079 Распространение андитов на Востоке

(Andite Expansion in the Orient)

[79:0.1] ASIA is the homeland of the human race. It was on a southern peninsula of this continent that Andon and Fonta were born; in the highlands of what is now Afghanistan, their descendant Badonan founded a primitive center of culture that persisted for over one-half million years. Here at this eastern focus of the human race the Sangik peoples differentiated from the Andonic stock, and Asia was their first home, their first hunting ground, their first battlefield. Southwestern Asia witnessed the successive civilizations of Dalamatians, Nodites, Adamites, and Andites, and from these regions the potentials of modern civilization spread to the world.
АЗИЯ – родина человечества. Именно здесь, на южной оконечности континента родились Андон и Фонта; в нагорьях той земли, которая сегодня называется Афганистаном, их потомок Бадонан основал центр первобытной культуры, просуществовавший более полумиллиона лет. Здесь, в восточном средоточии человечества, от андонического рода отделились сангикские народы, и Азия стала их первой родиной, первым охотничьим угодьем, первым полем боя. Юго-западная Азия стала свидетелем сменяющих друг друга цивилизаций даламатийцев, нодитов, адамитов и андитов, и именно отсюда семена современной цивилизации распространились на весь мир.

1. THE ANDITES OF TURKESTAN 

1. АНДИТЫ ТУРКЕСТАНА

[79:1.1] For over twenty-five thousand years, on down to nearly 2000 B.C., the heart of Eurasia was predominantly, though diminishingly, Andite. In the lowlands of Turkestan the Andites made the westward turning around the inland lakes into Europe, while from the highlands of this region they infiltrated eastward. Eastern Turkestan (Sinkiang) and, to a lesser extent, Tibet were the ancient gateways through which these peoples of Mesopotamia penetrated the mountains to the northern lands of the yellow men. The Andite infiltration of India proceeded from the Turkestan highlands into the Punjab and from the Iranian grazing lands through Baluchistan. These earlier migrations were in no sense conquests; they were, rather, the continual drifting of the Andite tribes into western India and China.
В течение более чем двадцати пяти тысяч лет, почти до 2000 года до н.э., центральная часть Евразии оставалась преимущественно, хотя и во всё меньшей степени, андитской. Из долин Туркестана андиты повернули на запад и, обойдя внутренние озёра, достигли Европы, в то время как c нагорий этого региона они проникли на восток. Восточный Туркестан (Синьцзян) и в меньшей степени Тибет стали древними воротами, через которые эти народы Месопотамии, преодолев горы, выходили к северным землям жёлтого человека. Проникновение андитов в Индию происходило с нагорий Туркестана в Пенджаб и с иранских пастбищ через Белуджистан. Эти ранние миграции не имели ничего общего с завоеваниями. Скорее, они представляли собой непрерывное перемещение андитских племён в западную Индию и Китай.

[79:1.2] For almost fifteen thousand years centers of mixed Andite culture persisted in the basin of the Tarim River in Sinkiang and to the south in the highland regions of Tibet, where the Andites and Andonites had extensively mingled. The Tarim valley was the easternmost outpost of the true Andite culture. Here they built their settlements and entered into trade relations with the progressive Chinese to the east and with the Andonites to the north. In those days the Tarim region was a fertile land; the rainfall was plentiful. To the east the Gobi was an open grassland where the herders were gradually turning to agriculture. This civilization perished when the rain winds shifted to the southeast, but in its day it rivaled Mesopotamia itself.
На протяжении почти пятнадцати тысяч лет центры смешанной андитской культуры продолжали существовать в бассейне реки Тарим, в Синьцзяне, а также к югу, в высокогорных районах Тибета, где андиты и андониты широко смешались друг с другом. Таримская долина была самым восточным аванпостом настоящей андитской культуры. Здесь они строили свои поселения и налаживали торговые отношения с прогрессивными китайцами на востоке и андонитами на севере. В те дни таримский регион был плодородной местностью; здесь выпадали обильные дожди. К востоку, на месте пустыни Гоби, лежали открытые луга, где пастухи постепенно переходили к земледелию. Эта цивилизация погибла, когда влажные ветры изменили своё направление на юго-восточное, однако в те дни она не уступала самой Месопотамии.

[79:1.3] By 8000 B.C. the slowly increasing aridity of the highland regions of central Asia began to drive the Andites to the river bottoms and the seashores. This increasing drought not only drove them to the valleys of the Nile, Euphrates, Indus, and Yellow rivers, but it produced a new development in Andite civilization. A new class of men, the traders, began to appear in large numbers.
К 8-му тысячелетию до н.э. из-за всё большей засушливости нагорий центральной Азии андиты стали перебираться в низовья рек и на побережье. Усиление засухи не только вытеснило их в долины Нила, Евфрата, Инда и Жёлтой реки, но и привело к возникновению новой черты андитской цивилизации: появился и начал стремительно расти новый класс – класс торговцев.
[79:1.4] When climatic conditions made hunting unprofitable for the migrating Andites, they did not follow the evolutionary course of the older races by becoming herders. Commerce and urban life made their appearance. From Egypt through Mesopotamia and Turkestan to the rivers of China and India, the more highly civilized tribes began to assemble in cities devoted to manufacture and trade. Adonia became the central Asian commercial metropolis, being located near the present city of Ashkhabad. Commerce in stone, metal, wood, and pottery was accelerated on both land and water. 
Когда из-за климатических условий мигрирующим андитам стало невыгодно заниматься охотой, они не пошли по эволюционному пути древних народов, которые стали пастухами. Появилась коммерция и городская жизнь. От Египта через Месопотамию и Туркестан до рек Китая и Индии более цивилизованные племена начали собираться в городах, где они занимались ремёслами и торговлей. Главным торговым городом центральной Азии стал Адония, находившийся недалеко от современного Ашхабада. И по воде, и по суше шла оживлённая торговля драгоценными камнями, металлами, древесиной и керамическими изделиями.
[79:1.5] But ever-increasing drought gradually brought about the great Andite exodus from the lands south and east of the Caspian Sea. The tide of migration began to veer from northward to southward, and the Babylonian cavalrymen began to push into Mesopotamia.
Однако ужесточение засухи постепенно привело к массовому исходу андитов из земель, лежащих к югу и востоку от Каспийского моря. Волна миграции изменила своё направление с северного на южное, и вавилонские всадники начали вторгаться в Месопотамию.
[79:1.6] Increasing aridity in central Asia further operated to reduce population and to render these people less warlike; and when the diminishing rainfall to the north forced the nomadic Andonites southward, there was a tremendous exodus of Andites from Turkestan. This is the terminal movement of the so-called Aryans into the Levant and India. It culminated that long dispersal of the mixed descendants of Adam during which every Asiatic and most of the island peoples of the Pacific were to some extent improved by these superior races. 
Усиление засушливости центральной Азии привело к ещё большему сокращению численности населения и уменьшило воинственность этих людей; а когда из-за всё более редких дождей, кочевые андониты были вынуждены двинуться на юг, произошёл исход андитов из Туркестана. Это стало последним перемещением так называемых ариев в Левант и Индию и кульминационным моментом в многовековом распространении смешанных потомков Адама, в течение которого все азиатские народы и большинство островных народов Тихого океана были до некоторой степени улучшены этими более совершенными расами.
[79:1.7] Thus, while they dispersed over the Eastern Hemisphere, the Andites were dispossessed of their homelands in Mesopotamia and Turkestan, for it was this extensive southward movement of Andonites that diluted the Andites in central Asia nearly to the vanishing point. 
Таким образом, распространяясь в восточном полушарии, андиты одновременно лишались родных мест в Месопотамии и Туркестане, ибо именно широкое передвижение андонитов в южном направлении привело к тому, что андиты практически исчезли в центральной Азии.
[79:1.8] But even in the twentieth century after Christ there are traces of Andite blood among the Turanian and Tibetan peoples, as is witnessed by the blond types occasionally found in these regions. The early Chinese annals record the presence of the red-haired nomads to the north of the peaceful settlements of the Yellow River, and there still remain paintings which faithfully record the presence of both the blond-Andite and the brunet-Mongolian types in the Tarim basin of long ago. 
Но и в двадцатом столетии после Христа среди урало-алтайских и тибетских народов остаются следы андитской крови, что видно на примере белокурых человеческих типов, иногда встречающихся в этих регионах. Древние китайские летописи отмечают присутствие рыжеволосых кочевников к северу от мирных поселений Жёлтой реки, и до сих пор сохранились рисунки, достоверно свидетельствующие о том, что в далёком прошлом в таримском бассейне обитали как светловолосые андиты, так и тёмноволосые монгольские типы.
[79:1.9] The last great manifestation of the submerged military genius of the central Asiatic Andites was in A.D. 1200, when the Mongols under Genghis Khan began the conquest of the greater portion of the Asiatic continent. And like the Andites of old, these warriors proclaimed the existence of «one God in heaven.» The early breakup of their empire long delayed cultural intercourse between Occident and Orient and greatly handicapped the growth of the monotheistic concept in Asia. 
Последним великим проявлением исчезнувшего военного гения центрально-азиатских андитов стал 1.200 год н.э., когда под руководством Чингисхана монголы приступили к завоеванию большей части азиатского континента. Как и древние андиты, эти воины провозгласили существование «единого Бога на небесах». Преждевременный распад их империи задержал культурный обмен между западом и востоком и стал огромным препятствием для роста монотеизма в Азии.

