188 Час погребения

(The Time of the Tomb) 

 

[188:0.1] THE day and a half that Jesus’ mortal body lay in the tomb of Joseph, the period between his death on the cross and his resurrection, is a chapter in the earth career of Michael which is little known to us. We can narrate the burial of the Son of Man and put in this record the events associated with his resurrection, but we cannot supply much information of an authentic nature about what really transpired during this epoch of about thirty-six hours, from three o’clock Friday afternoon to three o’clock Sunday morning. This period in the Master’s career began shortly before he was taken down from the cross by the Roman soldiers. He hung upon the cross about one hour after his death. He would have been taken down sooner but for the delay in dispatching the two brigands.
ПОЛТОРА дня, в течение которых смертное тело Иисуса находилось в гробнице Иосифа, – время между его смертью на кресте и воскресением, – представляет собой ту страницу земного пути Майкиэля, о которой нам почти ничего неизвестно. Мы можем рассказать о похоронах Сына Человеческого и включить в это повествование события, связанные с его воскресением, но в нашем распоряжении очень мало достоверной информации о том, что действительно происходило в течение этого периода протяжённостью примерно в тридцать шесть часов, – с трёх часов пополудни в пятницу до трёх часов утра в воскресенье. Этот период в жизни Учителя начался незадолго до того, как он был снят с креста римскими солдатами. После наступления смерти он оставался на кресте около часа. Он был бы снят раньше, если бы не задержка, связанная с казнью двух разбойников.
[188:0.2] The rulers of the Jews had planned to have Jesus’ body thrown in the open burial pits of Gehenna, south of the city; it was the custom thus to dispose of the victims of crucifixion. If this plan had been followed, the body of the Master would have been exposed to the wild beasts. 
Правители евреев собирались бросить тело Иисуса в открытые погребальные ямы Геенны к югу от города, куда обычно сбрасывались жертвы распятия. Если бы этот план удался, тело Учителя было бы оставлено на съедение диким зверям.
[188:0.3] In the meantime, Joseph of Arimathea, accompanied by Nicodemus, had gone to Pilate and asked that the body of Jesus be turned over to them for proper burial. It was not uncommon for friends of crucified persons to offer bribes to the Roman authorities for the privilege of gaining possession of such bodies. Joseph went before Pilate with a large sum of money, in case it became necessary to pay for permission to remove Jesus’ body to a private burial tomb. But Pilate would not take money for this. When he heard the request, he quickly signed the order which authorized Joseph to proceed to Golgotha and take immediate and full possession of the Master’s body. In the meantime, the sandstorm having considerably abated, a group of Jews representing the Sanhedrin had gone out to Golgotha for the purpose of making sure that Jesus’ body accompanied those of the brigands to the open public burial pits. 
Тем временем Иосиф Аримафейский, в сопровождении Никодима, отправился к Пилату и попросил, чтобы тело Иисуса было передано им для должного погребения. Друзья распятых нередко предлагали римским властям взятки, чтобы получить право забрать тела казнённых. Иосиф отправился к Пилату с крупной суммой денег на тот случай, если придётся уплатить за разрешение снять тело Иисуса и перенести его в частную погребальную гробницу. Однако Пилат отказался от денег. Выслушав просьбу, он быстро подписал приказ, позволявший Иосифу явиться на Голгофу и сразу же получить тело Учителя в своё полное распоряжение. Тем временем песчаная буря утихла, и группа евреев, представлявших синедрион, отправилась на Голгофу, чтобы удостовериться в том, что тело Иисуса, вместе с телами разбойников, сброшено в общие могильные ямы.

