092 Дальнейшая эволюция религии

(The Later Evolution of Religion)

[92:0.1] MAN possessed a religion of natural origin as a part of his evolutionary experience long before any systematic revelations were made on Urantia. But this religion of natural origin was, in itself, the product of man’s superanimal endowments. Evolutionary religion arose slowly throughout the millenniums of mankind’s experiential career through the ministry of the following influences operating within, and impinging upon, savage, barbarian, and civilized man:
РЕЛИГИЯ естественного происхождения являлась частью эволюционного опыта человека задолго до появления на Урантии каких-либо систематических откровений. Однако такая естественно сложившаяся религия была, в своей сущности, результатом сверхживотных одарённостей человека. Постепенное становление эволюционной религии человека, протекавшее на протяжении тысячелетий эмпирического пути, происходило благодаря воздействию следующих внутренних факторов, оказывающих влияние на дикаря, варвара и цивилизованного человека:

[92:0.2] 1. The adjutant of worship – the appearance in animal consciousness of superanimal potentials for reality perception. This might be termed the primordial human instinct for Deity. 
1. Вспомогательный дух поклонения – появление в животном сознании сверхживотных потенциалов для восприятия реальности. Это можно назвать изначальным человеческим инстинктом восприятия Божества.

[92:0.3] 2. The adjutant of wisdom – the manifestation in a worshipful mind of the tendency to direct its adoration in higher channels of expression and toward ever-expanding concepts of Deity reality. 
2. Вспомогательный дух мудрости – проявление в поклоняющемся разуме стремления направлять поклонение по более высоким каналам выражения в направлении постоянно расширяющихся представлений о реальности Божества.

[92:0.4] 3. The Holy Spirit – this is the initial supermind bestowal, and it unfailingly appears in all bona fide human personalities. This ministry to a worship-craving and wisdom-desiring mind creates the capacity to self-realize the postulate of human survival, both in theologic concept and as an actual and factual personality experience. 
3. Святой Дух – изначальный дар сверхразума, неизбежно появляющийся во всех полноценных человеческих личностях. Такая опека жаждущего поклонения и мудрости разума создаёт способность к самоосознанию постулата о посмертии человека – как в форме теологической концепции, так и в подлинном личностном опыте.

[92:0.5] The co-ordinate functioning of these three divine ministrations is quite sufficient to initiate and prosecute the growth of evolutionary religion. These influences are later augmented by Thought Adjusters, seraphim, and the Spirit of Truth, all of which accelerate the rate of religious development. These agencies have long functioned on Urantia, and they will continue here as long as this planet remains an inhabited sphere. Much of the potential of these divine agencies has never yet had opportunity for expression; much will be revealed in the ages to come as mortal religion ascends, level by level, toward the supernal heights of morontia value and spirit truth. 
Согласованного действия этих трёх божественных видов помощи вполне достаточно для зарождения и роста эволюционной религии. Впоследствии такие влияния усиливаются Настройщиками Мышления, серафимами и Духом Истины, причём все они ускоряют темпы религиозного роста. Эти силы уже давно действуют на Урантии и будут продолжать функционировать здесь, пока планета остаётся обитаемой сферой. Значительная часть потенциала этих божественных сил пока ещё не имела возможности для выражения; многое будет раскрыто в грядущие эпохи по мере восхождения религии на всё новые уровни, к небесным высотам моронтийных ценностей и духовной истины.

1. THE EVOLUTIONARY NATURE OF RELIGION 

1. ЭВОЛЮЦИОННАЯ СУЩНОСТЬ РЕЛИГИИ

[92:1.1] The evolution of religion has been traced from early fear and ghosts down through many successive stages of development, including those efforts first to coerce and then to cajole the spirits. Tribal fetishes grew into totems and tribal gods; magic formulas became modern prayers. Circumcision, at first a sacrifice, became a hygienic procedure. 
Эволюция религии восходит к древним страхам и призракам и проходит через многие последующие стадии развития, включая попытки принуждать духов, а затем склонять их к содействию. Племенные фетиши превратились в тотемы и племенных богов; магические заклинания – в современные молитвы. Обрезание, первоначально являвшееся жертвой, стало гигиенической процедурой.
[92:1.2] Religion progressed from nature worship up through ghost worship to fetishism throughout the savage childhood of the races. With the dawn of civilization the human race espoused the more mystic and symbolic beliefs, while now, with approaching maturity, mankind is ripening for the appreciation of real religion, even a beginning of the revelation of truth itself. 
На протяжении варварского детства человеческого рода религия развивалась от поклонения природе к поклонению призракам и далее к фетишизму. С зарождением цивилизации человек стал придерживаться более мистических и символических верований, в то время как сейчас, с приближением к зрелости, человечество становится способным к восприятию настоящей религии и даже к началу откровения самой истины.
[92:1.3] Religion arises as a biologic reaction of mind to spiritual beliefs and the environment; it is the last thing to perish or change in a race. Religion is society’s adjustment, in any age, to that which is mysterious. As a social institution it embraces rites, symbols, cults, scriptures, altars, shrines, and temples. Holy water, relics, fetishes, charms, vestments, bells, drums, and priesthoods are common to all religions. And it is impossible entirely to divorce purely evolved religion from either magic or sorcery.
Религия возникает как биологическая реакция разума на духовные верования и окружающую среду; в любом народе она умирает или изменяется последней. Во все эпохи религия является приспособлением общества к неизведанному. Как социальный институт, она включает ритуалы, символы, культы, священные писания, жертвенники, святыни и храмы. Общими для всех религий являются святая вода, реликвии, фетиши, талисманы, облачения, колокола, барабаны и духовенство. И чисто эволюционную религию невозможно в полной мере отделить ни от магии, ни от колдовства.
[92:1.4] Mystery and power have always stimulated religious feelings and fears, while emotion has ever functioned as a powerful conditioning factor in their development. Fear has always been the basic religious stimulus. Fear fashions the gods of evolutionary religion and motivates the religious ritual of the primitive believers. As civilization advances, fear becomes modified by reverence, admiration, respect, and sympathy and is then further conditioned by remorse and repentance. 
Тайна и могущество всегда пробуждали религиозные чувства и страхи, в то время как эмоции во все эпохи являлись определяющим фактором их развития. Страх всегда был основным религиозным стимулом. Страх создаёт богов эволюционной религии и мотивирует религиозные ритуалы примитивных верующих. С развитием цивилизации страх смягчается благоговением, восторгом, уважением и сочувствием, а в дальнейшем ещё больше обуславливается раскаянием и покаянием.
[92:1.5] One Asiatic people taught that «God is a great fear»; that is the outgrowth of purely evolutionary religion. Jesus, the revelation of the highest type of religious living, proclaimed that «God is love.» 
Согласно учению одного азиатского народа, «Бог есть великий страх»; и это является порождением чисто эволюционной религии. Иисус, откровение высочайшего типа религиозной жизни, провозгласил, что «Бог есть любовь».