2. THE ANDITE CONQUEST OF INDIA 

2. ПОКОРЕНИЕ АНДИТАМИ ИНДИИ

[79:2.1] India is the only locality where all the Urantia races were blended, the Andite invasion adding the last stock. In the highlands northwest of India the Sangik races came into existence, and without exception members of each penetrated the subcontinent of India in their early days, leaving behind them the most heterogeneous race mixture ever to exist on Urantia. Ancient India acted as a catch basin for the migrating races. The base of the peninsula was formerly somewhat narrower than now, much of the deltas of the Ganges and Indus being the work of the last fifty thousand years.
Индия – это единственный регион, где смешались все урантийские расы, причём последней из них стали вторгшиеся сюда андиты. Сангикские расы появились в нагорьях к северо-западу от Индии, и уже на раннем этапе своего существования представители каждой из них, без исключения, проникли на индийский субконтинент, оставив после себя наиболее пёструю расовую смесь, которая когда-либо существовала на Урантии. Древняя Индия выполняла роль накопителя для мигрировавших рас. Когда-то основание полуострова было несколько уже, чем сегодня, а значительная часть дельт Инда и Ганга в основном появилась за последние пятьдесят тысяч лет.
[79:2.2] The earliest race mixtures in India were a blending of the migrating red and yellow races with the aboriginal Andonites. This group was later weakened by absorbing the greater portion of the extinct eastern green peoples as well as large numbers of the orange race, was slightly improved through limited admixture with the blue man, but suffered exceedingly through assimilation of large numbers of the indigo race. But the so-called aborigines of India are hardly representative of these early people; they are rather the most inferior southern and eastern fringe, which was never fully absorbed by either the early Andites or their later appearing Aryan cousins. 
Первые расовые смешения в Индии произошли в результате общения мигрировавших красных и жёлтых племён с местными андонитами. Позднее эта группа была ослаблена поглощением как большей части вымершей восточной зелёной расы, так и многих представителей оранжевой расы; несколько улучшена за счёт небольшой примеси синей расы, но чрезвычайно пострадала в результате ассимиляции большого числа представителей индиговой расы. Однако так называемые коренные жители Индии вряд ли являются представителями этих древних людей; скорее они – потомки наиболее отсталых обитателей южных и восточных окраин, которые вообще никогда полностью не поглощались ни древними андитами, ни появившимися позднее их родственниками – ариями.

[79:2.3] By 20,000 B.C. the population of western India had already become tinged with the Adamic blood, and never in the history of Urantia did any one people combine so many different races. But it was unfortunate that the secondary Sangik strains predominated, and it was a real calamity that both the blue and the red man were so largely missing from this racial melting pot of long ago; more of the primary Sangik strains would have contributed very much toward the enhancement of what might have been an even greater civilization. As it developed, the red man was destroying himself in the Americas, the blue man was disporting himself in Europe, and the early descendants of Adam (and most of the later ones) exhibited little desire to admix with the darker colored peoples, whether in India, Africa, or elsewhere.
К 20-му тысячелетию до н.э. население западной Индии уже получило небольшую долю адамической крови, и за всю историю Урантии ни один народ не объединял так много различных рас. К несчастью, преобладающими были вторичные сангикские расы и настоящим бедствием стало то, что в этом древнем расовом горниле в значительной мере отсутствовали как синий, так и красный человек; большая доля первичных сангикских родов принесла бы огромную пользу в укреплении народа, который мог бы сформировать более высокую цивилизацию. Однако события складывались так, что красные люди истребляли друг друга в Америке, синий человек искал приключений в Европе, а ранние потомки Адама (и большинство более поздних) не проявляли большого интереса к смешению с людьми более тёмного цвета – будь то в Индии, Африке или в иных местах.

[79:2.4] About 15,000 B.C. increasing population pressure throughout Turkestan and Iran occasioned the first really extensive Andite movement toward India. For over fifteen centuries these superior peoples poured in through the highlands of Baluchistan, spreading out over the valleys of the Indus and Ganges and slowly moving southward into the Deccan. This Andite pressure from the northwest drove many of the southern and eastern inferiors into Burma and southern China but not sufficiently to save the invaders from racial obliteration.
Около 15.000 лет до н.э. рост населения в Туркестане и Иране привёл к первой действительно массовой миграции андитов в направлении Индии. В течение более пятнадцати веков эти высокоразвитые племена прибывали через горные районы Белуджистана, распространяясь в долинах Инда и Ганга и медленно продвигаясь на юг к Деканскому плоскогорью. Давление андитов с северо-запада вытеснило многие отсталые племена в Бирму и южный Китай, однако не в той мере, которая могла бы уберечь захватчиков от расового вырождения.
[79:2.5] The failure of India to achieve the hegemony of Eurasia was largely a matter of topography; population pressure from the north only crowded the majority of the people southward into the decreasing territory of the Deccan, surrounded on all sides by the sea. Had there been adjacent lands for emigration, then would the inferiors have been crowded out in all directions, and the superior stocks would have achieved a higher civilization. 
То, что Индия не достигла господства в Евразии, объясняется в основном топографией: давление с севера заставляло людей перемещаться на юг, где на ограниченной территории Деканского плоскогорья, со всех сторон окружённого морем, плотность населения продолжала возрастать. Если бы по соседству находились свободные земли, отсталые племена были бы вытеснены во всех направлениях, а более совершенная раса смогла бы создать высокоразвитую цивилизацию.
[79:2.6] As it was, these earlier Andite conquerors made a desperate attempt to preserve their identity and stem the tide of racial engulfment by the establishment of rigid restrictions regarding intermarriage. Nonetheless, the Andites had become submerged by 10,000 B.C., but the whole mass of the people had been markedly improved by this absorption. 
Как бы то ни было, ранние андитские завоеватели предприняли отчаянную попытку сохранить себя как расу и остановить поглощающий их поток расовых смешений жёсткими ограничениями на смешанные браки. И все-таки, к 10-му тысячелетию до н.э. андиты исчезли, однако благодаря такому поглощению, огромное количество людей было существенно улучшено.

