward his covenant with Melchizedek, going over to Salem to have it stated in writing. It was at this public and formal acceptance of the covenant that he changed his name from Abram to Abraham.
Вскоре после заключения этого завета и в соответствии с обещанием Мелхиседека у Авраама родился сын Исаак. С рождением Исаака Авраам стал чрезвычайно серьезно относиться к своему договору с Мелхиседеком и отправился в Салим, чтобы изложить завет в письменном виде. Именно в связи с таким публичным и официальным принятием завета Аврам изменил свое имя на Авраам.
[93:6.6] Most of the Salem believers had practiced circumcision, though it had never been made obligatory by Melchizedek. Now Abraham had always so opposed circumcision that on this occasion he decided to solemnize the event by formally accepting this rite in token of the ratification of the Salem covenant.
Большинство салимских верующих практиковали обрезание, но Мелхиседек никогда не вменял этого в обязанность. И хотя Авраам всегда был ярым противником обрезаний, он решил придать своему договору с Мелхиседеком особую торжественность, официально одобрив ритуал обрезания в знак подтверждения салимского завета.
[93:6.7] It was following this real and public surrender of his personal ambitions in behalf of the larger plans of Melchizedek that the three celestial beings appeared to him on the plains of Mamre. This was an appearance of fact, notwithstanding its association with the subsequently fabricated narratives relating to the natural destruction of Sodom and Gomorrah. And these legends of the happenings of those days indicate how retarded were the morals and ethics of even so recent a time.
Именно после такого непритворного и публичного отказа Авраама от личных амбиций во имя более значительных планов Мелхиседека в долине Мамре ему явились три небесных существа. Это событие остается фактом, несмотря на его связь с более поздними вымыслами, имеющими отношение к естественному разрушению Содома и Гоморры. И легенды о событиях тех дней показывают, насколько отсталыми были мораль и этика даже в столь недавние времена.
[93:6.8] Upon the consummation of the solemn covenant, the reconciliation between Abraham and Melchizedek was complete. Abraham again assumed the civil and military leadership of the Salem colony, which at its height carried over one hundred thousand regular tithe payers on the rolls of the Melchizedek brotherhood. Abraham greatly improved the Salem temple and provided new tents for the entire school. He not only extended the tithing system but also instituted many improved methods of conducting the business of the school, besides contributing greatly to the better handling of the department of missionary propaganda. He also did much to effect improvement of the herds and the reorganization of the Salem dairying projects. Abraham was a shrewd and efficient business man, a wealthy man for his day; he was not overly pious, but he was thoroughly sincere, and he did believe in Machiventa Melchizedek.
После торжественного заключения завета Авраам и Мелхиседек восстановили свои дружеские отношения в полной мере. Авраам снова стал гражданским и военным правителем салимской колонии, численность которой достигала ста тысяч членов братства Мелхиседека, регулярно плативших десятину. Авраам значительно улучшил салимский храм и обеспечил всю школу новыми палатками. Он не только расширил систему десятины, но и усовершенствовал многие методы организации занятий в школе, не считая своего огромного вклада в улучшение руководства миссионерской службой. Кроме того, он сделал многое для повышения поголовья скота и реорганизации в Салиме молочного производства. Авраам был трезвым и умелым бизнесменом, богатым человеком для своего времени; он не отличался особой набожностью, однако был совершенно искренним и верил в Макивенту Мелхиседека.



[93:7.1] Melchizedek continued for some years to instruct his students and to train the Salem missionaries, who penetrated to all the surrounding tribes, especially to Egypt, Mesopotamia, and Asia Minor. And as the decades passed, these teachers journeyed farther and farther from Salem, carrying with them Machiventa’s gospel of belief and faith in God.
На протяжении нескольких лет Мелхиседек продолжал наставлять своих учеников и готовить салимских миссионеров, которые проникли во все окружающие племена, в особенности в Египет, Месопотамию и Малую Азию. С течением времени эти проповедники удалялись все дальше от Салима, неся с собой благую весть Макивенты о вере в Бога и доверии к нему.