2. RELIGION AND THE MORES 

2. РЕЛИГИЯ И НРАВЫ

[92:2.1] Religion is the most rigid and unyielding of all human institutions, but it does tardily adjust to changing society. Eventually, evolutionary religion does reflect the changing mores, which, in turn, may have been affected by revealed religion. Slowly, surely, but grudgingly, does religion (worship) follow in the wake of wisdom – knowledge directed by experiential reason and illuminated by divine revelation. 
Религия является наиболее жёстким и неподатливым из всех человеческих институтов, но всё же, хотя и с запозданием, она адаптируется к переменам в обществе. Рано или поздно, эволюционная религия действительно начинает отражать изменяющиеся нравы, которые, в свою очередь, могли подвергнуться воздействию религии откровения. Медленно и неизбежно, хотя и с неохотой, религия (поклонение) следует за мудростью – знанием, направляемым эмпирическим разумом и освещаемым божественным откровением.
[92:2.2] Religion clings to the mores; that which was is ancient and supposedly sacred. For this reason and no other, stone implements persisted long into the age of bronze and iron. This statement is of record: «And if you will make me an altar of stone, you shall not build it of hewn stone, for, if you use your tools in making it, you have polluted it.» Even today, the Hindus kindle their altar fires by using a primitive fire drill. In the course of evolutionary religion, novelty has always been regarded as sacrilege. The sacrament must consist, not of new and manufactured food, but of the most primitive of viands: «The flesh roasted with fire and unleavened bread served with bitter herbs.» All types of social usage and even legal procedures cling to the old forms. 
Религия прочно придерживается нравов; то, что было, является древним и считается святым. В силу именно этой и никакой другой причины каменные орудия сохранялись в течение ещё долгого времени после наступления бронзового и железного века. Известно следующее утверждение: «Если же будете сооружать алтарь из камней, то не берите камни отёсанные, ибо если поступите так, то орудие сделает алтарь непригодным». Индусы до сих пор зажигают свой жертвенный огонь с помощью примитивных палочек. В истории эволюционной религии новшество всегда считалось святотатством. Для принесения священной жертвы следовало пользоваться не современной и переработанной пищей, а самой примитивной, то есть «мясом, испечённым на огне, с пресным хлебом и горькими травами». Все социальные обычаи и даже правовые процедуры упорно тяготеют к старинным формам.
[92:2.3] When modern man wonders at the presentation of so much in the scriptures of different religions that may be regarded as obscene, he should pause to consider that passing generations have feared to eliminate what their ancestors deemed to be holy and sacred. A great deal that one generation might look upon as obscene, preceding generations have considered a part of their accepted mores, even as approved religious rituals. A considerable amount of religious controversy has been occasioned by the never-ending attempts to reconcile olden but reprehensible practices with newly advanced reason, to find plausible theories in justification of creedal perpetuation of ancient and outworn customs. 
Когда современный человек изумляется обилию в священных писаниях различных религий того, что может считаться непристойным, он должен понимать, что сменяющие друг друга поколения всегда боялись уничтожить нечто такое, что являлось святым и священным для их предков. Многое из того, что одному поколению людей кажется непристойным, в предшествующих поколениях считалось частью общепризнанных нравов и даже общепринятых религиозных ритуалов. Бесконечные попытки увязать древние, но предосудительные обычаи, с новыми достижениями мысли, найти удовлетворительные теории, призванные оправдать сохранение древних и изжитых обычаев в рамках веры, служат причиной многих религиозных противоречий.
[92:2.4] But it is only foolish to attempt the too sudden acceleration of religious growth. A race or nation can only assimilate from any advanced religion that which is reasonably consistent and compatible with its current evolutionary status, plus its genius for adaptation. Social, climatic, political, and economic conditions are all influential in determining the course and progress of religious evolution. Social morality is not determined by religion, that is, by evolutionary religion; rather are the forms of religion dictated by the racial morality. 
Однако попытки внезапного ускорения религиозного прогресса – нелепы. Народ или нация могут перенять от прогрессивной религии только то, что в разумных пределах согласуется и совместимо с её текущим эволюционным статусом и соответствует её способности к адаптациям. Социальные, климатические, политические и экономические условия – всё это определяет направление и развитие религиозной эволюции. Общественная мораль не определяется религией, т.е. эволюционной религией; скорее, все формы религии продиктованы моралью общества.
[92:2.5] Races of men only superficially accept a strange and new religion; they actually adjust it to their mores and old ways of believing. This is well illustrated by the example of a certain New Zealand tribe whose priests, after nominally accepting Christianity, professed to have received direct revelations from Gabriel to the effect that this selfsame tribe had become the chosen people of God and directing that they be permitted freely to indulge in loose sex relations and numerous other of their olden and reprehensible customs. And immediately all of the new-made Christians went over to this new and less exacting version of Christianity. 
Человеческие расы принимают необычную и новую религию лишь формально, в реальности адаптируя её к своим нравам и прежним религиозным традициям. Это хорошо видно на примере одного новозеландского племени, чьи жрецы после формального принятия христианства заявили о том, что получили откровения непосредственно от Гавриила, сообщившего, что их племя стало богоизбранным народом и что ему позволено свободно практиковать беспорядочные сексуальные связи, равно как и многочисленные другие предосудительные древние обычаи. И все эти новоиспечённые христиане сразу же обратились к такой новой и менее взыскательной версии христианства.
[92:2.6] Religion has at one time or another sanctioned all sorts of contrary and inconsistent behavior, has at some time approved of practically all that is now regarded as immoral or sinful. Conscience, untaught by experience and unaided by reason, never has been, and never can be, a safe and unerring guide to human conduct. Conscience is not a divine voice speaking to the human soul. It is merely the sum total of the moral and ethical content of the mores of any current stage of existence; it simply represents the humanly conceived ideal of reaction in any given set of circumstances. 
В то или иное время религия допускала всевозможные проявления своенравного и непоследовательного поведения и когда-то одобряла практически всё, что в настоящее время считается безнравственным или греховным. Совесть, не воспитанная опытом и лишённая помощи разума, никогда не была и никогда не будет надёжным и непогрешимым ориентиром для поведения человека. Совесть не является божественным голосом, обращённым к человеческой душе. Она представляет собой лишь совокупное моральное и этическое содержание нравов на любой стадии существования; совесть всего лишь отражает человеческое представление об идеальной реакции на любую конкретную совокупность обстоятельств.

3. THE NATURE OF EVOLUTIONARY RELIGION 

3. СУЩНОСТЬ ЭВОЛЮЦИОННОЙ РЕЛИГИИ

[92:3.1] The study of human religion is the examination of the fossil-bearing social strata of past ages. The mores of the anthropomorphic gods are a truthful reflection of the morals of the men who first conceived such deities. Ancient religions and mythology faithfully portray the beliefs and traditions of peoples long since lost in obscurity. These olden cult practices persist alongside newer economic customs and social evolutions and, of course, appear grossly inconsistent. The remnants of the cult present a true picture of the racial religions of the past. Always remember, the cults are formed, not to discover truth, but rather to promulgate their creeds. 
Изучение человеческой религии – это исследование социальных слоёв, содержащих ископаемые остатки прошлых эпох. Нравы антропоморфических богов являются точным отражением морали тех людей, которые впервые придумали такие божества. Древние религии и мифология достоверно передают верования и традиции народов, давно уже ушедших в небытие. Эти старинные культовые обряды продолжают существовать наряду с новыми экономическими отношениями и общественными эволюционными достижениями, вступая в серьёзные противоречия с ними. Пережитки культа представляют истинную картину расовых религий прошлого. Всегда помните о том, что культы создаются не ради поиска истины, а для распространения лежащих в их основе религиозных вероучений.
[92:3.2] Religion has always been largely a matter of rites, rituals, observances, ceremonies, and dogmas. It has usually become tainted with that persistently mischief-making error, the chosen-people delusion. The cardinal religious ideas of incantation, inspiration, revelation, propitiation, repentance, atonement, intercession, sacrifice, prayer, confession, worship, survival after death, sacrament, ritual, ransom, salvation, redemption, covenant, uncleanness, purification, prophecy, original sin – they all go back to the early times of primordial ghost fear. 
Религия всегда в значительной мере выражалась в обрядах, ритуалах, обычаях, церемониях и догматах. Как правило, её портило неизменно пагубное заблуждение – иллюзия избранности народа. Принципиальные религиозные понятия – заклинание, наитие, откровение, умилостивление, покаяние, искупление, заступничество, жертва, молитва, исповедь, поклонение, посмертие, таинство, ритуал, выкуп, спасение, избавление, завет, скверна, очищение, пророчество, первородный грех, – все они восходят к древним временам изначального страха перед призраками.