[79:2.7] Race mixture is always advantageous in that it favors versatility of culture and makes for a progressive civilization, but if the inferior elements of racial stocks predominate, such achievements will be short-lived. A polyglot culture can be preserved only if the superior stocks reproduce themselves in a safe margin over the inferior. Unrestrained multiplication of inferiors, with decreasing reproduction of superiors, is unfailingly suicidal of cultural civilization.
Расовые смешения всегда полезны, ибо они благоприятствуют культурному разнообразию и способствуют развитию цивилизации, однако если преобладающими являются низшие расовые элементы, то такие достижения оказываются недолговечными. Многоязычную культуру можно сохранить только в том случае, если воспроизводство более развитых рас в достаточной мере превышает воспроизводство отсталых. Неограниченное увеличение численности низших рас при сокращении воспроизводства высших всегда самоубийственно для культурной цивилизации.
[79:2.8] Had the Andite conquerors been in numbers three times what they were, or had they driven out or destroyed the least desirable third of the mixed orange-green-indigo inhabitants, then would India have become one of the world’s leading centers of cultural civilization and undoubtedly would have attracted more of the later waves of Mesopotamians that flowed into Turkestan and thence northward to Europe. 
Если бы андитских завоевателей было втрое больше, чем в действительности, или если бы они вытеснили либо уничтожили хотя бы наименее пригодную треть смешанного оранжево-зелёно-индигового населения, то Индия стала бы одним из ведущих мировых центров культурной цивилизации и, несомненно, привлекла бы более значительную часть последующих миграционных волн из числа тех, кто уходил из Месопотамии в Туркестан, а оттуда на север, в Европу.

3. DRAVIDIAN INDIA 

3. ДРАВИДИЙСКАЯ ИНДИЯ

[79:3.1] The blending of the Andite conquerors of India with the native stock eventually resulted in that mixed people which has been called Dravidian. The earlier and purer Dravidians possessed a great capacity for cultural achievement, which was continuously weakened as their Andite inheritance became progressively attenuated. And this is what doomed the budding civilization of India almost twelve thousand years ago. But the infusion of even this small amount of the blood of Adam produced a marked acceleration in social development. This composite stock immediately produced the most versatile civilization then on earth.
Объединение покоривших Индию андитов с туземным населением привело к появлению того смешанного народа, который был назван дравидами. Ранние и более чистокровные дравиды обладали огромным культурным потенциалом, который существенно слабел по мере постепенного истощения их андитской наследственности. Именно это обстоятельство предопределило гибель многообещающей цивилизации Индии почти двенадцать тысяч лет назад. Однако приток даже малой толики крови Адама привёл к заметному ускорению социального развития. Эта смешанная раса сразу же создала наиболее разностороннюю цивилизацию из существовавших тогда на земле.
[79:3.2] Not long after conquering India, the Dravidian Andites lost their racial and cultural contact with Mesopotamia, but the later opening up of the sea lanes and the caravan routes re-established these connections; and at no time within the last ten thousand years has India ever been entirely out of touch with Mesopotamia on the west and China to the east, although the mountain barriers greatly favored western intercourse. 
Вскоре после завоевания Индии, дравидийские андиты утратили свои расовые и культурные контакты с Месопотамией, однако проложенные впоследствии морские и караванные пути восстановили утерянные связи; и за последние десять тысяч лет Индия никогда полностью не теряла связи с Месопотамией на западе и с Китаем на востоке, хотя наличие горных преград делала связи с западом намного более доступными.

[79:3.3] The superior culture and religious leanings of the peoples of India date from the early times of Dravidian domination and are due, in part, to the fact that so many of the Sethite priesthood entered India, both in the earlier Andite and in the later Aryan invasions. The thread of monotheism running through the religious history of India thus stems from the teachings of the Adamites in the second garden.
Высокоразвитая культура и религиозные тенденции народов Индии восходят ко временам господства дравидов и отчасти объясняются тем фактом, что сифитское духовенство проникло в Индию сначала при вторжении андитов, а позднее – с нашествием ариев. Монотеизм, пронизывающий религиозную историю Индии, берёт своё начало в учениях адамитов времён второго сада.
[79:3.4] As early as 16,000 B.C. a company of one hundred Sethite priests entered India and very nearly achieved the religious conquest of the western half of that polyglot people. But their religion did not persist. Within five thousand years their doctrines of the Paradise Trinity had degenerated into the triune symbol of the fire god. 
Ещё за 16.000 лет до н.э. группа из ста сифитских священников появилась в Индии и была близка к тому, чтобы обратить в свою веру западную половину этого многоязычного народа. Но их религия не сохранилась. За пять тысячелетий учения сифитов о Райской Троице деградировали до триединого символа бога огня.
[79:3.5] But for more than seven thousand years, down to the end of the Andite migrations, the religious status of the inhabitants of India was far above that of the world at large. During these times India bid fair to produce the leading cultural, religious, philosophic, and commerical civilization of the world. And but for the complete submergence of the Andites by the peoples of the south, this destiny would probably have been realized. 
Однако на протяжении более чем семи тысячелетий, вплоть до прекращения миграций андитов, религиозный статус обитателей Индии был намного выше общемирового уровня. В этот период Индия обладала всеми предпосылками для создания ведущей в мире цивилизации в культурных, религиозных, философских и торговых аспектах. И если бы не полное растворение андитов среди народов юга, возможно, так бы и произошло.

[79:3.6] The Dravidian centers of culture were located in the river valleys, principally of the Indus and Ganges, and in the Deccan along the three great rivers flowing through the Eastern Ghats to the sea. The settlements along the seacoast of the Western Ghats owed their prominence to maritime relationships with Sumeria.
Дравидийские центры культуры располагались в долинах рек – в основном, в долинах Инда и Ганга, а также на Деканском плоскогорье вдоль трёх крупных рек, текущих к морю через Восточные Гаты. Поселения, находившиеся вдоль морского побережья Западных Гат возвысились, благодаря морским связям с Шумером.
[79:3.7] The Dravidians were among the earliest peoples to build cities and to engage in an extensive export and import business, both by land and sea. By 7000 B.C. camel trains were making regular trips to distant Mesopotamia; Dravidian shipping was pushing coastwise across the Arabian Sea to the Sumerian cities of the Persian Gulf and was venturing on the waters of the Bay of Bengal as far as the East Indies. An alphabet, together with the art of writing, was imported from Sumeria by these seafarers and merchants. 
Дравиды были одним из древнейших народов, начавших строить города и вести широкую экспортно-импортную торговлю, как по суше, так и по морю. За 7.000 лет до н.э. караваны верблюдов уже регулярно посещали далёкую Месопотамию; дравидийские мореплаватели каботажным способом пересекали Аравийское море, добираясь до городов Шумера в Персидском заливе, а купцы, торговавшие в Бенгальском заливе, достигали даже Ост-Индии. Из Шумера эти мореплаватели и торговцы заимствовали алфавит, а вместе с ним – письменность.
[79:3.8] These commercial relationships greatly contributed to the further diversification of a cosmopolitan culture, resulting in the early appearance of many of the refinements and even luxuries of urban life. When the later appearing Aryans entered India, they did not recognize in the Dravidians their Andite cousins submerged in the Sangik races, but they did find a well-advanced civilization. Despite biologic limitations, the Dravidians founded a superior civilization. It was well diffused throughout all India and has survived on down to modern times in the Deccan. 
Такие торговые отношения чрезвычайно способствовали дальнейшему разнообразию космополитической культуры, следствием чего стало раннее появление многих атрибутов городской изысканности и даже роскоши. Когда позднее арии появились в Индии, они не признали в дравидах, растворённых в сангикских расах, своих андитских родственников, хотя и обнаружили высокоразвитую культуру. Несмотря на свои биологические ограничения, дравиды основали превосходную цивилизацию. Она охватывала всю Индию и сохранилась вплоть до настоящего времени на плоскогорье Декан.