1. THE BURIAL OF JESUS 

1. ПОГРЕБЕНИЕ ИИСУСА

[188:1.1] When Joseph and Nicodemus arrived at Golgotha, they found the soldiers taking Jesus down from the cross and the representatives of the Sanhedrin standing by to see that none of Jesus’ followers prevented his body from going to the criminal burial pits. When Joseph presented Pilate’s order for the Master’s body to the centurion, the Jews raised a tumult and clamored for its possession. In their raving they sought violently to take possession of the body, and when they did this, the centurion ordered four of his soldiers to his side, and with drawn swords they stood astride the Master’s body as it lay there on the ground. The centurion ordered the other soldiers to leave the two thieves while they drove back this angry mob of infuriated Jews. When order had been restored, the centurion read the permit from Pilate to the Jews and, stepping aside, said to Joseph: «This body is yours to do with as you see fit. I and my soldiers will stand by to see that no man interferes.»
Когда Иосиф и Никодим прибыли на Голгофу, они увидели, как солдаты снимают Иисуса с креста, а представители синедриона стоят рядом и следят, чтобы никто из сторонников Иисуса не воспрепятствовал препровождению его тела в погребальные ямы для преступников. Когда Иосиф вручил центуриону приказ Пилата о передаче ему тела Учителя, евреи подняли шум, громко требуя отдать тело им. Когда же в своём неистовстве они попытались силой завладеть телом, центурион кликнул четырёх своих солдат, которые, обнажив мечи и расставив ноги, встали над телом лежавшего на земле Учителя. Центурион приказал остальным солдатам оставить двух воров и отогнать толпу разъярённых евреев. Восстановив порядок, центурион прочитал евреям разрешение Пилата и, отступив в сторону, сказал Иосифу: «Тело твоё; поступай с ним так, как сочтёшь нужным. Я и мои солдаты будем находиться рядом и проследим, чтобы тебе никто не помешал».
[188:1.2] A crucified person could not be buried in a Jewish cemetery; there was a strict law against such a procedure. Joseph and Nicodemus knew this law, and on the way out to Golgotha they had decided to bury Jesus in Joseph’s new family tomb, hewn out of solid rock, located a short distance north of Golgotha and across the road leading to Samaria. No one had ever lain in this tomb, and they thought it appropriate that the Master should rest there. Joseph really believed that Jesus would rise from the dead, but Nicodemus was very doubtful. These former members of the Sanhedrin had kept their faith in Jesus more or less of a secret, although their fellow Sanhedrists had long suspected them, even before they withdrew from the council. From now on they were the most outspoken disciples of Jesus in all Jerusalem. 
Распятый не мог быть похоронен на еврейском кладбище; закон строго запрещал это. Иосиф и Никодим знали об этом законе, и по дороге на Голгофу решили похоронить Иисуса в новой семейной гробнице Иосифа, высеченной в цельной скале, которая находилась чуть севернее Голгофы, по другую сторону дороги, ведущей в Самарию. Никого и никогда ещё не хоронили в этой гробнице, и они считали, что будет правильно, если Учитель будет покоиться здесь. Иосиф действительно верил, что Иисус воскреснет из мёртвых, но Никодим относился к этому весьма скептически. Эти прежние члены синедриона в большей или меньшей степени скрывали свою веру в Иисуса, хотя остальные члены синедриона уже давно подозревали их, – ещё до того как Иосиф и Никодим вышли из совета. Отныне они были наиболее открытыми учениками Иисуса во всём Иерусалиме.
[188:1.3] At about half past four o’clock the burial procession of Jesus of Nazareth started from Golgotha for Joseph’s tomb across the way. The body was wrapped in a linen sheet as the four men carried it, followed by the faithful women watchers from Galilee. The mortals who bore the material body of Jesus to the tomb were: Joseph, Nicodemus, John, and the Roman centurion. 
Около половины пятого похоронная процессия с телом Иисуса Назарянина покинула Голгофу и направилась к склепу Иосифа по другую сторону дороги. Тело было завёрнуто в полотняную ткань, и его несли четверо мужчин, за которыми следовали преданные женщины из Галилеи, наблюдавшие за распятием. Смертными, которые несли материальное тело Иисуса в гробницу, были Иосиф, Никодим, Иоанн и римский центурион.
[188:1.4] They carried the body into the tomb, a chamber about ten feet square, where they hurriedly prepared it for burial. The Jews did not really bury their dead; they actually embalmed them. Joseph and Nicodemus had brought with them large quantities of myrrh and aloes, and they now wrapped the body with bandages saturated with these solutions. When the embalming was completed, they tied a napkin about the face, wrapped the body in a linen sheet, and reverently placed it on a shelf in the tomb. 
Они внесли тело в гробницу, – помещение примерно десять на десять футов, – где спешно подготовили Иисуса к погребению. Строго говоря, евреи не хоронили своих покойников: фактически, они их бальзамировали. Иосиф и Никодим принесли с собой большое количество мирры и алоэ, и теперь они обмотали тело пеленами, пропитанными этими составами. Завершив бальзамирование, они завязали лицо платком, обернули тело полотняной тканью и благоговейно положили в нишу гробницы.
[188:1.5] After placing the body in the tomb, the centurion signaled for his soldiers to help roll the doorstone up before the entrance to the tomb. The soldiers then departed for Gehenna with the bodies of the thieves while the others returned to Jerusalem, in sorrow, to observe the Passover feast according to the laws of Moses. 
После того, как тело было положено в гробницу, центурион подозвал своих солдат, чтобы те помогли завалить вход в гробницу камнем. Затем солдаты отправились в Геенну с телами воров, а остальные, в скорби, вернулись в Иерусалим, чтобы разделить пасхальную трапезу, как того требовали законы Моисея.
[188:1.6] There was considerable hurry and haste about the burial of Jesus because this was preparation day and the Sabbath was drawing on apace. The men hurried back to the city, but the women lingered near the tomb until it was very dark. 
Погребение Иисуса совершалось довольно торопливо и наспех, ибо этот день был днём подготовки к Пасхе, и до наступления субботы оставалось совсем мало времени. Мужчины поспешили обратно в город, однако женщины оставались рядом с гробницей до самого наступления темноты.
[188:1.7] While all this was going on, the women were hiding near at hand so that they saw it all and observed where the Master had been laid. They thus secreted themselves because it was not permissible for women to associate with men at such a time. These women did not think Jesus had been properly prepared for burial, and they agreed among themselves to go back to the home of Joseph, rest over the Sabbath, make ready spices and ointments, and return on Sunday morning properly to prepare the Master’s body for the death rest. The women who thus tarried by the tomb on this Friday evening were: Mary Magdalene, Mary the wife of Clopas, Martha another sister of Jesus’ mother, and Rebecca of Sepphoris. 
В течение всех этих событий женщины прятались неподалёку, откуда они наблюдали за всем происходящим и видели, где похоронен Учитель. Они скрывали своё присутствие из-за того, что в такое время женщинам нельзя было находиться в обществе мужчин. Эти женщины считали, что Иисус не был должным образом подготовлен к погребению, и они договорились отправиться назад, в дом к Иосифу, провести субботу в отдыхе, приготовить ароматические вещества и мази и вернуться воскресным утром, чтобы как следует подготовить тело Учителя к упокоению. Женщинами, оставшимися у гробницы в этот вечер в пятницу, были: Мария Магдалина, Мария – жена Клеопы, Марфа – одна из сестёр матери Иисуса и Ребекка из Сепфориса.
[188:1.8] Aside from David Zebedee and Joseph of Arimathea, very few of Jesus’ disciples really believed or understood that he was due to arise from the tomb on the third day. 
Кроме Давида Зеведеева и Иосифа Аримафейского, мало кто из учеников Иисуса действительно верил или понимал, что ему предстояло восстать из гробницы на третий день.