[92:3.3] Primitive religion is nothing more nor less than the struggle for material existence extended to embrace existence beyond the grave. The observances of such a creed represented the extension of the self-maintenance struggle into the domain of an imagined ghost-spirit world. But when tempted to criticize evolutionary religion, be careful. Remember, that is what happened; it is a historical fact. And further recall that the power of any idea lies, not in its certainty or truth, but rather in the vividness of its human appeal.
Примитивная религия представляет собой не что иное, как продолжение борьбы за материальное существование в загробной жизни. Приверженность таким убеждениям означала распространение борьбы за самообеспечение на область воображаемого мира призраков и духов. Однако испытывая соблазн критиковать эволюционную религию, будьте осторожны. Помните: это то, что было, этоисторический факт. И вспомните также, что сила любой идеи заключается не в её достоверности или истинности, но в её притягательности для людей.

[92:3.4] Evolutionary religion makes no provision for change or revision; unlike science, it does not provide for its own progressive correction. Evolved religion commands respect because its followers believe it is The Truth; «the faith once delivered to the saints» must, in theory, be both final and infallible. The cult resists development because real progress is certain to modify or destroy the cult itself; therefore must revision always be forced upon it. 
Эволюционная религия не допускает изменения или ревизии; в отличие от науки, она не предполагает постепенной самокоррекции. Сформировавшаяся религия внушает уважение потому, что её приверженцы верят в неё как в Истину; «вера, которую однажды передали святым» должна быть, по идее, столь же окончательной, сколь и непогрешимой. Культ противится развитию, ибо настоящий прогресс непременно приводит к видоизменению или уничтожению самого культа; поэтому реформа всегда должна навязываться ему силой.
[92:3.5] Only two influences can modify and uplift the dogmas of natural religion: the pressure of the slowly advancing mores and the periodic illumination of epochal revelation. And it is not strange that progress was slow; in ancient days, to be progressive or inventive meant to be killed as a sorcerer. The cult advances slowly in generation epochs and agelong cycles. But it does move forward. Evolutionary belief in ghosts laid the foundation for a philosophy of revealed religion which will eventually destroy the superstition of its origin. 
Только два фактора способны модифицировать и возвысить догматы естественной религии: давление медленно совершенствующихся нравов и периодическое просвещение – эпохальное откровение. И неудивительно, что прогресс был медленным; в древности прогрессивного или изобретательного человека убивали как колдуна. Культ медленно развивается периодами, охватывающими многие поколения – вековыми циклами. Но, тем не менее, он движется вперёд. Эволюционная вера в призраков заложила фундамент для философии религии откровения, которая со временем разрушит суеверия, лежащие в её основе.
[92:3.6] Religion has handicapped social development in many ways, but without religion there would have been no enduring morality nor ethics, no worth-while civilization. Religion enmothered much nonreligious culture: Sculpture originated in idol making, architecture in temple building, poetry in incantations, music in worship chants, drama in the acting for spirit guidance, and dancing in the seasonal worship festivals. 
Религия во многих отношениях препятствовала общественному развитию, но без неё не было бы ни устойчивой морали, ни этики, ни сколько-нибудь достойной цивилизации. Религия породила многие виды светской культуры: скульптура возникла из изготовления идолов, архитектура – из строительства храмов, поэзия – из заклинаний, музыка – из религиозных песнопений, драма – из ритуальных действий для получения помощи от духов, танцы – из ежегодных религиозных праздников.
[92:3.7] But while calling attention to the fact that religion was essential to the development and preservation of civilization, it should be recorded that natural religion has also done much to cripple and handicap the very civilization which it otherwise fostered and maintained. Religion has hampered industrial activities and economic development; it has been wasteful of labor and has squandered capital; it has not always been helpful to the family; it has not adequately fostered peace and good will; it has sometimes neglected education and retarded science; it has unduly impoverished life for the pretended enrichment of death. Evolutionary religion, human religion, has indeed been guilty of all these and many more mistakes, errors, and blunders; nevertheless, it did maintain cultural ethics, civilized morality, and social coherence, and made it possible for later revealed religion to compensate for these many evolutionary shortcomings. 
Однако, отдавая должное роли религии в развитии и сохранении цивилизации, следует отметить, что естественная религия сделала также многое для нанесения вреда и ущерба той самой цивилизации, которую в остальном укрепляла и поддерживала. Религия препятствовала промышленной активности и экономическому развитию; она растрачивала рабочую силу и разбазаривала средства; она не всегда приносила пользу семье; она недостаточно поощряла мир и добрую волю; порой она игнорировала образование и замедляла развитие науки; она чрезмерно обедняла жизнь ради мнимого обогащения смерти. Эволюционная религия – человеческая религия – действительно была повинна во всех этих и многих других ошибках, заблуждениях и просчётах; но, тем не менее, она поддерживала этику в культуре, мораль в обществе и социальное единение, а также дала возможность последующей религии откровения возместить эти многочисленные эволюционные недостатки.

[92:3.8] Evolutionary religion has been man’s most expensive but incomparably effective institution. Human religion can be justified only in the light of evolutionary civilization. If man were not the ascendant product of animal evolution, then would such a course of religious development stand without justification. 
Эволюционная религия являлась самым дорогостоящим, но и ни с чем не сравнимым по эффективности институтом человека. Человеческую религию можно оправдать только в свете эволюционной цивилизации. Если бы человек не был восходящим результатом эволюции животных, то такой путь религиозного развития не имел бы оправдания.
[92:3.9] Religion facilitated the accumulation of capital; it fostered work of certain kinds; the leisure of the priests promoted art and knowledge; the race, in the end, gained much as a result of all these early errors in ethical technique. The shamans, honest and dishonest, were terribly expensive, but they were worth all they cost. The learned professions and science itself emerged from the parasitical priesthoods. Religion fostered civilization and provided societal continuity; it has been the moral police force of all time. Religion provided that human discipline and self-control which made wisdom possible. Religion is the efficient scourge of evolution which ruthlessly drives indolent and suffering humanity from its natural state of intellectual inertia forward and upward to the higher levels of reason and wisdom. 
Религия способствовала накоплению капитала; она поощряла некоторые виды труда; досуг священников содействовал развитию искусства и накоплению знаний; в итоге человеческий род извлёк большую пользу из всех подобных прошлых ошибок в этических методах. Шаманы – честные и нечестные – обходились чрезвычайно дорого, однако они стоили всех затрат. Учёные, как и сама наука, появились в среде паразитирующего духовенства. Религия укрепляла цивилизацию и обеспечивала преемственность в обществе; во все времена она исполняла функцию полиции нравов. Благодаря религии в людях появилась дисциплина и самообладание, подготовившие почву для мудрости. Религия – это мощный эволюционный кнут, безжалостно подгоняющий ленивое и страдающее человечество, пребывающее в естественном для себя состоянии интеллектуальной инерции, вперёд и вверх, к более высоким уровням разума и мудрости.
[92:3.10] And this sacred heritage of animal ascent, evolutionary religion, must ever continue to be refined and ennobled by the continuous censorship of revealed religion and by the fiery furnace of genuine science. 
И такое священное наследие периода восхождения от животного уровня – эволюционная религия – должно постоянно улучшаться и облагораживаться посредством очищающего воздействия религии откровения и огненного горнила подлинной науки. 