[93:7.2] The descendants of Adamson, clustered about the shores of the lake of Van, were willing listeners to the Hittite teachers of the Salem cult. From this onetime Andite center, teachers were dispatched to the remote regions of both Europe and Asia. Salem missionaries penetrated all Europe, even to the British Isles. One group went by way of the Faroes to the Andonites of Iceland, while another traversed China and reached the Japanese of the eastern islands. The lives and experiences of the men and women who ventured forth from Salem, Mesopotamia, and Lake Van to enlighten the tribes of the Eastern Hemisphere present a heroic chapter in the annals of the human race.
Потомки Адамсона, селения которых располагались вокруг озера Ван, охотно внимали хеттским учителям салимского культа. Из этих мест, где некогда находился центр андитской культуры, учители направлялись в отдаленные районы Европы и Азии. Салимские миссионеры проникли во все регионы Европы и достигли даже Британских островов. Одна группа добралась до андонитов Исландии через Фарерские острова, в то время как другая пересекла Китай и достигла восточных островов, на которых обитали японцы. Жизнь и опыт отважных мужчин и женщин, отправлявшихся в путь из Салима, Месопотамии и с берегов озера Ван для просвещения племен восточного полушария представляют собой героические эпизоды истории человечества.
[93:7.3] But the task was so great and the tribes were so backward that the results were vague and indefinite. From one generation to another the Salem gospel found lodgment here and there, but except in Palestine, never was the idea of one God able to claim the continued allegiance of a whole tribe or race. Long before the coming of Jesus the teachings of the early Salem missionaries had become generally submerged in the older and more universal superstitions and beliefs. The original Melchizedek gospel had been almost wholly absorbed in the beliefs in the Great Mother, the Sun, and other ancient cults.
Но задача была столь громадной, а племена – столь отсталыми, что результаты были смутными и неопределенными. Из поколения в поколение в различных местах евангелие Салима попадало на благодатную почву, однако за исключением Палестины, идея единого Бога так и не смогла завоевать устойчивого признания у какого-либо племени или народа. Задолго до прихода Иисуса учения ранних салимских миссионеров оказались, в целом, погребенными под древними и более широко распространенными суевериями и поверьями. Изначальная благая весть Мелхиседека почти полностью растворилась в верованиях в Великую Мать, в Солнце, а также в других древних культах.

[93:7.4] You who today enjoy the advantages of the art of printing little understand how difficult it was to perpetuate truth during these earlier times; how easy it was to lose sight of a new doctrine from one generation to another. There was always a tendency for the new doctrine to become absorbed into the older body of religious teaching and magical practice. A new revelation is always contaminated by the older evolutionary beliefs.
Вы, кто сегодня пользуется преимуществами искусства печати, слабо понимаете, сколь трудно было сохранять истину в те давние времена; с какой легкостью одно поколение забывало новые учения своих предшественников. Для новой доктрины всегда существовала опасность растворения в древних религиозных учениях и магических обрядах. Новое откровение всегда загрязняется предшествующими эволюционными вероучениями.



[93:8.1] It was shortly after the destruction of Sodom and Gomorrah that Machiventa decided to end his emergency bestowal on Urantia. Melchizedek’s decision to terminate his sojourn in the flesh was influenced by numerous conditions, chief of which was the growing tendency of the surrounding tribes, and even of his immediate associates, to regard him as a demigod, to look upon him as a supernatural being, which indeed he was; but they were beginning to reverence him unduly and with a highly superstitious fear. In addition to these reasons, Melchizedek wanted to leave the scene of his earthly activities a sufficient length of time before Abraham’s death to insure that the truth of the one and only God would become strongly established in the minds of his followers. Accordingly Machiventa retired one night to his tent at Salem, having said good night to his human companions, and when they went to call him in the morning, he was not there, for his fellows had taken him.