2. SAFEGUARDING THE TOMB 

2. ОХРАНА ГРОБНИЦЫ

[188:2.1] If Jesus’ followers were unmindful of his promise to rise from the grave on the third day, his enemies were not. The chief priests, Pharisees, and Sadducees recalled that they had received reports of his saying he would rise from the dead.
Если последователи Иисуса не обратили внимания на его обещание восстать из могилы на третий день, то его враги не забыли об этом. Первосвященники, фарисеи и саддукеи не забыли, что к ним поступали сообщения, в которых говорилось о заявлении Иисуса относительно своего воскресения из мёртвых.
[188:2.2] This Friday night, after the Passover supper, about midnight a group of the Jewish leaders gathered at the home of Caiaphas, where they discussed their fears concerning the Master’s assertions that he would rise from the dead on the third day. This meeting ended with the appointment of a committee of Sanhedrists who were to visit Pilate early the next day, bearing the official request of the Sanhedrin that a Roman guard be stationed before Jesus’ tomb to prevent his friends from tampering with it. Said the spokesman of this committee to Pilate: «Sir, we remember that this deceiver, Jesus of Nazareth, said, while he was yet alive, `After three days I will rise again.’ We have, therefore, come before you to request that you issue such orders as will make the sepulchre secure against his followers, at least until after the third day. We greatly fear lest his disciples come and steal him away by night and then proclaim to the people that he has risen from the dead. If we should permit this to happen, this mistake would be far worse than to have allowed him to live.» 
Около полуночи в ту пятницу, после пасхальной трапезы, группа еврейских лидеров собралась в доме Кайафы для обсуждения своих опасений, касающихся утверждений Учителя о том, что на третий день он воскреснет из мёртвых. Эта встреча завершилась назначением делегации из членов синедриона, которая на следующее утро отправилась к Пилату с официальным прошением от синедриона: выставить перед гробницей Иисуса римскую стражу, чтобы не позволить его друзьям тайно проникнуть в неё. Глава делегации сказал Пилату: «Господин, мы помним о том, что этот мошенник, Иисус Назарянин, при жизни говорил: „Через три дня я воскресну». Поэтому мы пришли, чтобы просить тебя распорядиться об охране гробницы от его последователей хотя бы на три дня. Мы очень боимся того, что ночью его ученики явятся и выкрадут его, а затем объявят народу, что он воскрес из мёртвых. Если мы допустим это, то совершим гораздо более серьёзную ошибку, чем даже если бы оставили его в живых».
[188:2.3] When Pilate heard this request of the Sanhedrists, he said: «I will give you a guard of ten soldiers. Go your way and make the tomb secure.» They went back to the temple, secured ten of their own guards, and then marched out to Joseph’s tomb with these ten Jewish guards and ten Roman soldiers, even on this Sabbath morning, to set them as watchmen before the tomb. These men rolled yet another stone before the tomb and set the seal of Pilate on and around these stones, lest they be disturbed without their knowledge. And these twenty men remained on watch up to the hour of the resurrection, the Jews carrying them their food and drink. 
Выслушав просьбу синедриона, Пилат ответил: «Вы получите десять охранников. Ступайте и обеспечьте охрану гробницы». Вернувшись в храм, они взяли десять своих стражников, после чего отправились к гробнице Иосифа с десятью еврейскими стражниками и десятью римскими солдатами, чтобы, несмотря на субботнее утро, поставить их на охрану гробницы. Эти люди завалили вход в гробницу ещё одним камнем и опечатали оба камня печатью Пилата, чтобы никто не мог прикоснуться к гробнице без их ведома. И эти двадцать человек оставались на страже вплоть до часа воскресения Иисуса, а евреи приносили им пищу и питьё.

3. DURING THE SABBATH DAY 

3. В ТЕЧЕНИЕ СУББОТНЕГО ДНЯ

[188:3.1] Throughout this Sabbath day the disciples and the apostles remained in hiding, while all Jerusalem discussed the death of Jesus on the cross. There were almost one and one-half million Jews present in Jerusalem at this time, hailing from all parts of the Roman Empire and from Mesopotamia. This was the beginning of the Passover week, and all these pilgrims would be in the city to learn of the resurrection of Jesus and to carry the report back to their homes.
В течение этого субботнего дня ученики и апостолы продолжали скрываться, в то время как весь Иерусалим обсуждал смерть Иисуса на кресте. В те дни в Иерусалиме находилось почти полтора миллиона евреев со всех уголков Римской империи и Месопотамии. Наступала пасхальная неделя, и всем этим паломникам предстояло узнать о воскресении Иисуса и унести эту весть в свои родные края.
[188:3.2] Late Saturday night, John Mark summoned the eleven apostles secretly to come to the home of his father, where, just before midnight, they all assembled in the same upper chamber where they had partaken of the Last Supper with their Master two nights previously. 
Поздним вечером в субботу Иоанн Марк созвал одиннадцать апостолов на тайную встречу в доме своего отца, и около полуночи они собрались в том же верхнем зале, где двумя вечерами ранее разделили Тайную Вечерю со своим Учителем.
[188:3.3] Mary the mother of Jesus, with Ruth and Jude, returned to Bethany to join their family this Saturday evening just before sunset. David Zebedee remained at the home of Nicodemus, where he had arranged for his messengers to assemble early Sunday morning. The women of Galilee, who prepared spices for the further embalming of Jesus’ body, tarried at the home of Joseph of Arimathea. 
Мать Иисуса Мария вместе с Руфью и Иудой в этот субботний вечер, перед самым заходом солнца вернулась в Вифанию, чтобы присоединиться к своей семье. Давид Зеведеев оставался в доме Никодима, договорившись со своими гонцами встретиться здесь ранним утром в воскресенье. Галилеянки, готовившие ароматы для дополнительного бальзамирования тела Иисуса, находились в доме Иосифа Аримафейского.