4. THE GIFT OF REVELATION 

4. ДАР ОТКРОВЕНИЯ

[92:4.1] Revelation is evolutionary but always progressive. Down through the ages of a world’s history, the revelations of religion are ever-expanding and successively more enlightening. It is the mission of revelation to sort and censor the successive religions of evolution. But if revelation is to exalt and upstep the religions of evolution, then must such divine visitations portray teachings which are not too far removed from the thought and reactions of the age in which they are presented. Thus must and does revelation always keep in touch with evolution. Always must the religion of revelation be limited by man’s capacity of receptivity. 
Откровение эволюционно, но всегда прогрессивно. На протяжении многовековой мировой истории религиозные откровения становятся всё более масштабными и раз за разом набирают всё большую просветительскую силу. Откровение призвано классифицировать и очищать сменяющие друг друга эволюционные религии. Но для того, чтобы возвысить эволюционные религии и поднять их на новый уровень, такие божественные откровения должны излагать учения, не слишком далёкие от образа мысли и воззрений соответствующей эпохи. Поэтому откровение всегда должно соотноситься с эволюцией. Религия откровения всегда вынуждена ограничиваться восприимчивостью человека.
[92:4.2] But regardless of apparent connection or derivation, the religions of revelation are always characterized by a belief in some Deity of final value and in some concept of the survival of personality identity after death. 
Однако, независимо от своих внешних связей или происхождения, религии откровения неизменно характеризуются верой в некоторое Божество, имеющее окончательную ценность, и в одну из концепций посмертия личности.
[92:4.3] Evolutionary religion is sentimental, not logical. It is man’s reaction to belief in a hypothetical ghost-spirit world – the human belief-reflex, excited by the realization and fear of the unknown. Revelatory religion is propounded by the real spiritual world; it is the response of the superintellectual cosmos to the mortal hunger to believe in, and depend upon, the universal Deities. Evolutionary religion pictures the circuitous gropings of humanity in quest of truth; revelatory religion is that very truth. 
Эволюционная религия чувственна, а не логична. Она является реакцией человека на веру в гипотетический мир призраков и духов, человеческим религиозным рефлексом, который возбуждается осознанием неведомого и страхом перед ним. Религия же откровения выдвигается реальным духовным миром; она представляет собой ответ превосходящего космического разума на жажду смертного человека верить во вселенские Божества и полагаться на них. Эволюционная религия отображает окольные блуждания человечества в поисках истины; религия откровения является такой истиной.

[92:4.4] There have been many events of religious revelation but only five of epochal significance. These were as follows: 
В истории было много случаев религиозного откровения, но только пять из них имели эпохальное значение. А именно:

[92:4.5] 1. The Dalamatian teachings. The true concept of the First Source and Center was first promulgated on Urantia by the one hundred corporeal members of Prince Caligastia’s staff. This expanding revelation of Deity went on for more than three hundred thousand years until it was suddenly terminated by the planetary secession and the disruption of the teaching regime. Except for the work of Van, the influence of the Dalamatian revelation was practically lost to the whole world. Even the Nodites had forgotten this truth by the time of Adam’s arrival. Of all who received the teachings of the one hundred, the red men held them longest, but the idea of the Great Spirit was but a hazy concept in Amerindian religion when contact with Christianity greatly clarified and strengthened it. 
1. Даламатийские учения. Впервые истинная концепция Первого Источника и Центра была провозглашена на Урантии корпусом из ста членов телесного персонала Князя Калигастии. Такое раскрытие Божества углублялось на протяжении более чем трёхсот тысяч лет, пока внезапно не было прервано планетарным восстанием и крахом просветительского режима. За исключением деятельности Вана, от воздействия даламатийского откровения в мире не осталось и следа. Даже нодиты забыли эту истину ко времени прибытия Адама. Из всех, кто воспринял учения сотни, дольше всего их сохранял красный человек, однако в религии америндов идея Великого Духа была лишь туманным представлением, которое значительно прояснилось и укрепилось только после соприкосновения с христианством.

[92:4.6] 2. The Edenic teachings. Adam and Eve again portrayed the concept of the Father of all to the evolutionary peoples. The disruption of the first Eden halted the course of the Adamic revelation before it had ever fully started. But the aborted teachings of Adam were carried on by the Sethite priests, and some of these truths have never been entirely lost to the world. The entire trend of Levantine religious evolution was modified by the teachings of the Sethites. But by 2500 B.C. mankind had largely lost sight of the revelation sponsored in the days of Eden. 
2. Эдемические учения. Адам и Ева вновь познакомили эволюционные народы с представлением об Отце всего сущего. Крах первого Эдема прервал адамическое откровение ещё до того, как оно успело по-настоящему состояться. Но потерпевшие неудачу учения Адама были продолжены сифитскими священниками, и некоторые из этих истин никогда не умирали на Урантии. Учения сифитов изменили весь ход развития религий в Леванте. И всё же к 2500-му году до н.э. человечество в значительной мере утратило откровение, появившееся в дни Эдема.

[92:4.7] 3. Melchizedek of Salem. This emergency Son of Nebadon inaugurated the third revelation of truth on Urantia. The cardinal precepts of his teachings were trust and faith. He taught trust in the omnipotent beneficence of God and proclaimed that faith was the act by which men earned God’s favor. His teachings gradually commingled with the beliefs and practices of various evolutionary religions and finally developed into those theologic systems present on Urantia at the opening of the first millennium after Christ. 
3. Мелхиседек из Салима. Чрезвычайный Сын Небадона положил начало третьему раскрытию истины на Урантии. Основными заповедями его учений были доверие и вера. Он учил доверять всемогущей милости Бога и провозгласил, что человек добивается благоволения Бога посредством своей веры. Его учения постепенно смешались с вероучениями и обрядами различных эволюционных религий и в итоге превратились в те теологические системы, которые существовали на Урантии к началу первого тысячелетия после Христа.

[92:4.8] 4. Jesus of Nazareth. Christ Michael presented for the fourth time to Urantia the concept of God as the Universal Father, and this teaching has generally persisted ever since. The essence of his teaching was love and service, the loving worship which a creature son voluntarily gives in recognition of, and response to, the loving ministry of God his Father; the freewill service which such creature sons bestow upon their brethren in the joyous realization that in this service they are likewise serving God the Father. 
4. Иисус Назарянин. Христос Майкиэль в четвёртый раз раскрыл на Урантии понятие о Боге как Всеобщем Отце, и с тех пор это учение в целом остаётся в силе. Сущностью такого учения были любовь и служение – исполненное любви поклонение, которое создание-сын, по собственной воле, выражает в знак признания преданной опеки Бога-Отца и в ответ на такую опеку; добровольное служение, которое такие создания-сыны посвящают своим братьям, радуясь от сознания того, что при этом они также служат Богу-Отцу.

[92:4.9] 5. The Urantia Papers. The papers, of which this is one, constitute the most recent presentation of truth to the mortals of Urantia. These papers differ from all previous revelations, for they are not the work of a single universe personality but a composite presentation by many beings. But no revelation short of the attainment of the Universal Father can ever be complete. All other celestial ministrations are no more than partial, transient, and practically adapted to local conditions in time and space. While such admissions as this may possibly detract from the immediate force and authority of all revelations, the time has arrived on Urantia when it is advisable to make such frank statements, even at the risk of weakening the future influence and authority of this, the most recent of the revelations of truth to the mortal races of Urantia. 
5. Урантийские Документы. Настоящие документы, в том числе и данный, представляют собой самое последнее изложение истины смертным Урантии. Эти документы отличаются от всех предыдущих откровений, ибо они подготовлены не одной вселенской личностью, а многими существами. Однако исчерпывающим откровением может быть только достижение Всеобщего Отца. Все остальные виды небесной помощи являются не более чем частичными, преходящими и практически адаптированными к локальным условиям во времени и пространстве. Хотя такие признания, возможно, и умаляют непосредственное воздействие и авторитетность всех откровений, на Урантии настало время, когда подобные прямые заявления становятся целесообразными, даже если они связаны с риском ослабить будущее воздействие и авторитетность данного, самого последнего из всех раскрытий истины смертным расам Урантии.