Вскоре после разрушения Содома и Гоморры Мелхиседек решил закончить свое чрезвычайное посвящение на Урантии. Решение о завершении пребывания во плоти было принято им под воздействием целого ряда обстоятельств, главным из которых была растущая тенденция окружающих племен и даже ближайших соратников относиться к нему как к полубогу, сверхъестественному существу, кем он в сущности и был; однако в их отношении появилось чрезмерное благоговение и огромный суеверный страх. В дополнение к этим причинам, Мелхиседек хотел покинуть место своих земных трудов, оставив достаточно времени до смерти Авраама с тем, чтобы истина о едином и единственном Боге успела надежно укрепиться в разуме его последователей. Поэтому однажды вечером Мелхиседек удалился на покой в свой шатер в Салиме, пожелав доброй ночи своим человеческим спутникам, а когда они пришли к нему на следующее утро, в шатре никого не было, ибо собратья Мелхиседека забрали его.



[93:9.1] It was a great trial for Abraham when Melchizedek so suddenly disappeared. Although he had fully warned his followers that he must sometime go as he had come, they were not reconciled to the loss of their wonderful leader. The great organization built up at Salem nearly disappeared, though the traditions of these days were what Moses built upon when he led the Hebrew slaves out of Egypt.
Внезапное исчезновение Мелхиседека стало огромным испытанием для Авраама. Несмотря на то, что Макивента недвусмысленно предупреждал своих последователей о том, что так же, как когда-то пришел, он должен будет когда-то уйти, они не могли смириться с потерей своего замечательного лидера. Огромная организация, созданная в Салиме, почти прекратила существование, хотя именно на традиции этих времен опирался Моисей, выводя евреев-рабов из Египта.

[93:9.2] The loss of Melchizedek produced a sadness in the heart of Abraham that he never fully overcame. Hebron he had abandoned when he gave up the ambition of building a material kingdom; and now, upon the loss of his associate in the building of the spiritual kingdom, he departed from Salem, going south to live near his interests at Gerar.
Утрата Мелхиседека опечалила сердце Авраама и не оставляла его до самой смерти. Он покинул Хеврон, отказавшись от своих планов создания материального царства, а теперь, потеряв своего соратника по созданию духовного царства, он оставил и Салим, отправившись на юг, чтобы жить поближе к своим владениям в Гераре.
[93:9.3] Abraham became fearful and timid immediately after the disappearance of Melchizedek. He withheld his identity upon arrival at Gerar, so that Abimelech appropriated his wife. (Shortly after his marriage to Sarah, Abraham one night had overheard a plot to murder him in order to get his brilliant wife. This dread became a terror to the otherwise brave and daring leader; all his life he feared that someone would kill him secretly in order to get Sarah. And this explains why, on three separate occasions, this brave man exhibited real cowardice.)
Сразу же после исчезновения Мелхиседека Авраам стал боязливым и робким. Прибыв в Герар, он скрыл свое имя, в результате чего Авимелех взял себе его жену. (Однажды ночью, вскоре после своей женитьбы на Саре, Авраам подслушал заговорщиков, собиравшихся убить его, чтобы забрать его великолепную жену. Этот страх постоянно преследовал Авраама – лидера, отличавшегося неизменной храбростью и отвагой; всю свою жизнь он боялся, что его тайно убьют для того, чтобы завладеть Сарой. Этим объясняется, почему в трех отдельных случаях этот мужественный человек проявил настоящую трусость.)
[93:9.4] But Abraham was not long to be deterred in his mission as the successor of Melchizedek. Soon he made converts among the Philistines and of Abimelech’s people, made a treaty with them, and, in turn, became contaminated with many of their superstitions, particularly with their practice of sacrificing first-born sons. Thus did Abraham again become a great leader in Palestine. He was held in reverence by all groups and honored by all kings. He was the spiritual leader of all the surrounding tribes, and his influence continued for some time after his death. During the closing years of his life he once more returned to Hebron, the scene of his earlier activities and the place where he had worked in association with Melchizedek. Abraham’s last act was to send trusty servants to the city of his brother, Nahor, on the border of Mesopotamia, to secure a woman of his own people as a wife for his son Isaac. It had long been the custom of Abraham’s people to marry their cousins. And Abraham died confident in that faith in God which he had learned from Melchizedek in the vanished schools of Salem.