[188:3.4] We are not able fully to explain just what happened to Jesus of Nazareth during this period of a day and a half when he was supposed to be resting in Joseph’s new tomb. Apparently he died the same natural death on the cross as would any other mortal in the same circumstances. We heard him say, «Father, into your hands I commend my spirit.» We do not fully understand the meaning of such a statement inasmuch as his Thought Adjuster had long since been personalized and so maintained an existence apart from Jesus’ mortal being. The Master’s Personalized Adjuster could in no sense be affected by his physical death on the cross. That which Jesus put in the Father’s hands for the time being must have been the spirit counterpart of the Adjuster’s early work in spiritizing the mortal mind so as to provide for the transfer of the transcript of the human experience to the mansion worlds. There must have been some spiritual reality in the experience of Jesus which was analogous to the spirit nature, or soul, of the faith-growing mortals of the spheres. But this is merely our opinion – we do not really know what Jesus commended to his Father.
Мы не можем исчерпывающе объяснить, что именно происходило с Иисусом Назарянином в те полтора дня, когда он, предположительно, покоился в новой гробнице Иосифа. Очевидно, что он умер такой же естественной смертью на кресте, какой умирает любой другой смертный при аналогичных обстоятельствах. Мы слышали, как он сказал: «Отец, в твои руки передаю дух мой». Однако мы не вполне понимаем смысл такого заявления, поскольку его Настройщик Мышления давно уже был персонализирован и потому существовал отдельно от смертной сущности Иисуса. Физическая смерть Учителя никак не могла повлиять на его Персонализированного Настройщика. Скорее всего, то, что Иисус передал в то время в руки Отца, представляло собой духовный дубликат результата ранней деятельности Настройщика по одухотворению смертного разума для того, чтобы обеспечить перенос копии человеческого опыта в обительские миры. Несомненно, опыт Иисуса содержал некоторую духовную реальность, аналогичную духовной сущности, или душе смертных созданий обитаемых миров, растущих в вере. Но это всего лишь наше предположение, в действительности, мы не знаем, что именно вверил Иисус своему Отцу.
[188:3.5] We know that the physical form of the Master rested there in Joseph’s tomb until about three o’clock Sunday morning, but we are wholly uncertain regarding the status of the personality of Jesus during that period of thirty-six hours. We have sometimes dared to explain these things to ourselves somewhat as follows: 
Мы знаем, что физическая форма Учителя оставалась в гробнице Иосифа примерно до трёх часов утра в воскресенье, но мы можем только гадать, каким был статус личности Иисуса в течение этого периода протяжённостью в тридцать шесть часов. Предпринимавшиеся нами попытки разобраться для самих себя в происходившем, привели нас к следующим осторожным выводам:

[188:3.6] 1. The Creator consciousness of Michael must have been at large and wholly free from its associated mortal mind of the physical incarnation.
1. Скорее всего, сознание Майкиэля-Создателя оставалось полностью свободным и не зависящим от смертного разума, в котором оно пребывало в течение физической инкарнации.

[188:3.7] 2. The former Thought Adjuster of Jesus we know to have been present on earth during this period and in personal command of the assembled celestial hosts.
2. Мы знаем, что в этот период времени бывший Настройщик Мышления Иисуса находился на земле и лично возглавлял собранное здесь небесное множество.

[188:3.8] 3. The acquired spirit identity of the man of Nazareth which was built up during his lifetime in the flesh, first, by the direct efforts of his Thought Adjuster, and later, by his own perfect adjustment between the physical necessities and the spiritual requirements of the ideal mortal existence, as it was effected by his never-ceasing choice of the Father’s will, must have been consigned to the custody of the Paradise Father. Whether or not this spirit reality returned to become a part of the resurrected personality, we do not know, but we believe it did. But there are those in the universe who hold that this soul-identity of Jesus now reposes in the «bosom of the Father,» to be subsequently released for leadership of the Nebadon Corps of the Finality in their undisclosed destiny in connection with the uncreated universes of the unorganized realms of outer space.
3. Мы уверены, что обретённая духовная индивидуальность Назарянина, сформировавшаяся в течение его жизни во плоти, – сначала под воздействием непосредственных усилий его Настройщика Мышления, а позднее, через его личное совершенное согласование физических потребностей и духовных требований идеального смертного бытия посредством неизменного избрания воли Отца, – была передана на хранение Райскому Отцу. Вернулась ли эта духовная реальность, чтобы стать частью воскресшей личности, или нет, мы не знаем, но полагаем, что вернулась. Однако во вселенной есть и те, кто считает, что эта душа-индивидуальность Иисуса пребывает ныне в «недрах Отца», чтобы впоследствии руководить Небадонским Корпусом Завершения в нераскрытом будущем, связанном с ещё не созданными вселенными неорганизованных миров внешнего пространства.

[188:3.9] 4. We think the human or mortal consciousness of Jesus slept during these thirty-six hours. We have reason to believe that the human Jesus knew nothing of what transpired in the universe during this period. To the mortal consciousness there appeared no lapse of time; the resurrection of life followed the sleep of death as of the same instant.
4. Мы полагаем, что в течение этих тридцати шести часов человеческое, или смертное сознание Иисуса пребывало во сне. У нас есть основания считать, что Иисус-человек ничего не знал о том, что происходило во вселенной в это время. Для смертного сознания время остановилось; пробуждение к жизни произошло сразу же после окончания смертного сна.