5. THE GREAT RELIGIOUS LEADERS 

5. ВЕЛИКИЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ЛИДЕРЫ

[92:5.1] In evolutionary religion, the gods are conceived to exist in the likeness of man’s image; in revelatory religion, men are taught that they are God’s sons – even fashioned in the finite image of divinity; in the synthesized beliefs compounded from the teachings of revelation and the products of evolution, the God concept is a blend of: 
В эволюционной религии боги представляются подобными человеку; в религии откровения людей учат, что они являются сынами Бога, созданы по конечному образу божественности; в синтетических вероучениях, составленных из учений откровения и продуктов эволюции, концепция Бога является сочетанием следующих факторов:

1. The pre-existent ideas of the evolutionary cults. 
2. The sublime ideals of revealed religion. 
3. The personal viewpoints of the great religious leaders, the prophets and teachers of mankind. 
1. Предшествующих идей эволюционных культов.
2. Возвышенных идеалов религии откровения.
3. Личных воззрений великих религиозных лидеров, пророков и учителей человечества.

[92:5.2] Most great religious epochs have been inaugurated by the life and teachings of some outstanding personality; leadership has originated a majority of the worth-while moral movements of history. And men have always tended to venerate the leader, even at the expense of his teachings; to revere his personality, even though losing sight of the truths which he proclaimed. And this is not without reason; there is an instinctive longing in the heart of evolutionary man for help from above and beyond. This craving is designed to anticipate the appearance on earth of the Planetary Prince and the later Material Sons. On Urantia man has been deprived of these superhuman leaders and rulers, and therefore does he constantly seek to make good this loss by enshrouding his human leaders with legends pertaining to supernatural origins and miraculous careers. 
Начало многим великим религиозным эпохам было положено жизнью и учениями некой выдающейся личности; большинство заслуживающих внимания моральных движений в мировой истории являлось порождением их лидеров. И люди всегда были склонны преклоняться перед лидером, даже в ущерб его учениям; поклоняться его личности, даже если забывали провозглашённые им истины. Для этого есть основания; в эволюционном человеке живёт инстинктивное стремление к помощи свыше и извне. Такая жажда призвана предвосхитить появление на земле Планетарного Князя и последующих Материальных Сынов. На Урантии человек был лишён таких сверхчеловеческих лидеров и правителей, и потому он пытается восполнить эту потерю, окружая своих человеческих лидеров легендами об их сверхъестественном происхождении и чудотворной жизни.
[92:5.3] Many races have conceived of their leaders as being born of virgins; their careers are liberally sprinkled with miraculous episodes, and their return is always expected by their respective groups. In central Asia the tribesmen still look for the return of Genghis Khan; in Tibet, China, and India it is Buddha; in Islam it is Mohammed; among the Amerinds it was Hesunanin Onamonalonton; with the Hebrews it was, in general, Adam’s return as a material ruler. In Babylon the god Marduk was a perpetuation of the Adam legend, the son-of-God idea, the connecting link between man and God. Following the appearance of Adam on earth, so-called sons of God were common among the world races. 
Многие расы считали, что их лидеры родились от девственниц; описание их жизни изобилует чудесами, и каждая группа неизменно верит в их возвращение. Племена центральной Азии до сих пор ждут возвращения Чингисхана; в Тибете, Китае и Индии такой личностью является Будда; в Исламе – это Магомет; среди америндов таким был Гесунанин Онамоналонтон; древние евреи в большинстве своём ждали возвращения Адама в качестве материального правителя. В Вавилоне бог Мардук представлял собой увековеченную легенду об Адаме – представление о сыне Бога, связующем звене между человеком и Богом. После появления на земле Адама, так называемые сыны Бога стали обычным явлением среди планетарных рас.
[92:5.4] But regardless of the superstitious awe in which they were often held, it remains a fact that these teachers were the temporal personality fulcrums on which the levers of revealed truth depended for the advancement of the morality, philosophy, and religion of mankind. 
Однако, независимо от суеверного трепета, вызываемого такими учителями, они действительно являлись теми временными личностными опорами, при помощи которых рычаги истины откровения развивали человеческую мораль, философию и религию.
[92:5.5] There have been hundreds upon hundreds of religious leaders in the million-year human history of Urantia from Onagar to Guru Nanak. During this time there have been many ebbs and flows of the tide of religious truth and spiritual faith, and each renaissance of Urantian religion has, in the past, been identified with the life and teachings of some religious leader. In considering the teachers of recent times, it may prove helpful to group them into the seven major religious epochs of post-Adamic Urantia: 
За миллион лет своей истории человечество выдвинуло не одну сотню религиозных лидеров – от Онагара до гуру Нанака. Не раз прилив религиозной истины и духовной веры сменялся отливом, и в прошлом каждое возрождение урантийской религии отождествлялось с жизнью и учениями какого-нибудь религиозного лидера. Говоря об учителях недавних времён, может оказаться полезным объединить их в семь основных религиозных эпох пост-адамической Урантии:

[92:5.6] 1. The Sethite period. The Sethite priests, as regenerated under the leadership of Amosad, became the great post-Adamic teachers. They functioned throughout the lands of the Andites, and their influence persisted longest among the Greeks, Sumerians, and Hindus. Among the latter they have continued to the present time as the Brahmans of the Hindu faith. The Sethites and their followers never entirely lost the Trinity concept revealed by Adam. 
1. Сифитский период. Сифитские священники, возродившиеся под руководством Амосада, стали великими учителями пост-адамической эпохи. Они проповедовали во всех андитских землях и дольше всего их влияние ощущалось у греков и шумеров, а также индусов, среди которых они сохранились до наших дней как индуистские брахманы. Сифиты и их последователи сумели частично сохранить раскрытое Адамом представление о Троице.

[92:5.7] 2. Era of the Melchizedek missionaries. Urantia religion was in no small measure regenerated by the efforts of those teachers who were commissioned by Machiventa Melchizedek when he lived and taught at Salem almost two thousand years before Christ. These missionaries proclaimed faith as the price of favor with God, and their teachings, though unproductive of any immediately appearing religions, nevertheless formed the foundations on which later teachers of truth were to build the religions of Urantia. 
2. Эра миссионеров Мелхиседека. Возрождение урантийской религии в значительной мере стало возможным благодаря усилиям учителей, подготовленных Макивентой Мелхиседеком, который жил и учил в Салиме почти за две тысячи лет до Христа. Эти миссионеры провозгласили, что вера является платой за божественное благоволение, и хотя их учения не привели к непосредственному появлению новых религий, они стали тем основанием, на котором последующим учителям истины предстояло создавать религии Урантии.

[92:5.8] 3. The post-Melchizedek era. Though Amenemope and Ikhnaton both taught in this period, the outstanding religious genius of the post-Melchizedek era was the leader of a group of Levantine Bedouins and the founder of the Hebrew religion – Moses. Moses taught monotheism. Said he: «Hear, O Israel, the Lord our God is one God.» «The Lord he is God. There is none beside him.» He persistently sought to uproot the remnants of the ghost cult among his people, even prescribing the death penalty for its practitioners. The monotheism of Moses was adulterated by his successors, but in later times they did return to many of his teachings. The greatness of Moses lies in his wisdom and sagacity. Other men have had greater concepts of God, but no one man was ever so successful in inducing large numbers of people to adopt such advanced beliefs. 
3. Эпоха после Мелхиседека. Хотя в этот период проповедовали как Аменемоп, так и Эхнатон, выдающимся религиозным гением эпохи после Мелхиседека стал Моисей – лидер одной из групп левантийских бедуинов и основатель иудейской религии. Моисей учил монотеизму. Он сказал: «Слушай, Израиль: Господь Бог наш есть Господь единый». «Господь есть Бог, и нет Бога, кроме него». Он упорно стремился искоренить в своём народе остатки культа духов и даже требовал смертного наказания для его приверженцев. Монотеизм Моисея был искажён его преемниками, однако впоследствии они действительно вернулись ко многим его учениям. Величие Моисея заключается в его мудрости и прозорливости. Многие люди обладали более высоким представлением о Боге, но никто и никогда не добивался такого же успеха в обращении большого числа людей в столь прогрессивную веру.