Однако ничто не могло остановить Авраама от исполнения своей миссии в качестве преемника Мелхиседека. Вскоре он обратил в свою веру филистимлян и подданных Авимелеха. Однако заключив с ними договор, он и сам перенял от них много суеверий, в особенности – практику принесения в жертву первенцев. Так Авраам вновь стал великим лидером в Палестине. Перед ним преклонялись все группы, его чтили все цари. Он был духовным лидером всех окружающих племен и это влияние ощущалось и в течение некоторого времени после его смерти. В последние годы жизни он еще раз вернулся в Хеврон – в места своей прежней деятельности, где трудился вместе с Мелхиседеком. Последним поступком Авраама была отправка доверенных слуг в находившийся на границе с Месопотамией город его брата Нахора для того, чтобы они подыскали среди его народа невесту для сына Авраама – Исаака. Среди народа Авраама долгое время существовал обычай вступать в брак со своими двоюродными братьями и сестрами. Авраам умер с твердой верой в Бога – той верой, которой его научил Мелхиседек в исчезнувших к тому времени школах Салима.

[93:9.5] It was hard for the next generation to comprehend the story of Melchizedek; within five hundred years many regarded the whole narrative as a myth. Isaac held fairly well to the teachings of his father and nourished the gospel of the Salem colony, but it was harder for Jacob to grasp the significance of these traditions. Joseph was a firm believer in Melchizedek and was, largely because of this, regarded by his brothers as a dreamer. Joseph’s honor in Egypt was chiefly due to the memory of his great-grandfather Abraham. Joseph was offered military command of the Egyptian armies, but being such a firm believer in the traditions of Melchizedek and the later teachings of Abraham and Isaac, he elected to serve as a civil administrator, believing that he could thus better labor for the advancement of the kingdom of heaven.
Новому поколению было нелегко понять рассказ о Мелхиседеке; не прошло и пятисот лет, как многие стали считать всю эту историю вымыслом. Исаак довольно точно придерживался учений своего отца и хранил верность благой вести салимской общины, но Иакову было труднее постичь значимость этих преданий. Иосиф твердо верил в Мелхиседека и в основном по этой причине пользовался у своих братьев репутацией мечтателя. Почести, оказанные Иосифу в Египте, во многом объяснялись памятью о его прадеде Аврааме. Иосиф получил предложение возглавить египетские армии, однако ввиду своей глубокой приверженности традициям Мелхиседека и последующим учениям Авраама и Исаака, он решил служить в качестве гражданского правителя, будучи уверенным в том, что таким образом сможет принести больше пользы для продвижения царства небесного.
[93:9.6] The teaching of Melchizedek was full and replete, but the records of these days seemed impossible and fantastic to the later Hebrew priests, although many had some understanding of these transactions, at least up to the times of the en masse editing of the Old Testament records in Babylon.
Учение Мелхиседека было полным и исчерпывающим, но письменные свидетельства о тех временах впоследствии казались последующим еврейским священникам невероятными и фантастичными, хотя многие из них имели некоторое представление об этих событиях, по крайней мере вплоть до того времени, когда в Вавилоне были внесены многочисленные поправки в текст Ветхого Завета.
[93:9.7] What the Old Testament records describe as conversations between Abraham and God were in reality conferences between Abraham and Melchizedek. Later scribes regarded the term Melchizedek as synonymous with God. The record of so many contacts of Abraham and Sarah with «the angel of the Lord» refers to their numerous visits with Melchizedek.