[188:3.10] And this is about all we can place on record regarding the status of Jesus during this period of the tomb. There are a number of correlated facts to which we can allude, although we are hardly competent to undertake their interpretation.
И это в общем всё, что мы можем сказать относительно статуса Иисуса в течение этого периода пребывания в гробнице. Мы можем сослаться на целый ряд связанных с этим фактов, хотя мы едва ли сведущи для того, чтобы браться за их толкование.
[188:3.11] In the vast court of the resurrection halls of the first mansion world of Satania, there may now be observed a magnificent material-morontia structure known as the «Michael Memorial,» now bearing the seal of Gabriel. This memorial was created shortly after Michael departed from this world, and it bears this inscription: «In commemoration of the mortal transit of Jesus of Nazareth on Urantia.» 
Ныне в огромном дворе воскресительных залов первого обительского мира Сатании можно увидеть величественное материально-моронтийное сооружение, известное как «Мемориал Майкиэля», который скреплён печатью Гавриила. Этот мемориал, создан вскоре после того, как Майкиэль покинул этот мир, а выполненная на нём надпись гласит: «В ознаменование смертной жизни Иисуса Назарянина на Урантии».
[188:3.12] There are records extant which show that during this period the supreme council of Salvington, numbering one hundred, held an executive meeting on Urantia under the presidency of Gabriel. There are also records showing that the Ancients of Days of Uversa communicated with Michael regarding the status of the universe of Nebadon during this time.
Сохранились материалы, подтверждающие, что в этот период верховный совет Салвингтона, насчитывающий сто членов, провёл на Урантии исполнительное совещание под руководством Гавриила. Существуют также материалы, подтверждающие, что в это же время От Века Древние Уверсы общались с Майкиэлем, обсуждая статус вселенной Небадон.
[188:3.13] We know that at least one message passed between Michael and Immanuel on Salvington while the Master’s body lay in the tomb. 
Мы знаем, что, по крайней мере, одно сообщение было направлено Майкиэлем Эммануилу Салвингтонскому, пока тело Учителя находилось в гробнице.
[188:3.14] There is good reason for believing that some personality sat in the seat of Caligastia in the system council of the Planetary Princes on Jerusem which convened while the body of Jesus rested in the tomb. 
Существуют веские основания полагать, что некая личность занимала место Калигастии в системном совете Планетарных Князей на Иерусеме, который собирался в то время, когда тело Иисуса покоилось в гробнице.
[188:3.15] The records of Edentia indicate that the Constellation Father of Norlatiadek was on Urantia, and that he received instructions from Michael during this time of the tomb. 
Архивы Эдентии свидетельствуют о том, что Отец Созвездия Норлатиадек присутствовал на Урантии, и что он получил от Майкиэля инструкции в течение этого времени погребения.
[188:3.16] And there is much other evidence which suggests that not all of the personality of Jesus was asleep and unconscious during this time of apparent physical death. 
Существует также много других свидетельств в пользу того, что не вся личность Иисуса была погружена в сон и бессознательное состояние в течение этого времени после наступления явной физической смерти.

4. MEANING OF THE DEATH ON THE CROSS 

4. СМЫСЛ СМЕРТИ НА КРЕСТЕ

[188:4.1] Although Jesus did not die this death on the cross to atone for the racial guilt of mortal man nor to provide some sort of effective approach to an otherwise offended and unforgiving God; even though the Son of Man did not offer himself as a sacrifice to appease the wrath of God and to open the way for sinful man to obtain salvation; notwithstanding that these ideas of atonement and propitiation are erroneous, nonetheless, there are significances attached to this death of Jesus on the cross which should not be overlooked. It is a fact that Urantia has become known among other neighboring inhabited planets as the «World of the Cross.»
Хотя Иисус умер на кресте не для того, чтобы искупить родовую вину смертного человека и не для того, чтобы предоставить некий способ действенного приближения к оскорблённому и неумолимому Богу; хотя Сын Человеческий не приносил себя в жертву для умиротворения гнева Бога и открытия пути спасения греховного человека; несмотря на то, что эти идеи искупления и примирения являются ошибочными, – тем не менее, смерть Иисуса на кресте исполнена смыслов, которые не следует упускать из виду. На соседних обитаемых планетах Урантия действительно стала известна как «Мир Креста».
[188:4.2] Jesus desired to live a full mortal life in the flesh on Urantia. Death is, ordinarily, a part of life. Death is the last act in the mortal drama. In your well-meant efforts to escape the superstitious errors of the false interpretation of the meaning of the death on the cross, you should be careful not to make the great mistake of failing to perceive the true significance and the genuine import of the Master’s death. 
Иисус желал прожить на Урантии полноценную жизнь смертного человека во плоти. Смерть, в обычных обстоятельствах, является частью жизни. Смерть – это последний акт в драме смертного существования. В своих благонамеренных попытках избежать суеверных заблуждений, присущих ложному толкованию смысла смерти на кресте, будьте осмотрительны, чтобы не совершить огромную ошибку, – не упустить истинной значимости и подлинного смысла смерти Учителя.