4. THE ARYAN INVASION OF INDIA 

4. ВТОРЖЕНИЕ АРИЕВ В ИНДИЮ

[79:4.1] The second Andite penetration of India was the Aryan invasion during a period of almost five hundred years in the middle of the third millennium before Christ. This migration marked the terminal exodus of the Andites from their homelands in Turkestan.
Вторым проникновением андитов в Индию стало вторжение ариев, длившееся почти пятьсот лет в середине третьего тысячелетия до Христа. Эта миграция стала завершающим исходом андитов со своей родины в Туркестане.
[79:4.2] The early Aryan centers were scattered over the northern half of India, notably in the northwest. These invaders never completed the conquest of the country and subsequently met their undoing in this neglect since their lesser numbers made them vulnerable to absorption by the Dravidians of the south, who subsequently overran the entire peninsula except the Himalayan provinces. 
Ранние арийские центры были разбросаны по территории северной части Индии, особенно на северо-западе. Арии так и не покорили всю страну, и это упущение стало роковым: из-за своей малочисленности они оказались в уязвимом положении и были поглощены южными дравидами, которые впоследствии распространились на весь полуостров, кроме гималайских провинций.
[79:4.3] The Aryans made very little racial impression on India except in the northern provinces. In the Deccan their influence was cultural and religious more than racial. The greater persistence of the so-called Aryan blood in northern India is not only due to their presence in these regions in greater numbers but also because they were reinforced by later conquerors, traders, and missionaries. Right on down to the first century before Christ there was a continuous infiltration of Aryan blood into the Punjab, the last influx being attendant upon the campaigns of the Hellenistic peoples.
В расовом отношении наследие ариев в Индии было незначительным, за исключением северных провинций. На Деканском плоскогорье их влияние было скорее культурным и религиозным, нежели расовым. То, что у жителей северной Индии сохранилось больше так называемой арийской крови, объясняется не только массовым присутствием ариев в этих регионах, но и подкреплениями более позднего периода – завоевателями, торговцами и миссионерами. Ещё в первом веке до прихода Христа продолжалось непрерывное проникновение арийской крови в Пенджаб, причём последний приток произошёл в период военных походов эллинских народов.
[79:4.4] On the Gangetic plain Aryan and Dravidian eventually mingled to produce a high culture, and this center was later reinforced by contributions from the northeast, coming from China. 
На равнине Ганга арии и дравиды в конце концов смешались с образованием высокоразвитой культуры, и этот центр был впоследствии усилен благодаря культурному влиянию северо-восточного Китая.
[79:4.5] In India many types of social organizations flourished from time to time, from the semidemocratic systems of the Aryans to despotic and monarchial forms of government. But the most characteristic feature of society was the persistence of the great social castes that were instituted by the Aryans in an effort to perpetuate racial identity. This elaborate caste system has been preserved on down to the present time. 
В разное время в Индии процветали многочисленные типы общественного устройства – от полудемократических систем ариев до деспотических и монархических форм правления. Однако наиболее характерной чертой общества стала живучесть крупных общественных каст, созданных ариями в попытке сохранить свою расовую идентичность. Эта сложная кастовая система существует и в настоящее время.
[79:4.6] Of the four great castes, all but the first were established in the futile effort to prevent racial amalgamation of the Aryan conquerors with their inferior subjects. But the premier caste, the teacher-priests, stems from the Sethites; the Brahmans of the twentieth century after Christ are the lineal cultural descendants of the priests of the second garden, albeit their teachings differ greatly from those of their illustrious predecessors. 
Из четырёх основных каст все, кроме первой, были созданы в тщетной попытке предотвратить расовое смешение арийских завоевателей с покорёнными ими отсталыми племенами. Что же касается первой касты, учителей-священников, то она происходит от сифитов: брахманы двадцатого века после Христа – прямые наследники культуры священников второго сада, несмотря на то, что их доктрины существенно отличаются от учений их прославленных предшественников.
[79:4.7] When the Aryans entered India, they brought with them their concepts of Deity as they had been preserved in the lingering traditions of the religion of the second garden. But the Brahman priests were never able to withstand the pagan momentum built up by the sudden contact with the inferior religions of the Deccan after the racial obliteration of the Aryans. Thus the vast majority of the population fell into the bondage of the enslaving superstitions of inferior religions; and so it was that India failed to produce the high civilization which had been foreshadowed in earlier times. 
Когда арии вторглись в Индию, они принесли с собой свои представления о Божестве, какими они сохранились в вековых традициях религии второго сада. Однако брахманские священники так и не смогли противостоять наступлению язычества, возникшего при внезапном контакте с отсталыми религиозными воззрениями Деканского плоскогорья после исчезновения ариев как расы. Так огромное большинство населения оказалось в оковах порабощающих суеверий, свойственных примитивным религиям; и поэтому Индия так и не смогла создать высокоразвитую цивилизацию, контуры которой намечались здесь в прежние времена.
[79:4.8] The spiritual awakening of the sixth century before Christ did not persist in India, having died out even before the Mohammedan invasion. But someday a greater Gautama may arise to lead all India in the search for the living God, and then the world will observe the fruition of the cultural potentialities of a versatile people so long comatose under the benumbing influence of an unprogressing spiritual vision. 
Духовное пробуждение в шестом веке до Христа оказалось недолговечным и угасло ещё до вторжения магометан. Но однажды ещё может появиться более великий Гаутама, который поведёт всю Индию на поиски живого Бога, и тогда мир увидит, как реализуются культурные возможности разностороннего народа, столь долго пребывавшего в состоянии глубокого сна из-за парализующего воздействия неэволюционирующих духовных представлений.
[79:4.9] Culture does rest on a biologic foundation, but caste alone could not perpetuate the Aryan culture, for religion, true religion, is the indispensable source of that higher energy which drives men to establish a superior civilization based on human brotherhood. 
Культура действительно покоится на биологическом фундаменте, однако одна только каста не могла сохранить арийскую культуру, ибо религия – истинная религия – является неотъемлемым источником той высшей энергии, которая побуждает человека к созданию превосходящей цивилизации, основанной на братстве людей.

5. RED MAN AND YELLOW MAN 

5. КРАСНАЯ И ЖЁЛТАЯ РАСЫ

[79:5.1] While the story of India is that of Andite conquest and eventual submergence in the older evolutionary peoples, the narrative of eastern Asia is more properly that of the primary Sangiks, particularly the red man and the yellow man. These two races largely escaped that admixture with the debased Neanderthal strain which so greatly retarded the blue man in Europe, thus preserving the superior potential of the primary Sangik type.
Если рассказ об Индии – это история покорения её андитами и их последующего растворения среди более древних эволюционных племён, то повествование о восточной Азии касается в основном первичных сангикских рас – в особенности, красной и жёлтой. В своей массе две эти расы избежали смешения с неполноценными неандертальскими родами, чрезвычайно замедлившими развитие синего человека в Европе. Это позволило им сохранить более высокий потенциал первичного сангикского типа.
[79:5.2] While the early Neanderthalers were spread out over the entire breadth of Eurasia, the eastern wing was the more contaminated with debased animal strains. These subhuman types were pushed south by the fifth glacier, the same ice sheet which so long blocked Sangik migration into eastern Asia. And when the red man moved northeast around the highlands of India, he found northeastern Asia free from these subhuman types. The tribal organization of the red races was formed earlier than that of any other peoples, and they were the first to migrate from the central Asian focus of the Sangiks. The inferior Neanderthal strains were destroyed or driven off the mainland by the later migrating yellow tribes. But the red man had reigned supreme in eastern Asia for almost one hundred thousand years before the yellow tribes arrived. 
Хотя ранние неандертальцы распространились по всей Евразии, их восточное крыло оказалось наиболее поражённым неполноценными животными генотипами. Такие субчеловеческие виды были вытеснены на юг пятым ледником – тем же ледяным щитом, который в течение столь долгого времени препятствовал сангикской миграции в восточную Азию. И когда красный человек направился на северо-восток в обход горных регионов Индии, он обнаружил, что северо-восточная Азия была свободна от таких субчеловеческих видов. Племенная организация появилась у красных людей раньше, чем у других народов, и они первыми мигрировали из центрально-азиатского очага сангикских рас. Низшие неандертальские роды были уничтожены или вытеснены с материка мигрировавшими сюда позднее жёлтыми племенами. Однако на протяжении почти ста тысяч лет, вплоть до появления жёлтых племён, красный человек оставался владыкой восточной Азии.