То, что в Ветхом Завете представлено как беседы Авраама с Богом, в реальности было встречами Авраама с Мелхиседеком. Последующие писцы считали слово «Мелхиседек» синонимом слова «Бог». Упоминание многочисленных встреч Авраама и Сары с «ангелом Господним» относится к их частым посещениям Мелхиседека.
[93:9.8] The Hebrew narratives of Isaac, Jacob, and Joseph are far more reliable than those about Abraham, although they also contain many diversions from the facts, alterations made intentionally and unintentionally at the time of the compilation of these records by the Hebrew priests during the Babylonian captivity. Keturah was not a wife of Abraham; like Hagar, she was merely a concubine. All of Abraham’s property went to Isaac, the son of Sarah, the status wife. Abraham was not so old as the records indicate, and his wife was much younger. These ages were deliberately altered in order to provide for the subsequent alleged miraculous birth of Isaac.
Иудейские рассказы об Исааке, Иакове и Иосифе намного достовернее рассказов об Аврааме, хотя и они содержат множество искажений фактов – умышленных и неумышленных изменений, внесенных при составлении этих повествований иудейскими священниками во время Вавилонского плена. Хеттура не была женой Авраама; как и Агарь, она была всего лишь наложницей. Вся собственность Авраама перешла Исааку, сыну Сары – его законной жены. Авраам не был в столь преклонном возрасте, как об этом говорится в письменных свидетельствах, а его жена была значительно моложе. Их возраст был специально изменен, чтобы впоследствии представить рождение Исаака как чудо.

[93:9.9] The national ego of the Jews was tremendously depressed by the Babylonian captivity. In their reaction against national inferiority they swung to the other extreme of national and racial egotism, in which they distorted and perverted their traditions with the view of exalting themselves above all races as the chosen people of God; and hence they carefully edited all their records for the purpose of raising Abraham and their other national leaders high up above all other persons, not excepting Melchizedek himself. The Hebrew scribes therefore destroyed every record of these momentous times which they could find, preserving only the narrative of the meeting of Abraham and Melchizedek after the battle of Siddim, which they deemed reflected great honor upon Abraham.
Национальная гордость евреев была чрезвычайно ущемлена Вавилонским пленом. Не желая мириться с чувством национальной неполноценности, они ударились в другую крайность – национальный и расовый эготизм, исказив и извратив свои традиции с намерением вознести себя, как богоизбранный народ, над другими; и в связи с этим они тщательно исправили все свои свидетельства, чтобы поставить Авраама и других национальных героев значительно выше всех остальных лиц, включая и самого Мелхиседека. Поэтому еврейские писцы уничтожили все упоминания об этом важном периоде, которые смогли найти, сохранив только рассказ о встрече Авраама с Мелхиседеком после сиддимского сражения, которое, как они полагали, овеяло Авраама славой.
[93:9.10] And thus, in losing sight of Melchizedek, they also lost sight of the teaching of this emergency Son regarding the spiritual mission of the promised bestowal Son; lost sight of the nature of this mission so fully and completely that very few of their progeny were able or willing to recognize and receive Michael when he appeared on earth and in the flesh as Machiventa had foretold.
Так, забыв Мелхиседека, они забыли и учение этого чрезвычайного Сына о духовной миссии обещанного посвященческого Сына; забвение характера этой миссии было столь полным и окончательным, что лишь немногие из их потомков смогли или пожелали узнать и принять Майкиэля, когда тот появился на земле во плоти, как и было предсказано Макивентой.
[93:9.11] But one of the writers of the Book of Hebrews understood the mission of Melchizedek, for it is written: «This Melchizedek, priest of the Most High, was also king of peace; without father, without mother, without pedigree, having neither beginning of days nor end of life but made like a Son of God, he abides a priest continually.» This writer designated Melchizedek as a type of the later bestowal of Michael, affirming that Jesus was «a minister forever on the order of Melchizedek.» While this comparison was not altogether fortunate, it was literally true that Christ did receive provisional title to Urantia «upon the orders of the twelve Melchizedek receivers» on duty at the time of his world bestowal.