[92:5.9] 4. The sixth century before Christ. Many men arose to proclaim truth in this, one of the greatest centuries of religious awakening ever witnessed on Urantia. Among these should be recorded Gautama, Confucius, Lao-tse, Zoroaster, and the Jainist teachers. The teachings of Gautama have become widespread in Asia, and he is revered as the Buddha by millions. Confucius was to Chinese morality what Plato was to Greek philosophy, and while there were religious repercussions to the teachings of both, strictly speaking, neither was a religious teacher; Lao-tse envisioned more of God in Tao than did Confucius in humanity or Plato in idealism. Zoroaster, while much affected by the prevalent concept of dual spiritism, the good and the bad, at the same time definitely exalted the idea of one eternal Deity and of the ultimate victory of light over darkness. 
4. Шестой век до Христа. В течение этого века – одного из величайших периодов религиозного пробуждения за всю историю Урантии – появилось много людей, провозглашавших истину. Среди них следует отметить Гаутаму, Конфуция, Лао-цзы, Заратустру и учителей джайнизма. Учения Гаутамы получили широкое распространение в Азии, и миллионы людей почитают его как Будду. Конфуций был для китайской морали тем же, чем Платон – для греческой философии, и хотя учения и того, и другого оказали воздействие на религию, строго говоря, ни один из них не был религиозным учителем; Лао-цзы узрел больше от Бога в Дао, чем Конфуций в гуманности или Платон в идеализме. Заратустра, хотя и попавший под сильное влияние господствовавшего представления о двойственности духовного мира, его добром и злом началах, вместе с тем определённо возвысил идею единого вечного Божества и окончательной победы света над тьмой.

[92:5.10] 5. The first century after Christ. As a religious teacher, Jesus of Nazareth started out with the cult which had been established by John the Baptist and progressed as far as he could away from fasts and forms. Aside from Jesus, Paul of Tarsus and Philo of Alexandria were the greatest teachers of this era. Their concepts of religion have played a dominant part in the evolution of that faith which bears the name of Christ. 
5. Первый век после Христа. Как религиозный учитель, Иисус Назарянин начал свой путь с культа, созданного Иоанном Крестителем и насколько мог отошёл от соблюдения постов и внешней обрядности. Кроме Иисуса, величайшими учителями этой эры были Павел Тарсянин и Филон Александрийский. Их религиозные представления сыграли главную роль в эволюции той веры, которая носит имя Христа.

[92:5.11] 6. The sixth century after Christ. Mohammed founded a religion which was superior to many of the creeds of his time. His was a protest against the social demands of the faiths of foreigners and against the incoherence of the religious life of his own people. 
6. Шестой век после Христа. Магомет основал религию, превосходившую многие вероисповедания того времени. Он выступил с протестом против социальных требований, которые содержались в вероучениях чужеземцев и против неупорядоченности религиозной жизни своего собственного народа.

[92:5.12] 7. The fifteenth century after Christ. This period witnessed two religious movements: the disruption of the unity of Christianity in the Occident and the synthesis of a new religion in the Orient. In Europe institutionalized Christianity had attained that degree of inelasticity which rendered further growth incompatible with unity. In the Orient the combined teachings of Islam, Hinduism, and Buddhism were synthesized by Nanak and his followers into Sikhism, one of the most advanced religions of Asia. 
7. Пятнадцатый век после Христа. Этот период стал свидетелем двух религиозных движений: расколом христианства на Западе и появлением новой синтетической религии на Востоке. В Европе формализованное христианство достигло той степени негибкости, при которой дальнейший рост был несовместим с единством. На Востоке Нанак и его последователи объединили учения ислама, индуизма и буддизма в сикхизм – одну из наиболее прогрессивных религий Азии.

[92:5.13] The future of Urantia will doubtless be characterized by the appearance of teachers of religious truth – the Fatherhood of God and the fraternity of all creatures. But it is to be hoped that the ardent and sincere efforts of these future prophets will be directed less toward the strengthening of interreligious barriers and more toward the augmentation of the religious brotherhood of spiritual worship among the many followers of the differing intellectual theologies which so characterize Urantia of Satania. 
Будущее Урантии несомненно связано с появлением учителей религиозной истины – Отцовства Бога и братства всех созданий. Остаётся только надеяться на то, что страстные и чистые сердца таких будущих пророков будут посвящены не столько укреплению межрелигиозных барьеров, сколько расширению религиозного братства верующих в духе – многочисленных приверженцев различных интеллектуальных теологий, которые столь характерны для Урантии из Сатании.

6. THE COMPOSITE RELIGIONS 

6. СОСТАВНЫЕ РЕЛИГИИ

[92:6.1] Twentieth-century Urantia religions present an interesting study of the social evolution of man’s worship impulse. Many faiths have progressed very little since the days of the ghost cult. The Pygmies of Africa have no religious reactions as a class, although some of them believe slightly in a spirit environment. They are today just where primitive man was when the evolution of religion began. The basic belief of primitive religion was survival after death. The idea of worshiping a personal God indicates advanced evolutionary development, even the first stage of revelation. The Dyaks have evolved only the most primitive religious practices. The comparatively recent Eskimos and Amerinds had very meager concepts of God; they believed in ghosts and had an indefinite idea of survival of some sort after death. Present-day native Australians have only a ghost fear, dread of the dark, and a crude ancestor veneration. The Zulus are just evolving a religion of ghost fear and sacrifice. Many African tribes, except through missionary work of Christians and Mohammedans, are not yet beyond the fetish stage of religious evolution. But some groups have long held to the idea of monotheism, like the onetime Thracians, who also believed in immortality. 
Урантийские религии двадцатого века представляют собой интересный материал для исследования социальной эволюции импульса поклонения у человека. Многие вероучения почти не изменились со времени культа духов. Как класс, африканские пигмеи не имеют религиозных реакций, хотя некоторые из них в какой-то мере верят в духовную среду. Сегодня они находятся на той же стадии развития, что и первобытный человек в начале эволюции религии. Основой примитивной религии была вера в жизнь после смерти. Поклонение личностному Богу свидетельствует об эволюционном прогрессе и даже о первом этапе откровения. У даяков сложились лишь самые примитивные религиозные обряды. Ещё сравнительно недавно весьма неопределённые представления о Боге существовали у эскимосов и америндов, которые верили в духов и имели смутное представление о жизни после смерти. У современных австралийских аборигенов есть только страх перед духами, боязнь темноты и примитивное поклонение предкам. У зулусов только сейчас появляется религия, основанная на страхе перед духами и жертвоприношениях. Многие африканские племена, кроме тех, которые испытали влияние христианских и мусульманских миссионеров, ещё не поднялись в своём религиозном развитии выше уровня фетишей. Однако некоторые группы уже давно придерживаются идеи монотеизма, как например, потомки древних фракийцев, которые верили также и в бессмертие.