[79:5.3] More than three hundred thousand years ago the main body of the yellow race entered China from the south as coastwise migrants. Each millennium they penetrated farther and farther inland, but they did not make contact with their migrating Tibetan brethren until comparatively recent times.
Более трёхсот тысяч лет назад основная масса людей жёлтой расы, мигрируя вдоль побережья с юга, достигла Китая. С каждым тысячелетием жёлтые люди продвигались всё дальше в глубь континента, однако, вплоть до сравнительно недавнего времени, они не вступали в контакт со своими тибетскими собратьями.
[79:5.4] Growing population pressure caused the northward-moving yellow race to begin to push into the hunting grounds of the red man. This encroachment, coupled with natural racial antagonism, culminated in increasing hostilities, and thus began the crucial struggle for the fertile lands of farther Asia. 
Рост населения привёл к тому, что жёлтая раса, продвигаясь на север, начала вторгаться в охотничьи угодья красного человека. Это посягательство, усугублённое естественным расовым антагонизмом, привело к ужесточению вражды. Так началась решающая борьба за плодородные земли восточной Азии.
[79:5.5] The story of this agelong contest between the red and yellow races is an epic of Urantia history. For over two hundred thousand years these two superior races waged bitter and unremitting warfare. In the earlier struggles the red men were generally successful, their raiding parties spreading havoc among the yellow settlements. But the yellow man was an apt pupil in the art of warfare, and he early manifested a marked ability to live peaceably with his compatriots; the Chinese were the first to learn that in union there is strength. The red tribes continued their internecine conflicts, and presently they began to suffer repeated defeats at the aggressive hands of the relentless Chinese, who continued their inexorable march northward. 
Повествование об этом многовековом соперничестве между жёлтой и красной расами затрагивает целую эпоху урантийской истории. На протяжении более двухсот тысяч лет между этими двумя высокоразвитыми расами шла ожесточённая и непрекращающаяся война. Вначале удача больше сопутствовала красному человеку, и его рейды сеяли панику среди жёлтых людей. Однако жёлтый человек оказался способным учеником в военном искусстве и быстро продемонстрировал свойственное ему умение жить в мире со своими соотечественниками; китайцы первыми поняли, что сила – в единстве. Между племенами красной расы продолжались внутренние конфликты, и вскоре они начали терпеть одно поражение за другим от решительных и беспощадных китайцев, продолжавших своё неумолимое продвижение на север.

[79:5.6] One hundred thousand years ago the decimated tribes of the red race were fighting with their backs to the retreating ice of the last glacier, and when the land passage to the west, over the Bering isthmus, became passable, these tribes were not slow in forsaking the inhospitable shores of the Asiatic continent. It is eighty-five thousand years since the last of the pure red men departed from Asia, but the long struggle left its genetic imprint upon the victorious yellow race. The northern Chinese peoples, together with the Andonite Siberians, assimilated much of the red stock and were in considerable measure benefited thereby.
Сто тысяч лет назад остатки племён красного человека с боями отходили вслед за отступавшим льдом последнего ледника, и когда открылся путь на восток по мосту суши через Берингов пролив, эти племена быстро покинули негостеприимные берега азиатского континента. Прошло восемьдесят пять тысяч лет с тех пор, как последние чистокровные красные люди ушли из Азии, однако продолжительная борьба оставила на победоносной жёлтой расе свой генетический отпечаток. Северные китайские народы, наряду с андонитами Сибири, смешались с красным человеком с большой для себя пользой.
[79:5.7] The North American Indians never came in contact with even the Andite offspring of Adam and Eve, having been dispossessed of their Asiatic homelands some fifty thousand years before the coming of Adam. During the age of Andite migrations the pure red strains were spreading out over North America as nomadic tribes, hunters who practiced agriculture to a small extent. These races and cultural groups remained almost completely isolated from the remainder of the world from their arrival in the Americas down to the end of the first millennium of the Christian era, when they were discovered by the white races of Europe. Up to that time the Eskimos were the nearest to white men the northern tribes of red men had ever seen. 
Лишившись своей азиатской родины примерно за пятьдесят тысяч лет до прихода Адама, североамериканские индейцы не вступали в контакт и с андитскими потомками Адама и Евы. В эпоху миграций андитов чистокровные роды красной расы распространялись по территории Северной Америки в виде кочевых племён охотников, в некоторой мере занимавшихся земледелием. Эти расы и культурные группы оставались почти в полной изоляции от остального мира – начиная с их прибытия в Америку и вплоть до конца первого тысячелетия христианской эры, когда они были открыты белыми расами европейцев. До того времени эскимосы были наиболее близким к белой расе народом, который когда-либо видели северные племена красного человека.
[79:5.8] The red and the yellow races are the only human stocks that ever achieved a high degree of civilization apart from the influences of the Andites. The oldest Amerindian culture was the Onamonalonton center in California, but this had long since vanished by 35,000 B.C. In Mexico, Central America, and in the mountains of South America the later and more enduring civilizations were founded by a race predominantly red but containing a considerable admixture of the yellow, orange, and blue. 
Красные и жёлтые расы – единственные человеческие роды, достигшие высокого уровня цивилизации без влияния андитов. Древнейшая культура америндов появилась в центре Онамоналонтона в Калифорнии, однако к 35-му тысячелетию до н.э. эта цивилизация уже давно исчезла с лица земли. Более поздние и долговечные цивилизации в Мексике, Центральной Америке и в горах Южной Америки были основаны расой, которая была преимущественно красной, но содержала значительную долю жёлтой, оранжевой и синей крови.
[79:5.9] These civilizations were evolutionary products of the Sangiks, notwithstanding that traces of Andite blood reached Peru. Excepting the Eskimos in North America and a few Polynesian Andites in South America, the peoples of the Western Hemisphere had no contact with the rest of the world until the end of the first millennium after Christ. In the original Melchizedek plan for the improvement of the Urantia races it had been stipulated that one million of the pure-line descendants of Adam should go to upstep the red men of the Americas. 
Несмотря на то, что незначительная часть андитской крови достигла Перу, эти цивилизации всё же были продуктом эволюции сангикских рас. За исключением эскимосов Северной Америки, а также некоторых полинезийских андитов Южной Америки, народы западного полушария не имели контактов с остальным миром вплоть до конца первого тысячелетия после Христа. В первоначальном плане Мелхиседеков по усовершенствованию урантийских рас предусматривалась отправка миллиона чистокровных потомков Адама для усовершенствования американских красных людей.