[188:4.3] Mortal man was never the property of the archdeceivers. Jesus did not die to ransom man from the clutch of the apostate rulers and fallen princes of the spheres. The Father in heaven never conceived of such crass injustice as damning a mortal soul because of the evildoing of his ancestors. Neither was the Master’s death on the cross a sacrifice which consisted in an effort to pay God a debt which the race of mankind had come to owe him.
Смертный человек никогда не являлся собственностью вселенских мошенников. Иисус умер не для того, чтобы выкупить человека, вырвать его из когтей правителей-отступников и падших князей миров. Отец небесный никогда не замышлял столь вопиющей несправедливости, как проклятие души смертного человека из-за злодеяний его предков. Не была смерть на кресте и жертвой, имевшей целью возместить тот долг, который некогда появился у человечества перед Богом.
[188:4.4] Before Jesus lived on earth, you might possibly have been justified in believing in such a God, but not since the Master lived and died among your fellow mortals. Moses taught the dignity and justice of a Creator God; but Jesus portrayed the love and mercy of a heavenly Father.
До того, как Иисус жил на земле, такой взгляд на Бога, возможно, был бы оправдан, но не после жизни и смерти Учителя среди ваших смертных собратьев. Моисей учил достоинству и справедливости Бога-Создателя, однако Иисус представил любовь и милосердие небесного Отца.
[188:4.5] The animal nature – the tendency toward evildoing – may be hereditary, but sin is not transmitted from parent to child. Sin is the act of conscious and deliberate rebellion against the Father’s will and the Sons’ laws by an individual will creature. 
Животная сущность – склонность к злодеяниям – может быть наследственной, но грех не переходит с родителя на дитя. Грех есть акт сознательного и преднамеренного восстания отдельного волевого создания против воли Отца и законов Сынов.
[188:4.6] Jesus lived and died for a whole universe, not just for the races of this one world. While the mortals of the realms had salvation even before Jesus lived and died on Urantia, it is nevertheless a fact that his bestowal on this world greatly illuminated the way of salvation; his death did much to make forever plain the certainty of mortal survival after death in the flesh. 
Иисус жил и умер для всей вселенной, а не только для народов одного этого мира. Хотя смертные миров обретали спасение ещё до того, как Иисус жил и умер на Урантии, его посвящение на этом мире действительно пролило яркий свет на путь спасения; его смерть сделала многое для того, чтобы навсегда продемонстрировать несомненность продолжения жизни людей после смерти во плоти.
[188:4.7] Though it is hardly proper to speak of Jesus as a sacrificer, a ransomer, or a redeemer, it is wholly correct to refer to him as a savior. He forever made the way of salvation (survival) more clear and certain; he did better and more surely show the way of salvation for all the mortals of all the worlds of the universe of Nebadon. 
Хотя едва ли было бы верно говорить о том, что Иисус принёс себя в жертву во искупление грехов или во избавление, его можно с полным основанием назвать спасителем. Он навсегда сделал путь спасения (продолжения жизни) более ясным и определённым; он действительно лучше и вернее указал путь спасения для всех смертных всех миров вселенной Небадон.
[188:4.8] When once you grasp the idea of God as a true and loving Father, the only concept which Jesus ever taught, you must forthwith, in all consistency, utterly abandon all those primitive notions about God as an offended monarch, a stern and all-powerful ruler whose chief delight is to detect his subjects in wrongdoing and to see that they are adequately punished, unless some being almost equal to himself should volunteer to suffer for them, to die as a substitute and in their stead. The whole idea of ransom and atonement is incompatible with the concept of God as it was taught and exemplified by Jesus of Nazareth. The infinite love of God is not secondary to anything in the divine nature. 
Осознав идею Бога как истинного и любящего Отца – то единственное представление, которому когда-либо учил Иисус, – вы должны быть последовательны и сразу же решительно отказаться от всех примитивных представлений о Боге как об обиженном монархе, суровом и всемогущем правителе, основная утеха которого заключается в выявлении проступков своих подданных и наблюдении за их адекватным наказанием, если только некое существо, почти равное ему самому, не согласится добровольно пострадать за них, умереть за них и вместо них. Вся идея выкупа и искупления несовместима с тем представлением о Боге, которому учил и примером которого являлся Иисус Назарянин. Бесконечная любовь Бога является первостепенным атрибутом его божественной сущности.
[188:4.9] All this concept of atonement and sacrificial salvation is rooted and grounded in selfishness. Jesus taught that service to one’s fellows is the highest concept of the brotherhood of spirit believers. Salvation should be taken for granted by those who believe in the fatherhood of God. The believer’s chief concern should not be the selfish desire for personal salvation but rather the unselfish urge to love and, therefore, serve one’s fellows even as Jesus loved and served mortal men. 
Все эти представления об искуплении и спасении через жертву уходят своими корнями в эгоизм и находят в нём опору. Иисус учил, что служение своим собратьям является высшим представлением о духовном братстве верующих. Спасение должно быть само собой разумеющимся для тех, кто верит в отцовство Бога. Главной заботой верующего должно быть не эгоистичное желание личного спасения, а бескорыстное стремление любить и, следовательно, служить своим собратьям так, как любил смертных людей и служил им Иисус.
[188:4.10] Neither do genuine believers trouble themselves so much about the future punishment of sin. The real believer is only concerned about present separation from God. True, wise fathers may chasten their sons, but they do all this in love and for corrective purposes. They do not punish in anger, neither do they chastise in retribution. 
Не особенно беспокоятся истинные верующие и о будущих наказаниях за грехи. Истинного верующего беспокоит лишь нынешняя разобщённость с Богом. Действительно, мудрые отцы могут наказывать своих сыновей, но делают они это из любви и в воспитательных целях. Они не наказывают в гневе и не карают в отместку.
[188:4.11] Even if God were the stern and legal monarch of a universe in which justice ruled supreme, he certainly would not be satisfied with the childish scheme of substituting an innocent sufferer for a guilty offender. 
Даже если бы Бог являлся суровым верховным судьёй вселенной, в которой царит справедливость, ему явно не понравилась бы наивная идея подмены виновного преступника невинным мучеником.
[188:4.12] The great thing about the death of Jesus, as it is related to the enrichment of human experience and the enlargement of the way of salvation, is not the fact of his death but rather the superb manner and the matchless spirit in which he met death. 
Величие смерти Иисуса – с точки зрения обогащения человеческого опыта и расширения пути спасения, – заключается не в факте его смерти, но скорее в благородной манере и в несравненном духовном величии, с которым он встретил смерть.
[188:4.13] This entire idea of the ransom of the atonement places salvation upon a plane of unreality; such a concept is purely philosophic. Human salvation is real; it is based on two realities which may be grasped by the creature’s faith and thereby become incorporated into individual human experience: the fact of the fatherhood of God and its correlated truth, the brotherhood of man. It is true, after all, that you are to be «forgiven your debts, even as you forgive your debtors.» 
Вся идея искупления переносит спасение в план нереальности; такое представление является чисто философским. Человеческое спасение реально; оно основано на двух реальностях, которые можно постигнуть верой создания и тем самым сделать их частью индивидуального человеческого опыта: факте отцовства Бога и связанной с ним истиной о братстве людей. В конечном счёте, справедливо утверждение о том, что вам «простятся долги так же, как и вы прощаете должникам вашим».