[92:6.2] On Urantia, evolutionary and revelatory religion are progressing side by side while they blend and coalesce into the diversified theologic systems found in the world in the times of the inditement of these papers. These religions, the religions of twentieth-century Urantia, may be enumerated as follows: 
На Урантии эволюционная религия и религия откровения развиваются бок о бок, объединяясь и срастаясь в разнообразные теологические системы, существующие в мире ко времени составления настоящих документов. Можно предложить следующий перечень таких религий Урантии двадцатого века:

1. Hinduism – the most ancient. 
2. The Hebrew religion. 
3. Buddhism. 
4. The Confucian teachings. 
5. The Taoist beliefs. 
6. Zoroastrianism. 
7. Shinto. 
8. Jainism. 
9. Christianity. 
10. Islam. 
11. Sikhism – the most recent. 
1. Индуизм – древнейшая.
2. Иудаизм.
3. Буддизм.
4. Конфуцианство.
5. Даосизм.
6. Зороастризм.
7. Синтоизм.
8. Джайнизм.
9. Христианство.
10. Ислам.
11. Сикхизм – новейшая.

[92:6.3] The most advanced religions of ancient times were Judaism and Hinduism, and each respectively has greatly influenced the course of religious development in Orient and Occident. Both Hindus and Hebrews believed that their religions were inspired and revealed, and they believed all others to be decadent forms of the one true faith. 
Наиболее развитыми религиями древности были иудаизм и индуизм, и каждая из них оказала огромное влияние на историю развития религии на Востоке и Западе. Как индусы, так и евреи верили, что их религии ниспосланы свыше и являются религиями откровения и считали, что все остальные учения – искажённые формы единственной истинной веры.
[92:6.4] India is divided among Hindu, Sikh, Mohammedan, and Jain, each picturing God, man, and the universe as these are variously conceived. China follows the Taoist and the Confucian teachings; Shinto is revered in Japan. 
Индия поделена между приверженцами индуизма, сикхизма, ислама и джайнизма, причём каждая конфессия изображает Бога, человека и вселенную в своём, отличном от других, понимании. Китай придерживается даосизма и конфуцианства; в Японии почитается синтоизм.
[92:6.5] The great international, interracial faiths are the Hebraic, Buddhist, Christian, and Islamic. Buddhism stretches from Ceylon and Burma through Tibet and China to Japan. It has shown an adaptability to the mores of many peoples that has been equaled only by Christianity. 
Великими мировыми и межрасовыми вероучениями являются иудаизм, буддизм, христианство и ислам. Регионы, охваченные буддизмом, простираются от Цейлона и Бирмы – через Тибет и Китай – до Японии. Буддизм смог приспособиться к нравам многих народов и в этом отношении сравним только с христианством.
[92:6.6] The Hebrew religion encompasses the philosophic transition from polytheism to monotheism; it is an evolutionary link between the religions of evolution and the religions of revelation. The Hebrews were the only western people to follow their early evolutionary gods straight through to the God of revelation. But this truth never became widely accepted until the days of Isaiah, who once again taught the blended idea of a racial deity combined with a Universal Creator: «O Lord of Hosts, God of Israel, you are God, even you alone; you have made heaven and earth.» At one time the hope of the survival of Occidental civilization lay in the sublime Hebraic concepts of goodness and the advanced Hellenic concepts of beauty. 
Иудаизм заключает в себе философский переход от политеизма к монотеизму; он является эволюционным связующим звеном между религиями эволюции и религиями откровения. Древние евреи – единственный из народов Запада, прошедший весь путь от своих ранних эволюционных богов вплоть до Бога откровения. Однако широкое распространение эта истина получила только в дни пророка Исайи, который в очередной раз учил смешанному представлению, объединив национальное божество и Всеобщего Творца: «О, Господь Саваоф, Бог Израиля, ты Бог, только ты один; ты сотворил небеса и землю». В своё время надежда на спасение западной цивилизации связывалась с возвышенными иудаистскими концепциями добродетели и прогрессивными эллинскими представлениями о красоте.
[92:6.7] The Christian religion is the religion about the life and teachings of Christ based upon the theology of Judaism, modified further through the assimilation of certain Zoroastrian teachings and Greek philosophy, and formulated primarily by three individuals: Philo, Peter, and Paul. It has passed through many phases of evolution since the time of Paul and has become so thoroughly Occidentalized that many non-European peoples very naturally look upon Christianity as a strange revelation of a strange God and for strangers.
Христианская религия – это религия о жизни и учениях Христа, основанная на иудаизме, позже модифицированная через усвоение некоторых учений зороастризма и греческой философии, была сформулирована, в первую очередь, тремя индивидуумами: Филоном, Петром и Павлом. Со времени Павла она претерпела целый ряд эволюционных изменений и настолько пропиталась западным духом, что многие неевропейские народы совершенно естественно смотрят на христианство как на чуждое откровение чужеродного Бога для чужестранцев.
[92:6.8] Islam is the religio-cultural connective of North Africa, the Levant, and southeastern Asia. It was Jewish theology in connection with the later Christian teachings that made Islam monotheistic. The followers of Mohammed stumbled at the advanced teachings of the Trinity; they could not comprehend the doctrine of three divine personalities and one Deity. It is always difficult to induce evolutionary minds suddenly to accept advanced revealed truth. Man is an evolutionary creature and in the main must get his religion by evolutionary techniques. 
Ислам является религиозно-культурным связующим звеном между северной Африкой, Левантом и юго-восточной Азией. Именно еврейская теология в сочетании с последующими христианскими учениями превратила ислам в монотеистическую религию. Последователи Магомета были озадачены передовыми учениями о Троице; им была непонятна доктрина о трёх божественных личностях как одном Божестве. Попытка внезапно склонить эволюционный разум к восприятию прогрессивной истины откровения всегда сопряжена с большими трудностями. Человек – эволюционное создание и должен обретать свою религию в основном с помощью эволюционных методов.

[92:6.9] Ancestor worship onetime constituted a decided advance in religious evolution, but it is both amazing and regrettable that this primitive concept persists in China, Japan, and India amidst so much that is relatively more advanced, such as Buddhism and Hinduism. In the Occident, ancestor worship developed into the veneration of national gods and respect for racial heroes. In the twentieth century this hero-venerating nationalistic religion makes its appearance in the various radical and nationalistic secularisms which characterize many races and nations of the Occident. Much of this same attitude is also found in the great universities and the larger industrial communities of the English-speaking peoples. Not very different from these concepts is the idea that religion is but «a shared quest of the good life.» The «national religions» are nothing more than a reversion to the early Roman emperor worship and to Shinto – worship of the state in the imperial family. 
Поклонение предкам некогда было явным прогрессом в религиозной эволюции, однако столь же удивителен, сколь и печален тот факт, что такая примитивная идея сохраняется в Китае, Японии и Индии наряду с обилием относительно более прогрессивных взглядов, например, буддизмом и индуизмом. На Западе поклонение предкам переросло в преклонение перед национальными богами и почитание народных героев. В двадцатом веке такая националистическая религия преклонения перед героями проявляется в различных радикальных и националистических светских течениях, характерных для многих наций и народов Запада. Схожее отношение встречается в знаменитых университетах и крупных промышленных поселениях англоязычных народов. Не слишком далека от таких представлений идея о том, что религия является всего лишь «коллективным поиском счастливой жизни». «Национальные религии» – это не более, чем возврат к древнеримскому поклонению перед императором и к синтоизму – поклонению государству в образе императорской семьи. 

7. THE FURTHER EVOLUTION OF RELIGION 

7. ДАЛЬНЕЙШАЯ ЭВОЛЮЦИЯ РЕЛИГИИ

[92:7.1] Religion can never become a scientific fact. Philosophy may, indeed, rest on a scientific basis, but religion will ever remain either evolutionary or revelatory, or a possible combination of both, as it is in the world today. 
Религия никогда не сможет стать научным фактом. Философия действительно способна опираться на научную основу, однако религия всегда будет либо результатом эволюции, либо откровения, или же их возможным сочетанием, каковой она является в сегодняшнем мире.
[92:7.2] New religions cannot be invented; they are either evolved, or else they are suddenly revealed. All new evolutionary religions are merely advancing expressions of the old beliefs, new adaptations and adjustments. The old does not cease to exist; it is merged with the new, even as Sikhism budded and blossomed out of the soil and forms of Hinduism, Buddhism, Islam, and other contemporary cults. Primitive religion was very democratic; the savage was quick to borrow or lend. Only with revealed religion did autocratic and intolerant theologic egotism appear. 
Новые религии не изобретаются: они либо являются результатом эволюции, либо возникают как внезапное откровение. Все новые эволюционные религии – это просто более развитые формы древних вероучений, результат их адаптаций и приспособлений к новым условиям. Старое не прекращает существовать; оно сливается с новым, подобно тому, как сикхизм зародился и расцвёл на почве и из форм индуизма, буддизма, ислама и других культов того времени. Примитивная религия отличалась большой демократичностью: дикарь с лёгкостью заимствовал и делился. Только с появлением религии откровения появился автократичный и нетерпимый теологический эготизм.
[92:7.3] The many religions of Urantia are all good to the extent that they bring man to God and bring the realization of the Father to man. It is a fallacy for any group of religionists to conceive of their creed as The Truth; such attitudes bespeak more of theological arrogance than of certainty of faith. There is not a Urantia religion that could not profitably study and assimilate the best of the truths contained in every other faith, for all contain truth. Religionists would do better to borrow the best in their neighbors’ living spiritual faith rather than to denounce the worst in their lingering superstitions and outworn rituals. 
Все многочисленные религии Урантии хороши в той мере, в какой они приводят человека к Богу и позволяют человеку осознавать Отца. Для любой группы верующих было бы заблуждением считать, что её символ веры является Истиной; такие воззрения говорят больше о теологическом высокомерии, чем об убеждённости веры. Не существует ни одной урантийской религии, которая не могла бы с пользой для себя изучать и усваивать лучшие из истин, содержащихся во всех других вероучениях, ибо все они содержат истину. Верующие добились бы большего успеха, заимствуя лучшее из живой духовной веры своих ближних, чем осуждая то худшее, что до сих пор присутствует в их суевериях и изживших себя ритуалах.
[92:7.4] All these religions have arisen as a result of man’s variable intellectual response to his identical spiritual leading. They can never hope to attain a uniformity of creeds, dogmas, and rituals – these are intellectual; but they can, and some day will, realize a unity in true worship of the Father of all, for this is spiritual, and it is forever true, in the spirit all men are equal. 
Все эти религии появились в результате различной интеллектуальной реакции людей на одинаковое духовное водительство. Они никогда не добьются единообразия символов веры, догматов и ритуалов, ибо всё это интеллектуально; однако они способны достичь и когда-нибудь достигнут, единства истинного поклонения Отцу всего сущего, ибо оно духовно, а в духе – и такова извечная истина – все люди равны.

[92:7.5] Primitive religion was largely a material-value consciousness, but civilization elevates religious values, for true religion is the devotion of the self to the service of meaningful and supreme values. As religion evolves, ethics becomes the philosophy of morals, and morality becomes the discipline of self by the standards of highest meanings and supreme values – divine and spiritual ideals. And thus religion becomes a spontaneous and exquisite devotion, the living experience of the loyalty of love. 
Ценности, осознаваемые примитивной религией, во многом были материальными, но цивилизация возвышает религиозные ценности, ибо истинная религия – это посвящение себя служению самым значимым и высшим ценностям. По мере развития религии этика становится философией морали, а нравственность – средством самодисциплины, опирающейся на критерии высочайших смыслов и верховных ценностей – божественные и духовные идеалы. Так религия становится спонтанным и утончённым посвящением себя, живым опытом преданности любви.

[92:7.6] The quality of a religion is indicated by: 
Показателями качества религии являются:

1. Level values – loyalties. 
2. Depth of meanings – the sensitization of the individual to the idealistic appreciation of these highest values. 
3. Consecration intensity – the degree of devotion to these divine values. 
4. The unfettered progress of the personality in this cosmic path of idealistic spiritual living, realization of sonship with God and never-ending progressive citizenship in the universe. 
1. Уровень ценностей – чему предан верующий.
2. Глубина смыслов – способность индивидуума к идеалистическому восприятию высших ценностей.
3. Интенсивность посвящения – степень преданности божественным ценностям.
4. Беспрепятственное движение личности по космическому пути идеалистической духовной жизни, осознание Богосыновства и бесконечное развитие в статусе гражданина вселенной.

[92:7.7] Religious meanings progress in self-consciousness when the child transfers his ideas of omnipotence from his parents to God. And the entire religious experience of such a child is largely dependent on whether fear or love has dominated the parent-child relationship. Slaves have always experienced great difficulty in transferring their master-fear into concepts of God-love. Civilization, science, and advanced religions must deliver mankind from those fears born of the dread of natural phenomena. And so should greater enlightenment deliver educated mortals from all dependence on intermediaries in communion with Deity. 
Религиозные смыслы развиваются в самосознании ребёнка тогда, когда он переносит свои представления о всемогуществе с родителей на Бога. И весь религиозный опыт ребёнка зависит от того, что преобладало в его отношениях с родителями: страх или любовь. Рабам всегда было чрезвычайно трудно трансформировать свой страх перед хозяином в любовь к Богу. Цивилизация, наука и прогрессивные религии должны освобождать человечество от подобных страхов, порождённых благоговейным ужасом перед природными явлениями. Поэтому просвещение должно избавлять образованных смертных от всякой зависимости от посредников в общении с Божеством.
[92:7.8] These intermediate stages of idolatrous hesitation in the transfer of veneration from the human and the visible to the divine and invisible are inevitable, but they should be shortened by the consciousness of the facilitating ministry of the indwelling divine spirit. Nevertheless, man has been profoundly influenced, not only by his concepts of Deity, but also by the character of the heroes whom he has chosen to honor. It is most unfortunate that those who have come to venerate the divine and risen Christ should have overlooked the man – the valiant and courageous hero – Joshua ben Joseph. 
Такие промежуточные стадии идолопоклоннических колебаний при переносе благоговения с человеческого и видимого на божественное и невидимое неизбежны, однако к их сокращению должно привести осознание помощи, которую оказывает внутренний божественный дух. Тем не менее, огромное влияние на человека оказывали не только его представления о Божестве, но и характер избранных для почитания героев. Весьма прискорбно, что те, кто пришёл к почитанию божественного и воскресшего Христа, не заметили человека – доблестного и отважного героя – Иешуа бен Иосифа.

[92:7.9] Modern man is adequately self-conscious of religion, but his worshipful customs are confused and discredited by his accelerated social metamorphosis and unprecedented scientific developments. Thinking men and women want religion redefined, and this demand will compel religion to re-evaluate itself. 
Современный человек обладает адекватным религиозным самосознанием, но его вероисповедные обычаи запутаны и дискредитированы ускоренными общественными преобразованиями и беспрецедентным развитием науки. Думающим мужчинам и женщинам нужна переосмысленная религия, и это требование заставит религию провести переоценку собственных ценностей.
[92:7.10] Modern man is confronted with the task of making more readjustments of human values in one generation than have been made in two thousand years. And this all influences the social attitude toward religion, for religion is a way of living as well as a technique of thinking. 
Современным людям приходится в большей степени корректировать человеческие ценности при жизни одного поколения, чем это было сделано за последние две тысячи лет. И всё это влияет на общественное отношение к религии, ибо религия есть и образ жизни, и способ мышления.

[92:7.11] True religion must ever be, at one and the same time, the eternal foundation and the guiding star of all enduring civilizations. 
Истинная религия всегда должна одновременно являться вечным фундаментом и путеводной звездой для всех устойчивых цивилизаций. 

[92:7.12] [Presented by a Melchizedek of Nebadon.] 
[Представлено Мелхиседеком Небадона.]

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.