6. DAWN OF CHINESE CIVILIZATION 

6. ИСТОКИ КИТАЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

[79:6.1] Sometime after driving the red man across to North America, the expanding Chinese cleared the Andonites from the river valleys of eastern Asia, pushing them north into Siberia and west into Turkestan, where they were soon to come in contact with the superior culture of the Andites.
Через некоторое время после изгнания красного человека в Северную Америку продвигавшиеся китайцы заставили андонитов уйти из речных долин восточной Азии, вытеснив их на север в Сибирь и на запад в Туркестан, где им вскоре предстояло соприкоснуться с более высокой культурой андитов.
[79:6.2] In Burma and the peninsula of Indo-China the cultures of India and China mixed and blended to produce the successive civilizations of those regions. Here the vanished green race has persisted in larger proportion than anywhere else in the world. 
В Бирме и на полуострове Индокитай индийская и китайская культуры соединились и смешались, в результате чего в этих регионах появилось несколько сменивших друг друга цивилизаций. Здесь исчезнувшая зелёная раса сохранилась в больших пропорциях, чем в каком-либо другом месте.
[79:6.3] Many different races occupied the islands of the Pacific. In general, the southern and then more extensive islands were occupied by peoples carrying a heavy percentage of green and indigo blood. The northern islands were held by Andonites and, later on, by races embracing large proportions of the yellow and red stocks. The ancestors of the Japanese people were not driven off the mainland until 12,000 B.C., when they were dislodged by a powerful southern-coastwise thrust of the northern Chinese tribes. Their final exodus was not so much due to population pressure as to the initiative of a chieftain whom they came to regard as a divine personage. 
Множество различных рас занимали острова Тихого океана. В целом, на южных и более крупных островах проживали народы с большим процентным содержанием зелёной и индиговой крови. Северные острова находились во владении андонитов, а позднее – рас с большей долей жёлтой и красной крови. Предки японского народа были вытеснены с материка только за 12.000 лет до н.э., когда мощное наступление северных китайских племён в направлении южного побережья заставило их уйти из этих мест. Их завершающий исход объяснялся не столько ростом населения, сколько инициативой племенного вождя, к которому они относились как к божеству.
[79:6.4] Like the peoples of India and the Levant, victorious tribes of the yellow man established their earliest centers along the coast and up the rivers. The coastal settlements fared poorly in later years as the increasing floods and the shifting courses of the rivers made the lowland cities untenable. 
Как и народы Индии и Леванта, победоносные племена жёлтого человека создавали свои древнейшие центры на побережьях и вдоль рек. Позднее для береговых поселений настали тяжёлые времена, поскольку из-за всё более обширных наводнений и смещения русел рек жизнь в низинных городах стала невозможной.
[79:6.5] Twenty thousand years ago the ancestors of the Chinese had built up a dozen strong centers of primitive culture and learning, especially along the Yellow River and the Yangtze. And now these centers began to be reinforced by the arrival of a steady stream of superior blended peoples from Sinkiang and Tibet. The migration from Tibet to the Yangtze valley was not so extensive as in the north, neither were the Tibetan centers so advanced as those of the Tarim basin. But both movements carried a certain amount of Andite blood eastward to the river settlements. 
Двадцать тысяч лет назад предшественники китайцев построили с десяток могущественных центров примитивной культуры и обучения, в особенности вдоль Жёлтой реки и Янцзы. И теперь эти центры стали укрепляться за счёт постоянного притока более развитых смешанных племён из Синьцзяна и Тибета. Миграция из Тибета в долину Янцзы была не столь масштабной как на севере, а тибетские центры уступали в развитии центрам таримского бассейна. Однако оба потока несли некоторое количество андитской крови на восток, к речным поселениям.
[79:6.6] The superiority of the ancient yellow race was due to four great factors: 
Превосходство древней жёлтой расы объяснялось четырьмя основными факторами:

[79:6.7] 1. Genetic. Unlike their blue cousins in Europe, both the red and yellow races had largely escaped mixture with debased human stocks. The northern Chinese, already strengthened by small amounts of the superior red and Andonic strains, were soon to benefit by a considerable influx of Andite blood. The southern Chinese did not fare so well in this regard, and they had long suffered from absorption of the green race, while later on they were to be further weakened by the infiltration of the swarms of inferior peoples crowded out of India by the Dravidian-Andite invasion. And today in China there is a definite difference between the northern and southern races.
1. Генетический фактор. В отличие от своих синих родственников в Европе, как красная, так и жёлтая раса в основном избежали смешения с неполноценными человеческими племенами. Северным китайцам, уже укреплённым за счёт добавления небольшого количества превосходящей красной и андонической наследственности, вскоре предстояло извлечь пользу из значительного притока андитской крови. В этом отношении южным китайцам повезло меньше, и в течение долгого времени они страдали из-за поглощения зелёной расы,а позднее их ещё больше ослабило массовое нашествие низших народов, вытесненных из Индии вторжением дравидов и ариев. И сегодня в Китае существует явное различие между северными и южными расами.

[79:6.8] 2. Social. The yellow race early learned the value of peace among themselves. Their internal peaceableness so contributed to population increase as to insure the spread of their civilization among many millions. From 25,000 to 5000 B.C. the highest mass civilization on Urantia was in central and northern China. The yellow man was first to achieve a racial solidarity – the first to attain a large-scale cultural, social, and political civilization.
2. Социальный фактор. Жёлтая раса своевременно осознала важность межплеменного мира. Внутринациональное миролюбие настолько способствовало росту населения, что их цивилизация распространилась на многие миллионы людей. Между 25-м и 5-м тысячелетиями до н.э. самая высокоразвитая массовая цивилизация на Урантии находилась в центральном и северном Китае. Жёлтый человек первым добился расовой сплочённости – первым создал крупномасштабную культурную, социальную и политическую цивилизацию.
[79:6.9] The Chinese of 15,000 B.C. were aggressive militarists; they had not been weakened by an overreverence for the past, and numbering less than twelve million, they formed a compact body speaking a common language. During this age they built up a real nation, much more united and homogeneous than their political unions of historic times. 
Китайцы 15-го тысячелетия до н.э. были решительными захватчиками; их не ослабляло чрезмерное благоговение перед прошлым и они представляли собой компактную группу численностью менее двенадцати миллионов человек, говорившую на одном языке. В этот период они создали настоящую нацию, значительно более объединённую и однородную, чем их политические союзы исторической эпохи.

[79:6.10] 3. Spiritual. During the age of Andite migrations the Chinese were among the more spiritual peoples of earth. Long adherence to the worship of the One Truth proclaimed by Singlangton kept them ahead of most of the other races. The stimulus of a progressive and advanced religion is often a decisive factor in cultural development; as India languished, so China forged ahead under the invigorating stimulus of a religion in which truth was enshrined as the supreme Deity.
3. Духовный фактор. В период андитских миграций китайцы относились к числу наиболее духовно развитых народов мира. Вековая приверженность поклонению Единой Истине провозглашённой Синглангтоном, долго давала им преимущество перед другими расами. Стимул прогрессивной и развитой религии часто является решающим фактором в развитии культуры; по мере того, как Индия приходила в упадок, Китай двигался вперёд под жизнетворным воздействием религии, свято почитавшей истину как верховное Божество.
[79:6.11] This worship of truth was provocative of research and fearless exploration of the laws of nature and the potentials of mankind. The Chinese of even six thousand years ago were still keen students and aggressive in their pursuit of truth. 
Такое поклонение истине побуждало к исследованиям, бесстрашному изучению законов природы и потенциальных возможностей человечества. Даже 6.000 лет назад китайцы с жадностью овладевали знаниями и упорно стремились к постижению истины.

[79:6.12] 4. Geographic. China is protected by the mountains to the west and the Pacific to the east. Only in the north is the way open to attack, and from the days of the red man to the coming of the later descendants of the Andites, the north was not occupied by any aggressive race.
4. Географический фактор. С запада Китай защищён горами, с востока – Тихим океаном. Только с севера он оставался уязвимым для нападений, но со времён красного человека до появления последующих потомков андитов на севере не было ни одной агрессивной расы.
[79:6.13] And but for the mountain barriers and the later decline in spiritual culture, the yellow race undoubtedly would have attracted to itself the larger part of the Andite migrations from Turkestan and unquestionably would have quickly dominated world civilization. 
И если бы не горные преграды и последующий упадок духовной культуры, жёлтая раса несомненно привлекла бы к себе большую часть мигрировавших из Туркестана андитов и быстро превратилась бы в ведущую мировую цивилизацию.

7. THE ANDITES ENTER CHINA 

7. АНДИТЫ ВСТУПАЮТ В КИТАЙ

[79:7.1] About fifteen thousand years ago the Andites, in considerable numbers, were traversing the pass of Ti Tao and spreading out over the upper valley of the Yellow River among the Chinese settlements of Kansu. Presently they penetrated eastward to Honan, where the most progressive settlements were situated. This infiltration from the west was about half Andonite and half Andite.
Около пятнадцати тысяч лет назад множество андитов проходили через перевал Ти Тао, занимая верховья Жёлтой Реки между китайскими поселениями провинции Ганьсу. Вскоре они продвинулись на восток, в Хэнань, где находились наиболее прогрессивные поселения. Около половины тех, кто проникал с запада, были андонитами, другая половина – андитами.
[79:7.2] The northern centers of culture along the Yellow River had always been more progressive than the southern settlements on the Yangtze. Within a few thousand years after the arrival of even the small numbers of these superior mortals, the settlements along the Yellow River had forged ahead of the Yangtze villages and had achieved an advanced position over their brethren in the south which has ever since been maintained. 
Северные центры культуры, расположенные вдоль Жёлтой Реки, всегда были более прогрессивными, чем южные поселения на реке Янцзы. Даже незначительный приток высокоразвитых смертных привёл к тому, что за несколько тысячелетий поселения, находившиеся вдоль Жёлтой Реки, обошли в своём развитии села Янцзы и достигли преимущества перед их южными братьями, которое сохраняется по сей день.

[79:7.3] It was not that there were so many of the Andites, nor that their culture was so superior, but amalgamation with them produced a more versatile stock. The northern Chinese received just enough of the Andite strain to mildly stimulate their innately able minds but not enough to fire them with the restless, exploratory curiosity so characteristic of the northern white races. This more limited infusion of Andite inheritance was less disturbing to the innate stability of the Sangik type.
Дело было не в большом числе андитов и не в превосходстве их культуры, а в том, что смешение с ними привело к появлению более разносторонней расы. Северные китайцы приобрели ровно столько андитской наследственности, чтобы стимулировать их от природы способный ум, однако недостаточно для того, чтобы воспламенить их беспокойной, пытливой любознательностью, которая так характерна для северных белых рас. Такое ограниченное привнесение андитской наследственности меньше нарушало внутреннюю уравновешенность этого сангикского типа.

[79:7.4] The later waves of Andites brought with them certain of the cultural advances of Mesopotamia; this is especially true of the last waves of migration from the west. They greatly improved the economic and educational practices of the northern Chinese; and while their influence upon the religious culture of the yellow race was short-lived, their later descendants contributed much to a subsequent spiritual awakening. But the Andite traditions of the beauty of Eden and Dalamatia did influence Chinese traditions; early Chinese legends place «the land of the gods» in the west.
Последующие волны андитов принесли с собой некоторые достижения культуры Месопотамии; это особенно справедливо в отношении последних миграций с запада. Андиты значительно улучшили экономические и образовательные методы северных китайцев, и хотя влияние на религиозную культуру жёлтой расы было недолговечным, более поздние потомки андитов внесли большой вклад в последующее духовное пробуждение. Но андитские традиции красоты Эдема и Даламатии всё-таки оказали влияние на традиции Китая; в ранних китайских легендах «страна богов» находится на западе.
[79:7.5] The Chinese people did not begin to build cities and engage in manufacture until after 10,000 B.C., subsequent to the climatic changes in Turkestan and the arrival of the later Andite immigrants. The infusion of this new blood did not add so much to the civilization of the yellow man as it stimulated the further and rapid development of the latent tendencies of the superior Chinese stocks. From Honan to Shensi the potentials of an advanced civilization were coming to fruit. Metalworking and all the arts of manufacture date from these days. 
Китайский народ начал строить города и заниматься производством только с 10-го тысячелетия до н.э., с изменением климата в Туркестане и прибытием поздних андитских переселенцев. Приток этой новой крови не столько возвышал цивилизацию жёлтого человека, сколько давал толчок дальнейшему быстрому развитию скрытых тенденций более развитых китайских родов. От Хэнаня до Шэньси потенциальные возможности развитой цивилизации начали приносить свои плоды. К этому времени восходят металлообработка и все виды ремёсел.
[79:7.6] The similarities between certain of the early Chinese and Mesopotamian methods of time reckoning, astronomy, and governmental administration were due to the commercial relationships between these two remotely situated centers. Chinese merchants traveled the overland routes through Turkestan to Mesopotamia even in the days of the Sumerians. Nor was this exchange one-sided – the valley of the Euphrates benefited considerably thereby, as did the peoples of the Gangetic plain. But the climatic changes and the nomadic invasions of the third millennium before Christ greatly reduced the volume of trade passing over the caravan trails of central Asia. 
Сходство между некоторыми ранними китайскими и месопотамскими методами исчисления времени, астрономии и государственного управления объяснялось торговыми связями этих разделённых большим расстоянием центров. Ещё в дни Шумера китайские торговцы пользовались сухопутными маршрутами, которые вели через Туркестан в Месопотамию. И этот обмен не был односторонним: долина Евфрата извлекала из него такую же большую пользу, как и народы Гангской равнины. Однако климатические изменения и вторжения кочевников в третьем тысячелетии до Христа привели к резкому сокращению объёма торговли на караванных путях центральной Азии.

8. LATER CHINESE CIVILIZATION 

8. ПОСЛЕДУЮЩАЯ КИТАЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

[79:8.1] While the red man suffered from too much warfare, it is not altogether amiss to say that the development of statehood among the Chinese was delayed by the thoroughness of their conquest of Asia. They had a great potential of racial solidarity, but it failed properly to develop because the continuous driving stimulus of the ever-present danger of external aggression was lacking.
Если о красном человеке можно сказать, что он страдал от нескончаемых войн, не будет ошибкой утверждать, что замедление развития государственности у китайцев было обусловлено методичностью покорения ими Азии. Китайцы обладали огромными возможностями для расовой сплочённости, однако она не смогла проявиться должным образом, ибо отсутствовал тот устойчивый побудительный стимул, каким является постоянная опасность агрессии извне.
[79:8.2] With the completion of the conquest of eastern Asia the ancient military state gradually disintegrated – past wars were forgotten. Of the epic struggle with the red race there persisted only the hazy tradition of an ancient contest with the archer peoples. The Chinese early turned to agricultural pursuits, which contributed further to their pacific tendencies, while a population well below the land-man ratio for agriculture still further contributed to the growing peacefulness of the country. 
После покорения восточной Азии древнее военное государство постепенно распалось – прошлые войны были забыты. От героической борьбы с красной расой остались только смутные предания о древнем состязании с племенами лучников. Китайцы быстро перешли к земледелию, которое способствовало развитию миролюбия, и то, что население было с лихвой обеспечено пригодной для обработки землёй, ещё больше укрепляло мирный характер страны.
[79:8.3] Consciousness of past achievements (somewhat diminished in the present), the conservatism of an overwhelmingly agricultural people, and a well-developed family life equaled the birth of ancestor veneration, culminating in the custom of so honoring the men of the past as to border on worship. A very similar attitude prevailed among the white races in Europe for some five hundred years following the disruption of Graeco-Roman civilization. 
Сознание прошлых достижений (в настоящее время несколько стёршееся), консерватизм преимущественно сельскохозяйственной нации, а также хорошо налаженная семейная жизнь, – всё это вылилось в благоговение перед предками, превратившееся в такое почитание людей прошлого, которое граничило с религиозным поклонением. Весьма схожее отношение преобладало среди белых европейских рас в течение примерно пятисот лет после краха греко-римской цивилизации.
[79:8.4] The belief in, and worship of, the «One Truth» as taught by Singlangton never entirely died out; but as time passed, the search for new and higher truth became overshadowed by a growing tendency to venerate that which was already established. Slowly the genius of the yellow race became diverted from the pursuit of the unknown to the preservation of the known. And this is the reason for the stagnation of what had been the world’s most rapidly progressing civilization. 
Вера в «Единую Истину» и поклонение ей в духе учений Синглангтона никогда не умирали, а с течением времени растущая тенденция почитать то, что уже было создано, полностью затмила поиски новой и более высокой истины. Постепенно вместо стремления к неизвестному гений жёлтой расы стал направляться на сохранение известного. В этом причина застоя того, что некогда представляло собой самую быстро развивающуюся цивилизацию в мире.