Однако один из авторов «Послания к Евреям» понимал миссию Мелхиседека, ибо сказано: «Этот Мелхиседек, священник Всевышнего, был также царем мира; без отца, без матери, без родословной, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, но подобный Сыну Бога, он остается священником во веки веков». Этот автор определяет Мелхиседека как прообраз последующего посвящения Майкиэля, утверждая, что Иисус был «священником, вовек по чину Мелхиседека». Такое сравнение не совсем удачно, но реальный факт заключается в том, что Христос получил временный титул на Урантии «по распоряжению двенадцати попечительских Мелхиседеков», исполнявших свои обязанности во время его посвящения в этом мире.



[93:10.1] During the years of Machiventa’s incarnation the Urantia Melchizedek receivers functioned as eleven. When Machiventa considered that his mission as an emergency Son was finished, he signalized this fact to his eleven associates, and they immediately made ready the technique whereby he was to be released from the flesh and safely restored to his original Melchizedek status. And on the third day after his disappearance from Salem he appeared among his eleven fellows of the Urantia assignment and resumed his interrupted career as one of the planetary receivers of 606 of Satania.
В период воплощения Макивенты попечительские Мелхиседеки Урантии действовали в количестве одиннадцати. Когда Макивента решил, что его миссия в качестве чрезвычайного Сына подошла к концу, он сообщил об этом своим одиннадцати партнерам, которые сразу же приготовились использовать метод, с помощью которого ему предстояло освободиться от плоти и благополучно восстановить свой изначальный статус Мелхиседека. И на третий день после исчезновения из Салима он появился среди своих одиннадцати собратьев по назначению на Урантии и возобновил прерванную деятельность в качестве одного из планетарных попечителей 606-й планеты Сатании.
[93:10.2] Machiventa terminated his bestowal as a creature of flesh and blood just as suddenly and unceremoniously as he had begun it. Neither his appearance nor departure were accompanied by any unusual announcement or demonstration; neither resurrection roll call nor ending of planetary dispensation marked his appearance on Urantia; his was an emergency bestowal. But Machiventa did not end his sojourn in the flesh of human beings until he had been duly released by the Father Melchizedek and had been informed that his emergency bestowal had received the approval of the chief executive of Nebadon, Gabriel of Salvington.
Макивента завершил свое посвящение в качестве создания из плоти и крови так же внезапно и просто, как и начал. Ни его появление, ни его уход не сопровождались какими-либо необычными оповещениями или знамениями; его появление на Урантии не было отмечено ни оглашением воскресших, ни завершением планетарного судного периода – это посвящение было чрезвычайным. Но Макивента закончил свое пребывание во плоти только тогда, когда был должным образом освобожден от исполнения своих обязанностей Отцом-Мелхиседеком и проинформирован о том, что его чрезвычайное посвящение одобрено главой исполнительной власти Небадона – Гавриилом Салвингтонским.

[93:10.3] Machiventa Melchizedek continued to take a great interest in the affairs of the descendants of those men who had believed in his teachings when he was in the flesh. But the progeny of Abraham through Isaac as intermarried with the Kenites were the only line which long continued to nourish any clear concept of the Salem teachings.
Макивента Мелхиседек продолжал проявлять огромный интерес к делам потомков тех людей, которые поверили в его учения в течение его жизни во плоти. Однако породнившиеся с кенитами наследники Авраама и Исаака были единственной линией, в которой на протяжении длительного времени сохранялось более или менее ясное представление о салимских учениях.
[93:10.4] This same Melchizedek continued to collaborate throughout the nineteen succeeding centuries with the many prophets and seers, thus endeavoring to keep alive the truths of Salem until the fullness of the time for Michael’s appearance on earth.
Все тот же Мелхиседек на протяжении девятнадцати последующих веков продолжал сотрудничать со многими пророками и провидцами, стремясь сохранить истины Салима, пока не пришло время для появления на земле Майкиэля.
[93:10.5] Machiventa continued as a planetary receiver up to the times of the triumph of Michael on Urantia. Subsequently, he was attached to the Urantia service on Jerusem as one of the four and twenty directors, only just recently having been elevated to the position of personal ambassador on Jerusem of the Creator Son, bearing the title Vicegerent Planetary Prince of Urantia. It is our belief that, as long as Urantia remains an inhabited planet, Machiventa Melchizedek will not be fully returned to the duties of his order of sonship but will remain, speaking in the terms of time, forever a planetary minister representing Christ Michael.
Макивента оставался в должности планетарного попечителя вплоть до триумфального посвящения Майкиэля на Урантии. Впоследствии он был прикреплен к Урантийской службе на Иерусеме в качестве одного из двадцати четырех управляющих и только недавно был повышен до положения личного посланника Сына-Создателя на Иерусеме, получив титул Наместника Планетарного Князя Урантии. Мы полагаем, что в полной мере возвращение Макивенты Мелхиседека к обязанностям данной категории сыновства не произойдет до тех пор, пока Урантия будет оставаться обитаемой планетой, и он продолжит быть, выражаясь категориями времени, вечным планетарным попечителем, представляющим Христа Майкиэля.
[93:10.6] As his was an emergency bestowal on Urantia, it does not appear from the records what Machiventa’s future may be. It may develop that the Melchizedek corps of Nebadon have sustained the permanent loss of one of their number. Recent rulings handed down from the Most Highs of Edentia, and later confirmed by the Ancients of Days of Uversa, strongly suggest that this bestowal Melchizedek is destined to take the place of the fallen Planetary Prince, Caligastia. If our conjectures in this respect are correct, it is altogether possible that Machiventa Melchizedek may again appear in person on Urantia and in some modified manner resume the role of the dethroned Planetary Prince, or else appear on earth to function as vicegerent Planetary Prince representing Christ Michael, who now actually holds the title of Planetary Prince of Urantia. While it is far from clear to us as to what Machiventa’s destiny may be, nevertheless, events which have so recently taken place strongly suggest that the foregoing conjectures are probably not far from the truth.
Ввиду того, что его посвящение носило чрезвычайный характер, в архивах нет указаний на будущее Макивенты. Быть может, корпус Мелхиседеков Небадона навсегда потерял одного из своих членов. Недавние решения Всевышних Эдентии, подтвержденные впоследствии От Века Древними Уверсы, дают все основания предполагать, что этому посвященческому Мелхиседеку суждено занять место падшего Планетарного Князя Калигастии. Если наши предположения в этом отношении верны, то вполне возможно, что Макивента Мелхиседек вновь лично явится на Урантию и в некотором ином виде возьмет на себя обязанности свергнутого Планетарного Князя или же появится на земле, чтобы действовать в качестве наместника Планетарного Князя, представляющего Христа Майкиэля, который в настоящее время фактически имеет титул Планетарного Князя Урантии. Хотя нам еще далеко не ясно какой может быть судьба Макивенты, произошедшие совсем недавно события убедительно свидетельствуют в пользу того, что подобные предположения, вероятно, не далеки от истины.
[93:10.7] We well understand how, by his triumph on Urantia, Michael became the successor of both Caligastia and Adam; how he became the planetary Prince of Peace and the second Adam. And now we behold the conferring upon this Melchizedek of the title Vicegerent Planetary Prince of Urantia. Will he also be constituted Vicegerent Material Son of Urantia? Or is there a possibility that an unexpected and unprecedented event is to take place, the sometime return to the planet of Adam and Eve or certain of their progeny as representatives of Michael with the titles vicegerents of the second Adam of Urantia?
Мы хорошо понимаем, каким образом Майкиэль, благодаря своему триумфу на Урантии, стал преемником и Калигастии, и Адама; как он стал Планетарным Князем Мира и вторым Адамом. И теперь мы видим, как этому Мелхиседеку присуждается титул Наместника Планетарного Князя Урантии. Будет ли он назначен также Наместником Материального Сына Урантии? Возможно ли, что произойдет беспрецедентное и неожиданное событие – возвращение на планету Адама и Евы или части их потомства в качестве представителей Майкиэля с титулами наместников второго Адама Урантии?
[93:10.8] And all these speculations associated with the certainty of future appearances of both Magisterial and Trinity Teacher Sons, in conjunction with the explicit promise of the Creator Son to return sometime, make Urantia a planet of future uncertainty and render it one of the most interesting and intriguing spheres in all the universe of Nebadon. It is altogether possible that, in some future age when Urantia is approaching the era of light and life, after the affairs of the Lucifer rebellion and the Caligastia secession have been finally adjudicated, we may witness the presence on Urantia, simultaneously, of Machiventa, Adam, Eve, and Christ Michael, as well as either a Magisterial Son or even Trinity Teacher Sons.
Все эти предположения – в сочетании с уверенностью в будущем явлении как Сына-Судьи, так и Троичного Сына-Учителя, а также ввиду ясного обещания Сына-Создателя вернуться, – превращают Урантию в планету неопределенного будущего и в одну из наиболее интересных и загадочных сфер во всей вселенной Небадон. Вполне возможно, что в одну из будущих эпох, с приближением Урантии к эре света и жизни, после завершения рассмотрения обстоятельств восстания Люцифера и предательства Калигастии судебными инстанциями, мы сможем стать свидетелями одновременного присутствия на Урантии Макивенты, Адама, Евы и Христа Майкиэля, а также либо Сына-Судьи, либо даже Троичных Сынов-Учителей.
[93:10.9] It has long been the opinion of our order that Machiventa’s presence on the Jerusem corps of Urantia directors, the four and twenty counselors, is sufficient evidence to warrant the belief that he is destined to follow the mortals of Urantia on through the universe scheme of progression and ascension even to the Paradise Corps of the Finality. We know that Adam and Eve are thus destined to accompany their earth fellows on the Paradise adventure when Urantia has become settled in light and life.
Существа нашей категории уже давно считают, что присутствие Макивенты в составе Иерусемского корпуса управляющих Урантии, двадцати четырех советников – достаточное свидетельство для подтверждения нашей уверенности в том, что ему суждено и далее сопровождать смертных Урантии на вселенском пути развития и восхождения вплоть до Райского Корпуса Завершения. Мы знаем, что Адаму и Еве предопределено сопровождать своих земных собратьев в дерзновенном продвижении к Раю после того, как Урантия утвердится в свете и жизни.
[93:10.10] Less than a thousand years ago this same Machiventa Melchizedek, the onetime sage of Salem, was invisibly present on Urantia for a period of one hundred years, acting as resident governor general of the planet; and if the present system of directing planetary affairs should continue, he will be due to return in the same capacity in a little over one thousand years.
Менее тысячи лет назад все тот же Макивента Мелхиседек, бывший некогда Салимским мудрецом, в течение ста лет незримо присутствовал на Урантии в должности управляющего этой планетой; и если существующая система руководства планетарными делами сохранится, ему предстоит вернуться сюда в том же качестве по прошествии чуть более тысячи лет.

[93:10.11] This is the story of Machiventa Melchizedek, one of the most unique of all characters ever to become connected with the history of Urantia and a personality who may be destined to play an important role in the future experience of your irregular and unusual world.
Таков рассказ о Макивенте Мелхиседеке, одной из самых уникальных фигур среди тех, кто когда-либо был связан с историей Урантии – личности, которой, возможно, предстоит сыграть важную роль в грядущих событиях вашего странного и необычного мира.

[93:10.12] [Presented by a Melchizedek of Nebadon.]
[Представлено Мелхиседеком Небадона.]