5. LESSONS FROM THE CROSS 

5. УРОКИ КРЕСТА

[188:5.1] The cross of Jesus portrays the full measure of the supreme devotion of the true shepherd for even the unworthy members of his flock. It forever places all relations between God and man upon the family basis. God is the Father; man is his son. Love, the love of a father for his son, becomes the central truth in the universe relations of Creator and creature – not the justice of a king which seeks satisfaction in the sufferings and punishment of the evil-doing subject.
Крест Иисуса в полной мере отображает высшую и самозабвенную любовь истинного пастыря даже к недостойным членам своей отары. Он навечно переводит все взаимоотношения Бога и человека на семейную основу. Бог является Отцом, человек – его сыном. Во вселенских отношениях Создателя и создания центральной истиной становится любовь, любовь отца к своему сыну, а не правосудие царя, ищущего удовлетворения в страданиях и наказании злонамеренных подданных.
[188:5.2] The cross forever shows that the attitude of Jesus toward sinners was neither condemnation nor condonation, but rather eternal and loving salvation. Jesus is truly a savior in the sense that his life and death do win men over to goodness and righteous survival. Jesus loves men so much that his love awakens the response of love in the human heart. Love is truly contagious and eternally creative. Jesus’ death on the cross exemplifies a love which is sufficiently strong and divine to forgive sin and swallow up all evil-doing. Jesus disclosed to this world a higher quality of righteousness than justice – mere technical right and wrong. Divine love does not merely forgive wrongs; it absorbs and actually destroys them. The forgiveness of love utterly transcends the forgiveness of mercy. Mercy sets the guilt of evil-doing to one side; but love destroys forever the sin and all weakness resulting therefrom. Jesus brought a new method of living to Urantia. He taught us not to resist evil but to find through him a goodness which effectually destroys evil. The forgiveness of Jesus is not condonation; it is salvation from condemnation. Salvation does not slight wrongs; it makes them right. True love does not compromise nor condone hate; it destroys it. The love of Jesus is never satisfied with mere forgiveness. The Master’s love implies rehabilitation, eternal survival. It is altogether proper to speak of salvation as redemption if you mean this eternal rehabilitation. 
Крест является непреходящим свидетельством того, что отношение Иисуса ко грешникам характеризовалось не осуждением или прощением, а вечным и любящим спасением. Иисус является истинным спасителем в том смысле, что благодаря его жизни и смерти люди действительно приходят к добродетели и праведному спасению. Любовь Иисуса к людям столь велика, что она пробуждает в человеческом сердце ответную любовь. Любовь поистине заразительна и извечно созидательна. Смерть Иисуса на кресте служит воплощением любви, которая достаточно сильна и божественна, чтобы простить грех и поглотить все злодеяния. Иисус раскрыл этому миру более высокое свойство праведности, чем правосудие – чисто формальное добро и зло. Божественная любовь не просто прощает зло: она поглощает и фактически уничтожает зло. Прощение, присущее любви, значительно превосходит прощение, присущее милосердию. Милосердие отодвигает вину за злодеяние в сторону, однако любовь навсегда уничтожает грех и любую проистекающую из него слабость. Иисус принёс на Урантию новый способ жизни. Вместо того, чтобы противиться злу, он учил нас находить через него, Иисуса, добродетель, которая с успехом уничтожает зло. Прощение Иисуса не есть терпимость; оно представляет собой спасение от осуждения. Спасение не игнорирует проступки, оно исправляет их. Истинная любовь не идёт на компромисс и не мирится с ненавистью; она искореняет её. Любовь Иисуса никогда не ограничивается только прощением. Любовь Учителя несёт исправление, вечное продолжение жизни. Говорить о спасении как искуплении можно только в том случае, если вы имеете ввиду такое восстановление в вечности.
[188:5.3] Jesus, by the power of his personal love for men, could break the hold of sin and evil. He thereby set men free to choose better ways of living. Jesus portrayed a deliverance from the past which in itself promised a triumph for the future. Forgiveness thus provided salvation. The beauty of divine love, once fully admitted to the human heart, forever destroys the charm of sin and the power of evil. 
Благодаря силе своей личной любви к людям, Иисус сумел сокрушить власть греха и зла. Тем самым он предоставил людям свободу выбирать лучшие пути жизни. Иисус продемонстрировал избавление от прошлого, что само по себе сулило триумф в будущем. Таким образом, прощение обеспечило спасение. Когда человек в полной мере открывает своё сердце красоте божественной любви, то такая красота навсегда разрушает очарование греха и власть зла.

[188:5.4] The sufferings of Jesus were not confined to the crucifixion. In reality, Jesus of Nazareth spent upward of twenty-five years on the cross of a real and intense mortal existence. The real value of the cross consists in the fact that it was the supreme and final expression of his love, the completed revelation of his mercy.
Страдания Иисуса не ограничивались только распятием. По существу, Иисус Назарянин провёл более двадцати пяти лет на кресте настоящего, напряжённого смертного существования. Подлинный смысл креста заключается в том факте, что он стал высшим и окончательным выражением его любви, – завершённым раскрытием его милосердия.

[188:5.5] On millions of inhabited worlds, tens of trillions of evolving creatures who may have been tempted to give up the moral struggle and abandon the good fight of faith, have taken one more look at Jesus on the cross and then have forged on ahead, inspired by the sight of God’s laying down his incarnate life in devotion to the unselfish service of man.
Десятки триллионов эволюционирующих созданий на миллионах обитаемых миров, которые, возможно, испытывали соблазн прекратить нравственную борьбу и отказаться от благого сражения, на которое поднимает вера, ещё раз взглянули на распятого Иисуса и устремились вперёд, воодушевлённые зрелищем Бога, отдающего свою жизнь во плоти в преданном и бескорыстном служении человеку.
[188:5.6] The triumph of the death on the cross is all summed up in the spirit of Jesus’ attitude toward those who assailed him. He made the cross an eternal symbol of the triumph of love over hate and the victory of truth over evil when he prayed, «Father, forgive them, for they know not what they do.» That devotion of love was contagious throughout a vast universe; the disciples caught it from their Master. The very first teacher of his gospel who was called upon to lay down his life in this service, said, as they stoned him to death, «Lay not this sin to their charge.» 
Триумф смерти на кресте сосредоточен в том духе, которым было исполнено отношение Иисуса к своим мучителям. Он превратил крест в вечный символ триумфа любви над ненавистью, победы истины над злом, когда произнёс слова молитвы: «Отец, прости им, ибо они не ведают, что творят». Эта беззаветная преданность любви передалась всей огромной вселенной; ученики унаследовали её от своего Учителя. Самый первый из учителей евангелия, призванный отдать свою жизнь в этом служении, произнёс, умирая, забитый камнями: «Не вмени им это во грех».
[188:5.7] The cross makes a supreme appeal to the best in man because it discloses one who was willing to lay down his life in the service of his fellow men. Greater love no man can have than this: that he would be willing to lay down his life for his friends – and Jesus had such a love that he was willing to lay down his life for his enemies, a love greater than any which had hitherto been known on earth. 
Крест с величайшей силой взывает к лучшему в человеке, ибо раскрывает человека, готового расстаться со своей жизнью в служении своим собратьям. Готовность сложить свою жизнь за друзей есть высшая любовь, на которую способен человек; любовь же Иисуса выражалась в его готовности отдать свою жизнь ради врагов, – любовь, превышающая что-либо известное до того времени на земле.
[188:5.8] On other worlds, as well as on Urantia, this sublime spectacle of the death of the human Jesus on the cross of Golgotha has stirred the emotions of mortals, while it has aroused the highest devotion of the angels. 
И на Урантии, и на других мирах это величественное зрелище смерти Иисуса-человека на кресте Голгофы всколыхнуло чувства смертных и пробудило высшую степень преданности у ангелов.