[79:8.5] Between 4000 and 500 B.C. the political reunification of the yellow race was consummated, but the cultural union of the Yangtze and Yellow river centers had already been effected. This political reunification of the later tribal groups was not without conflict, but the societal opinion of war remained low; ancestor worship, increasing dialects, and no call for military action for thousands upon thousands of years had rendered this people ultrapeaceful.
Между 4.000 и 500 годом до н.э. завершилось политическое воссоединение жёлтой расы, однако к этому времени уже существовал культурный союз центров на реке Янцзы и Жёлтой реке. Политическое воссоединение более поздних племенных групп не обошлось без конфликтов, однако общественное мнение по-прежнему отрицательно относилось к войне; поклонение предкам, распространение диалектов и отсутствие необходимости в военных действиях в течение многих тысячелетий превратили этот народ в крайне миролюбивую нацию.
[79:8.6] Despite failure to fulfill the promise of an early development of advanced statehood, the yellow race did progressively move forward in the realization of the arts of civilization, especially in the realms of agriculture and horticulture. The hydraulic problems faced by the agriculturists in Shensi and Honan demanded group co-operation for solution. Such irrigation and soil-conservation difficulties contributed in no small measure to the development of interdependence with the consequent promotion of peace among farming groups. 
Несмотря на то, что перспективы раннего появления развитого государства не оправдались, жёлтая раса постепенно овладевала искусством цивилизации – особенно в области земледелия и садоводства. Решение гидротехнических проблем, с которыми столкнулись земледельцы провинций Шэньси и Хэнань, требовало межгруппового сотрудничества. Подобные трудности орошения и сохранения почвы немало способствовали развитию взаимозависимости, что вело к укреплению мира между группами фермеров.
[79:8.7] Soon developments in writing, together with the establishment of schools, contributed to the dissemination of knowledge on a previously unequaled scale. But the cumbersome nature of the ideographic writing system placed a numerical limit upon the learned classes despite the early appearance of printing. And above all else, the process of social standardization and religio-philosophic dogmatization continued apace. The religious development of ancestor veneration became further complicated by a flood of superstitions involving nature worship, but lingering vestiges of a real concept of God remained preserved in the imperial worship of Shang-ti. 
Вскоре развитие письменности, наряду с открытием школ, дало толчок к беспрецедентному распространению знаний. Однако громоздкая система идеографического письма ограничивала число образованных классов, несмотря на раннее появление книгопечатания. И прежде всего, быстрыми темпами продолжался процесс социальной стандартизации и догматизации религиозно-философской сферы. Развитие религиозного почитания предков ещё больше усложнилось потоком суеверий, включавших поклонение природе, однако некоторые следы подлинного представления о Боге сохранялись в поклонении верховному божеству Шан-ди.
[79:8.8] The great weakness of ancestor veneration is that it promotes a backward-looking philosophy. However wise it may be to glean wisdom from the past, it is folly to regard the past as the exclusive source of truth. Truth is relative and expanding; it lives always in the present, achieving new expression in each generation of men – even in each human life. 
Огромная слабость поклонения предкам заключается в том, что оно способствует развитию философии, обращённой в прошлое. При всей мудрости, которую можно извлечь из прошлого, ошибочно считать его единственным источником истины. Истина относительна, она развивается; она живёт в настоящем, достигая нового выражения в каждом поколении людей – и в каждой человеческой жизни.
[79:8.9] The great strength in a veneration of ancestry is the value that such an attitude places upon the family. The amazing stability and persistence of Chinese culture is a consequence of the paramount position accorded the family, for civilization is directly dependent on the effective functioning of the family; and in China the family attained a social importance, even a religious significance, approached by few other peoples. 
Огромная сила преклонения перед предками – в том значении, которое при таком отношении придаётся семье. Поразительная стабильность и живучесть китайской культуры является следствием высочайшего положения семьи, ибо цивилизация непосредственно зависит от эффективного функционирования семьи, а в Китае семья приобрела такую социальную важность и даже религиозную значимость, которые были знакомы лишь немногим другим народам.
[79:8.10] The filial devotion and family loyalty exacted by the growing cult of ancestor worship insured the building up of superior family relationships and of enduring family groups, all of which facilitated the following factors in the preservation of civilization: 
Усиление культа поклонения предкам требовало сыновней привязанности и преданности семье, что обеспечило формирование превосходных семейных отношений и прочных семейных групп; и всё это способствовало появлению следующих факторов сохранения цивилизации:

1. Conservation of property and wealth.
2. Pooling of the experience of more than one generation. 

3. Efficient education of children in the arts and sciences of the past. 
4. Development of a strong sense of duty, the enhancement of morality, and the augmentation of ethical sensitivity. 
1. Защита собственности и богатства.
2. Использование совокупного опыта нескольких поколений.
3. Эффективное обучение детей искусствам и наукам прошлого.
4. Развитие сильного чувства долга, укрепление морали и усиление этической восприимчивости.

[79:8.11] The formative period of Chinese civilization, opening with the coming of the Andites, continues on down to the great ethical, moral, and semireligious awakening of the sixth century before Christ. And Chinese tradition preserves the hazy record of the evolutionary past; the transition from mother- to father-family, the establishment of agriculture, the development of architecture, the initiation of industry – all these are successively narrated. And this story presents, with greater accuracy than any other similar account, the picture of the magnificent ascent of a superior people from the levels of barbarism. During this time they passed from a primitive agricultural society to a higher social organization embracing cities, manufacture, metalworking, commercial exchange, government, writing, mathematics, art, science, and printing.
Период формирования китайской цивилизации, начавшийся с приходом андитов, продолжался вплоть до великого этического, нравственного и полурелигиозного пробуждения в шестом веке до Христа. Китайские традиции сохранили смутные предания об эволюционном прошлом; переход от матриархата к патриархату, организация земледелия, развитие архитектуры, зарождение промышленного производства, – все эти фазы излагаются одна за другой. И данное повествование – с большей точностью, чем любое другое аналогичное описание, – рисует картину замечательного развития китайского народа от варварства до превращения в высокоразвитую нацию. В течение этого времени китайский народ прошёл путь от первобытного аграрного общества до высокой общественной организации, включающей города, ремёсла, металлообработку, торговлю, управление, письменность, математику, искусство, науку и книгопечатание.
[79:8.12] And so the ancient civilization of the yellow race has persisted down through the centuries. It is almost forty thousand years since the first important advances were made in Chinese culture, and though there have been many retrogressions, the civilization of the sons of Han comes the nearest of all to presenting an unbroken picture of continual progression right on down to the times of the twentieth century. The mechanical and religious developments of the white races have been of a high order, but they have never excelled the Chinese in family loyalty, group ethics, or personal morality. 
Так древняя цивилизация жёлтой расы сохранилась в веках. Прошло почти сорок тысяч лет со времени первых крупных успехов китайской культуры, и хотя не раз движение шло вспять, по сравнению с другими, цивилизация сынов Ханя является наиболее целостным примером непрерывного прогресса вплоть до двадцатого века. Белые расы добились высокого уровня развития в технике и религии, однако они никогда не превосходили китайцев в верности семье, групповой этике и личной нравственности.
[79:8.13] This ancient culture has contributed much to human happiness; millions of human beings have lived and died, blessed by its achievements. For centuries this great civilization has rested upon the laurels of the past, but it is even now reawakening to envision anew the transcendent goals of mortal existence, once again to take up the unremitting struggle for never-ending progress. 
Эта древняя культура во многом способствовала счастью человечества; миллионы людей жили и умерли, благословлённые её достижениями. Веками эта великая цивилизация почивала на лаврах прошлого, однако именно сейчас она пробуждается, чтобы вновь увидеть трансцендентальные цели смертного существования, вновь вступить в неослабевающую борьбу за вечный прогресс.

[79:8.14] [Presented by an Archangel of Nebadon.]
[Представлено Архангелом Небадона.]

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.