[188:5.9] The cross is that high symbol of sacred service, the devotion of one’s life to the welfare and salvation of one’s fellows. The cross is not the symbol of the sacrifice of the innocent Son of God in the place of guilty sinners and in order to appease the wrath of an offended God, but it does stand forever, on earth and throughout a vast universe, as a sacred symbol of the good bestowing themselves upon the evil and thereby saving them by this very devotion of love. The cross does stand as the token of the highest form of unselfish service, the supreme devotion of the full bestowal of a righteous life in the service of wholehearted ministry, even in death, the death of the cross. And the very sight of this great symbol of the bestowal life of Jesus truly inspires all of us to want to go and do likewise.
Крест является высоким символом священного служения, жизни, посвящённой благополучию и спасению своих собратьев. Крест – это не символ жертвы невинного Сына Бога, принесённой вместо виновных грешников для умиротворения гнева оскорблённого Бога, но и на земле, и по всей огромной вселенной он остаётся вечным священным символом праведников, посвящающих себя падшим и тем самым спасающих их самозабвенной преданностью своей любви. Крест действительно является символом высшей формы бескорыстного служения, предельной самоотверженности, заключённой во всём посвящении праведной жизни, прошедшей под знаком беззаветного служения, – даже в смерти, смерти на кресте. И само зрелище этого великого символа посвященческой жизни Иисуса действительно пробуждает во всех нас желание идти тем же путём и поступать подобным же образом.
[188:5.10] When thinking men and women look upon Jesus as he offers up his life on the cross, they will hardly again permit themselves to complain at even the severest hardships of life, much less at petty harassments and their many purely fictitious grievances. His life was so glorious and his death so triumphant that we are all enticed to a willingness to share both. There is true drawing power in the whole bestowal of Michael, from the days of his youth to this overwhelming spectacle of his death on the cross. 
Глядя на Иисуса, отдающего свою жизнь на кресте, мыслящие мужчины и женщины вряд ли позволят себе вновь сетовать даже на самые жестокие жизненные невзгоды, уже не говоря о мелких беспокойствах и многих чисто воображаемых обидах. Его жизнь была столь восхитительной, а его смерть – столь победоносной, что все мы испытываем желание разделить и то, и другое. Всё посвящение Майкиэля наполнено действительной притягательной силой, начиная с дней его юности и вплоть до ошеломляющего зрелища его смерти на кресте.
[188:5.11] Make sure, then, that when you view the cross as a revelation of God, you do not look with the eyes of the primitive man nor with the viewpoint of the later barbarian, both of whom regarded God as a relentless Sovereign of stern justice and rigid law-enforcement. Rather, make sure that you see in the cross the final manifestation of the love and devotion of Jesus to his life mission of bestowal upon the mortal races of his vast universe. See in the death of the Son of Man the climax of the unfolding of the Father’s divine love for his sons of the mortal spheres. The cross thus portrays the devotion of willing affection and the bestowal of voluntary salvation upon those who are willing to receive such gifts and devotion. There was nothing in the cross which the Father required – only that which Jesus so willingly gave, and which he refused to avoid. 
Поэтому, рассматривая крест как откровение Бога, убедитесь в том, что вы не смотрите глазами примитивного человека или пришедшего ему на смену варвара, ибо и тот, и другой видели в Боге беспощадного Властелина, вершащего суровое правосудие и поддерживающего строгий правопорядок. Вместо этого постарайтесь увидеть в кресте последнее проявление любви Иисуса, его преданности своей жизненной миссии – посвящению смертным расам своей огромной вселенной. Стремитесь увидеть в смерти Сына Человеческого вершину раскрытия божественной любви Отца к своим сынам, населяющим сферы обитания смертных. Таким образом, крест выражает самоотверженность добровольной любви и посвящение добровольного спасения всем, кто готов получить эти дары и эту преданность. Крест не связан с каким-либо требованием Отца и выражает только то, что Иисус с такой готовностью отдал и от чего он отказался уклониться.

[188:5.12] If man cannot otherwise appreciate Jesus and understand the meaning of his bestowal on earth, he can at least comprehend the fellowship of his mortal sufferings. No man can ever fear that the Creator does not know the nature or extent of his temporal afflictions.
Если человек не способен по достоинству оценить Иисуса и понять смысл его посвящения на земле, ему, по крайней мере, должны быть понятны и близки его физические страдания. Каждый человек может не сомневаться в том, что Создатель знает сущность и меру его преходящих страданий.
[188:5.13] We know that the death on the cross was not to effect man’s reconciliation to God but to stimulate man’s realization of the Father’s eternal love and his Son’s unending mercy, and to broadcast these universal truths to a whole universe. 
Мы знаем, что смерть на кресте не имела ничего общего с примирением человека и Бога, но была направлена на побуждение человека к осознанию вечной любви Отца и бесконечного милосердия его Сына, а также на то, чтобы возвестить эти всеобщие истины всей вселенной.

Оставить комментарий

Войти с помощью: