063 Первая человеческая семья

(The First Human Family)

 

 

[63:0.1] URANTIA was registered as an inhabited world when the first two human beings – the twins – were eleven years old, and before they had become the parents of the first-born of the second generation of actual human beings. And the archangel message from Salvington, on this occasion of formal planetary recognition, closed with these words:
УРАНТИЯ была зарегистрирована в качестве обитаемого мира, когда первым двум человеческим существам – близнецам – было одиннадцать лет, и до того, как они стали родителями первенца второго поколения подлинно человеческих существ. Послание архангела, направленное из Салвингтона по случаю официальной регистрации планеты, заканчивалось следующими словами:
[63:0.2] «Man-mind has appeared on 606 of Satania, and these parents of the new race shall be called Andon and Fonta. And all archangels pray that these creatures may speedily be endowed with the personal indwelling of the gift of the spirit of the Universal Father.» 
«Человеческий разум появился на 606-й Сатании, и основатели новой расы будут именоваться Андон и Фонта. Все архангелы молятся о том, чтобы эти создания могли быть поскорее одарены индивидуальным присутствием внутреннего духа Всеобщего Отца».
[63:0.3] Andon is the Nebadon name which signifies «the first Fatherlike creature to exhibit human perfection hunger.» Fonta signifies «the first Sonlike creature to exhibit human perfection hunger.» Andon and Fonta never knew these names until they were bestowed upon them at the time of fusion with their Thought Adjusters. Throughout their mortal sojourn on Urantia they called each other Sonta-an and Sonta-en, Sonta-an meaning «loved by mother,» Sonta-en signifying «loved by father.» They gave themselves these names, and the meanings are significant of their mutual regard and affection. 
Андон – это небадонское имя, которое означает «первое подобное Отцу создание, проявившее свойственное человеку стремление к совершенству». Фонта означает «первое подобное Сыну создание, проявившее свойственное человеку стремление к совершенству». Андон и Фонта узнали про свои имена только после того, когда они были присвоены им при слиянии с Настройщиками Мышления. На протяжении своего смертного пребывания на Урантии они называли друг друга Сонта-ан и Сонта-эн: Сонта-ан означало «любимый матерью», а Сонта-эн – «любимая отцом». Они сами дали себе эти имена, выражавшие взаимную заботу и привязанность.

1. ANDON AND FONTA 

1. АНДОН И ФОНТА

[63:1.1] In many respects, Andon and Fonta were the most remarkable pair of human beings that have ever lived on the face of the earth. This wonderful pair, the actual parents of all mankind, were in every way superior to many of their immediate descendants, and they were radically different from all of their ancestors, both immediate and remote.
Во многих отношениях Андон и Фонта были самой замечательной человеческой парой, когда-либо жившей на земле. Эта чудесная пара – действительные прародители всего человечества – во всех отношениях превосходила многих из своих прямых потомков и в корне отличалась от всех своих предков – как непосредственных, так и дальних.
[63:1.2] The parents of this first human couple were apparently little different from the average of their tribe, though they were among its more intelligent members, that group which first learned to throw stones and to use clubs in fighting. They also made use of sharp spicules of stone, flint, and bone. 
Родители этой первой человеческой пары, очевидно, мало отличались от обычных представителей своего племени, хотя и принадлежали к числу его наиболее разумных членов – группе, первой научившейся кидать камни и пользоваться в сражениях палками. Кроме того, они использовали остроконечные обломки из камня, кремня и кости.
[63:1.3] While still living with his parents, Andon had fastened a sharp piece of flint on the end of a club, using animal tendons for this purpose, and on no less than a dozen occasions he made good use of such a weapon in saving both his own life and that of his equally adventurous and inquisitive sister, who unfailingly accompanied him on all of his tours of exploration. 
Однажды Андон – ещё в то время, когда жил со своими родителями, – прикрепил острый кусок кремня к концу палки, используя для этого сухожилия животных; впоследствии он неоднократно и с успехом пользовался таким оружием, спасая как свою собственную жизнь, так и жизнь своей столь же неустрашимой и любознательной сестры, неизменно сопровождавшей его во всех приключениях.
[63:1.4] The decision of Andon and Fonta to flee from the Primates tribes implies a quality of mind far above the baser intelligence which characterized so many of their later descendants who stooped to mate with their retarded cousins of the simian tribes. But their vague feeling of being something more than mere animals was due to the possession of personality and was augmented by the indwelling presence of the Thought Adjusters. 
Решение Андона и Фонты покинуть племя приматов говорит о разуме, намного превышающем интеллект более низкого уровня, свойственный столь многим из их более поздних потомков, которые опустились до смешения со своими отсталыми родичами из племён обезьян. Однако смутное осознание того, что они являются не просто животными, а чем-то большим, объяснялось наличием у них личности и укреплялось внутренним присутствием Настройщиков Мышления.

2. THE FLIGHT OF THE TWINS 

2. БЕГСТВО БЛИЗНЕЦОВ

[63:2.1] After Andon and Fonta had decided to flee northward, they succumbed to their fears for a time, especially the fear of displeasing their father and immediate family. They envisaged being set upon by hostile relatives and thus recognized the possibility of meeting death at the hands of their already jealous tribesmen. As youngsters, the twins had spent most of their time in each other’s company and for this reason had never been overly popular with their animal cousins of the Primates tribe. Nor had they improved their standing in the tribe by building a separate, and a very superior, tree home.
После того, как Андон и Фонта решили бежать на север, ими на какое-то время овладел страх, в особенности боязнь огорчить отца и остальных членов своей семьи. Они опасались нападения враждебно настроенных родственников и сознавали, что могут погибнуть от рук своих, и без того ревновавших, соплеменников. В юности близнецы проводили большую часть времени вместе, из-за чего животные сородичи из племени приматов всегда их недолюбливали. Не прибавило им популярности и то, что они выстроили себе отдельное, и намного лучшее, жилище на дереве.
[63:2.2] And it was in this new home among the treetops, one night after they had been awakened by a violent storm, and as they held each other in fearful and fond embrace, that they finally and fully made up their minds to flee from the tribal habitat and the home treetops. 
Именно здесь, в этом устроенном меж верхушек деревьев новом жилище, однажды ночью они проснулись от сильной бури, и, крепко прижавшись друг к другу от страха и нежности, окончательно и бесповоротно решили покинуть своё племя и свой родной дом.
[63:2.3] They had already prepared a crude treetop retreat some half-day’s journey to the north. This was their secret and safe hiding place for the first day away from the home forests. Notwithstanding that the twins shared the Primates’ deathly fear of being on the ground at nighttime, they sallied forth shortly before nightfall on their northern trek. While it required unusual courage for them to undertake this night journey, even with a full moon, they correctly concluded that they were less likely to be missed and pursued by their tribesmen and relatives. And they safely made their previously prepared rendezvous shortly after midnight. 
К тому времени ими уже было приготовлено незамысловатое убежище на вершине дерева на расстоянии полудня пути на север. Это было их тайным укрытием на первый день пребывания за пределами родных лесов. Хотя, как и приматы, близнецы смертельно боялись оставаться на земле в ночное время, незадолго до наступления темноты они отправились в свой путь на север. Несмотря на то, что ночной переход, даже в полнолуние, требовал от них необычайной смелости, они правильно решили, что это позволит им уйти незаметно и уменьшит вероятность погони со стороны одноплеменников и родственников. И вскоре после наступления полуночи они благополучно добрались до заранее устроенного места.
[63:2.4] On their northward journey they discovered an exposed flint deposit and, finding many stones suitably shaped for various uses, gathered up a supply for the future. In attempting to chip these flints so that they would be better adapted for certain purposes, Andon discovered their sparking quality and conceived the idea of building fire. But the notion did not take firm hold of him at the time as the climate was still salubrious and there was little need of fire. 
Продвигаясь на север, они обнаружили открытые залежи кремня и, отобрав много камней, имевших подходящую для различных целей форму, сделали запас на будущее. Пытаясь расколоть эти куски кремня так, чтобы те лучше отвечали определённым целям, Андон обнаружил свойство кремня высекать искры и понял, как получается огонь. Правда в то время эта мысль промелькнула почти незамеченной, так как климат всё ещё был благоприятным и потребности в огне почти не было.
[63:2.5] But the autumn sun was getting lower in the sky, and as they journeyed northward, the nights grew cooler and cooler. Already they had been forced to make use of animal skins for warmth. Before they had been away from home one moon, Andon signified to his mate that he thought he could make fire with the flint. They tried for two months to utilize the flint spark for kindling a fire but only met with failure. Each day this couple would strike the flints and endeavor to ignite the wood. Finally, one evening about the time of the setting of the sun, the secret of the technique was unraveled when it occurred to Fonta to climb a near-by tree to secure an abandoned bird’s nest. The nest was dry and highly inflammable and consequently flared right up into a full blaze the moment the spark fell upon it. They were so surprised and startled at their success that they almost lost the fire, but they saved it by the addition of suitable fuel, and then began the first search for firewood by the parents of all mankind. 
Однако осеннее солнце опускалось всё ниже, и чем дальше они продвигались на север, тем холоднее становились ночи. Чтобы согреться, им уже приходилось пользоваться шкурами зверей. Когда со времени их побега прошло около месяца, Андон дал понять своей подруге, что мог бы добыть огонь с помощью кремня. В течение двух месяцев они тщетно пытались зажечь огонь от искры. Каждый день близнецы настойчиво высекали искры из кремня, пытаясь зажечь дерево. Наконец, однажды вечером, во время захода солнца, тайна метода была раскрыта, когда Фонта догадалась залезть на стоящее неподалёку дерево и достать покинутое птицами гнездо. Гнездо было сухим и легко воспламеняющимся, и поэтому оно вспыхнуло, как только на него попала искра. Они были настолько удивлены и напуганы своим успехом, что чуть было не дали огню погаснуть, однако им удалось сохранить его, подбрасывая подходящее топливо, и прародители всего человечества впервые отправились на поиски дров.
[63:2.6] This was one of the most joyous moments in their short but eventful lives. All night long they sat up watching their fire burn, vaguely realizing that they had made a discovery which would make it possible for them to defy climate and thus forever to be independent of their animal relatives of the southern lands. After three days’ rest and enjoyment of the fire, they journeyed on. 
Это был один из самых радостных эпизодов в их короткой, но богатой событиями жизни. Всю ночь они сидели и смотрели, как горел их костёр, смутно понимая, что совершили открытие, которое позволит им одержать победу над климатом и, таким образом, навсегда обрести независимость от своих животных родственников из южных земель. После трёх дней отдыха и наслаждения костром они продолжили свой путь.
[63:2.7] The Primates ancestors of Andon had often replenished fire which had been kindled by lightning, but never before had the creatures of earth possessed a method of starting fire at will. But it was a long time before the twins learned that dry moss and other materials would kindle fire just as well as birds’ nests. 
Предки Андона и Фонты – приматы – часто поддерживали огонь, зажжённый молнией, но никогда прежде земные создания не владели методом произвольного зажигания огня. Однако прошло много времени, прежде чем близнецы узнали, что сухой мох и другие материалы способны поддерживать огонь не хуже птичьих гнёзд.

3. ANDON’S FAMILY 

3. СЕМЬЯ АНДОНА

[63:3.1] It was almost two years from the night of the twins’ departure from home before their first child was born. They named him Sontad; and Sontad was the first creature to be born on Urantia who was wrapped in protective coverings at the time of birth. The human race had begun, and with this new evolution there appeared the instinct properly to care for the increasingly enfeebled infants which would characterize the progressive development of mind of the intellectual order as contrasted with the more purely animal type.
Прошло почти два года с той ночи, как близнецы покинули своё жилище, прежде чем у них родился первый ребёнок. Они назвали его Сонтад, и Сонтад стал первым созданием Урантии, укутанным при рождении в защитное покрывало. Было положено начало человеческой расе, и на этой новой эволюционной ступени появилось инстинктивное стремление должным образом ухаживать за всё более беспомощными младенцами, которое усиливалось с развитием разума интеллектуального типа по сравнению с более простым разумом животного типа.
[63:3.2] Andon and Fonta had nineteen children in all, and they lived to enjoy the association of almost half a hundred grandchildren and half a dozen great-grandchildren. The family was domiciled in four adjoining rock shelters, or semicaves, three of which were interconnected by hallways which had been excavated in the soft limestone with flint tools devised by Andon’s children. 
У Андона и Фонты родилось в общей сложности девятнадцать детей, и они успели насладиться обществом почти полусотни внуков и полдюжины правнуков. Семья проживала в четырёх примыкавших друг к другу скальных укрытиях, или полупещерах, три из которых соединялись коридорами, прорытыми в мягком известняке с помощью кремневых орудий, придуманных детьми Андона.
[63:3.3] These early Andonites evinced a very marked clannish spirit; they hunted in groups and never strayed very far from the homesite. They seemed to realize that they were an isolated and unique group of living beings and should therefore avoid becoming separated. This feeling of intimate kinship was undoubtedly due to the enhanced mind ministry of the adjutant spirits. 
Эти ранние андониты обладали ярко выраженным родовым чувством; они охотились группами и никогда не удалялись на большое расстояние от дома. Казалось, что они понимают исключительность своей изолированной группы живых существ и необходимость держаться вместе. Это чувство близости несомненно объяснялось возросшей помощью вспомогательных духов разума.

[63:3.4] Andon and Fonta labored incessantly for the nurture and uplift of the clan. They lived to the age of forty-two, when both were killed at the time of an earthquake by the falling of an overhanging rock. Five of their children and eleven grandchildren perished with them, and almost a score of their descendants suffered serious injuries.
Андон и Фонта неустанно трудились над воспитанием и совершенствованием своего рода. Они дожили до сорока двух лет и оба были убиты во время землетрясения при падении нависшей скалы. Пятеро из их детей и одиннадцать внуков погибли вместе с ними, и около двадцати их потомков получили серьёзные увечья.
[63:3.5] Upon the death of his parents, Sontad, despite a seriously injured foot, immediately assumed the leadership of the clan and was ably assisted by his wife, his eldest sister. Their first task was to roll up stones to effectively entomb their dead parents, brothers, sisters, and children. Undue significance should not attach to this act of burial. Their ideas of survival after death were very vague and indefinite, being largely derived from their fantastic and variegated dream life. 
Сразу же после смерти своих родителей Сонтад, несмотря на серьёзное повреждение ноги, возглавил клан, в чём ему умело помогала жена – старшая из сестёр. Первым делом им пришлось устроить надёжное погребение для своих мёртвых родителей, братьев, сестёр и детей, для чего они завалили их камнями. Не следует придавать излишнего значения этому акту захоронения. Их смутные и неопределённые представления о жизни после смерти в основном черпались из причудливых и пёстрых снов.

[63:3.6] This family of Andon and Fonta held together until the twentieth generation, when combined food competition and social friction brought about the beginning of dispersion.
Потомки Андона и Фонты жили единым кланом вплоть до двадцатого поколения, когда соперничество из-за пищи и социальные трения привели к началу их рассеяния.

4. THE ANDONIC CLANS 

4. АНДОНИЧЕСКИЕ КЛАНЫ

[63:4.1] Primitive man – the Andonites – had black eyes and a swarthy complexion, something of a cross between yellow and red. Melanin is a coloring substance which is found in the skins of all human beings. It is the original Andonic skin pigment. In general appearance and skin color these early Andonites more nearly resembled the present-day Eskimo than any other type of living human beings. They were the first creatures to use the skins of animals as a protection against cold; they had little more hair on their bodies than present-day humans.
Первобытные люди – андониты – имели чёрные глаза и смуглую кожу жёлто-красного оттенка. Меланин – цветная субстанция, присутствующая в коже любого человека – является исконным кожным пигментом андонитов. По своему общему виду и цвету кожи эти ранние андониты больше напоминали современных эскимосов, чем какой-либо другой тип современных человеческих существ. Они были первыми созданиями, которые пользовались шкурами животных для защиты от холода; на теле у них было не намного больше волос, чем у современного человека.
[63:4.2] The tribal life of the animal ancestors of these early men had foreshadowed the beginnings of numerous social conventions, and with the expanding emotions and augmented brain powers of these beings, there was an immediate development in social organization and a new division of clan labor. They were exceedingly imitative, but the play instinct was only slightly developed, and the sense of humor was almost entirely absent. Primitive man smiled occasionally, but he never indulged in hearty laughter. Humor was the legacy of the later Adamic race. These early human beings were not so sensitive to pain nor so reactive to unpleasant situations as were many of the later evolving mortals. Childbirth was not a painful or distressing ordeal to Fonta and her immediate progeny. 
В племенной жизни животных предшественников первобытных людей таились истоки многочисленных общественных обычаев, а с развитием у них чувств и умственных способностей произошло усовершенствование общественного устройства и новое разделение родового труда. Они были великолепными подражателями, но игровой инстинкт оставался почти неразвитым, а чувство юмора практически полностью отсутствовало. Первобытный человек иногда улыбался, но никогда не смеялся от всего сердца. Юмор был наследием более поздней адамической расы. Эти древние человеческие существа не были столь чувствительны к боли и не так остро реагировали на неприятные ситуации, как многие из более поздних эволюционирующих смертных. Деторождение не было болезненным или мучительным испытанием для Фонты и её непосредственных потомков.

[63:4.3] They were a wonderful tribe. The males would fight heroically for the safety of their mates and their offspring; the females were affectionately devoted to their children. But their patriotism was wholly limited to the immediate clan. They were very loyal to their families; they would die without question in defense of their children, but they were not able to grasp the idea of trying to make the world a better place for their grandchildren. Altruism was as yet unborn in the human heart, notwithstanding that all of the emotions essential to the birth of religion were already present in these Urantia aborigines.
Это было замечательное племя. Мужчины героически отстаивали безопасность своих подруг и своего потомства; женщины нежно ухаживали за детьми. Однако их патриотизм ограничивался только своим собственным родом. Они были целиком преданы своим семьям; они, не колеблясь, отдавали жизнь, защищая своих детей, но стремление обеспечить лучшую жизнь своим внукам было выше их понимания. В человеческом сердце ещё не проснулся альтруизм, несмотря на то, что коренным жителям Урантии уже были свойственны все эмоции, необходимые для рождения религии.
[63:4.4] These early men possessed a touching affection for their comrades and certainly had a real, although crude, idea of friendship. It was a common sight in later times, during their constantly recurring battles with the inferior tribes, to see one of these primitive men valiantly fighting with one hand while he struggled on, trying to protect and save an injured fellow warrior. Many of the most noble and highly human traits of subsequent evolutionary development were touchingly foreshadowed in these primitive peoples. 
Древних людей отличала трогательная нежность в отношениях со своими товарищами и безусловно истинное, хотя и примитивное, представление о дружбе. В более поздние времена, во время постоянно возникающих сражений с отсталыми племенами, нередко можно было видеть, как первобытный человек, храбро отбиваясь одной рукой, пытается защитить и спасти своего раненого собрата. Многие из наиболее благородных и в высшей степени человеческих черт последующего эволюционного развития находили своё трогательное предвосхищение в этих первобытных людях.

[63:4.5] The original Andonic clan maintained an unbroken line of leadership until the twenty-seventh generation, when, no male offspring appearing among Sontad’s direct descendants, two rival would-be rulers of the clan fell to fighting for supremacy.
Изначальный андонический род продолжал оставаться главенствующим вплоть до двадцать седьмого поколения, когда среди прямых потомков Сонтада не оказалось ни одного мальчика, и два претендента на роль главы рода вступили в борьбу за превосходство.
[63:4.6] Before the extensive dispersion of the Andonic clans a well-developed language had evolved from their early efforts to intercommunicate. This language continued to grow, and almost daily additions were made to it because of the new inventions and adaptations to environment which were developed by these active, restless, and curious people. And this language became the word of Urantia, the tongue of the early human family, until the later appearance of the colored races. 
Ещё до широкого рассеяния андонических кланов их ранние попытки взаимного общения привели к появлению хорошо развитого языка. Этот язык продолжал расширяться; добавления вносились почти ежедневно благодаря новым изобретениям и приспособлениям к среде, которые создавались этими активными, неутомимыми и любознательными людьми. И вплоть до появления цветных рас этот язык являлся урантийской речью – языком древней человеческой семьи.

[63:4.7] As time passed, the Andonic clans grew in number, and the contact of the expanding families developed friction and misunderstandings. Only two things came to occupy the minds of these peoples: hunting to obtain food and fighting to avenge themselves against some real or supposed injustice or insult at the hands of the neighboring tribes.
Со временем число андонических кланов увеличилось, и контакты растущих семей стали приводить к трениям и размолвкам. Мысли этих людей занимали только две вещи: охота ради пропитания и сражение ради отмщения за реальную или воображаемую несправедливость или оскорбление, причинённое соседним племенем.
[63:4.8] Family feuds increased, tribal wars broke out, and serious losses were sustained among the very best elements of the more able and advanced groups. Some of these losses were irreparable; some of the most valuable strains of ability and intelligence were forever lost to the world. This early race and its primitive civilization were threatened with extinction by this incessant warfare of the clans. 
Усиливалась родовая вражда, вспыхивали племенные войны, и серьёзные потери произошли среди лучших представителей из числа наиболее способных и развитых групп. Некоторые из этих потерь были невосполнимы; часть линий, наиболее ценных по своим способностям и уровню интеллекта, была утрачена навсегда. Бесконечная война кланов поставила под угрозу существование этой древней расы и её первобытной цивилизации.
[63:4.9] It is impossible to induce such primitive beings long to live together in peace. Man is the descendant of fighting animals, and when closely associated, uncultured people irritate and offend each other. The Life Carriers know this tendency among evolutionary creatures and accordingly make provision for the eventual separation of developing human beings into at least three, and more often six, distinct and separate races. 
Таких примитивных созданий невозможно заставить подолгу жить в мире. Человек является потомком воинственных животных, и когда неразвитые люди оказываются тесно связанными друг с другом, это приводит ко взаимным раздражениям и оскорблениям. Носители Жизни знают эту особенность эволюционных созданий и предусматривают, в итоге, разделение эволюционирующих людей минимум на три – а чаще на шесть – различных и самостоятельных рас.

5. DISPERSION OF THE ANDONITES 

5. РАССЕЯНИЕ АНДОНИТОВ

[63:5.1] The early Andon races did not penetrate very far into Asia, and they did not at first enter Africa. The geography of those times pointed them north, and farther and farther north these people journeyed until they were hindered by the slowly advancing ice of the third glacier.
Древние андонические расы не проникали в глубинные регионы Азии и поначалу не селились в Африке. География тех времён вела их на север, и эти люди продвигались всё дальше и дальше в этом направлении, пока не были остановлены медленным нашествием третьего ледника.
[63:5.2] Before this extensive ice sheet reached France and the British Isles, the descendants of Andon and Fonta had pushed on westward over Europe and had established more than one thousand separate settlements along the great rivers leading to the then warm waters of the North Sea. 
Прежде чем ледяной щит достиг Франции и Британских островов, потомки Андона и Фонты, пробираясь на запад, пересекли Европу, основав более тысячи отдельных поселений вдоль больших рек, впадавших в воды тогда ещё тёплого Северного моря.
[63:5.3] These Andonic tribes were the early river dwellers of France; they lived along the river Somme for tens of thousands of years. The Somme is the one river unchanged by the glaciers, running down to the sea in those days much as it does today. And that explains why so much evidence of the Andonic descendants is found along the course of this river valley. 
В древности андонические племена обитали у берегов рек на территории Франции; в течение десятков тысяч лет они селились вдоль реки Сомма. Сомма – единственная река, русло которой не было изменено ледниками, и в те дни она устремлялась к морю практически так же, как и сегодня. Этим объясняется обилие свидетельств обитания потомков андонитов в долине, расположенной вдоль русла этой реки.
[63:5.4] These aborigines of Urantia were not tree dwellers, though in emergencies they still betook themselves to the treetops. They regularly dwelt under the shelter of overhanging cliffs along the rivers and in hillside grottoes which afforded a good view of the approaches and sheltered them from the elements. They could thus enjoy the comfort of their fires without being too much inconvenienced by the smoke. They were not really cave dwellers either, though in subsequent times the later ice sheets came farther south and drove their descendants to the caves. They preferred to camp near the edge of a forest and beside a stream. 
Аборигены Урантии не жили на деревьях, хотя по-прежнему забирались на них в минуту опасности. Обычно они располагались в укрытии под нависавшими вдоль речных берегов скалами и в гротах на склонах холмов, что обеспечивало хороший обзор подступов и защищало их от стихии. Так они могли спокойно пользоваться огнём без того, чтобы испытывать слишком большие неудобства от дыма. Они ещё не являлись настоящими пещерными жителями, хотя в последующие эпохи ледяные щиты, опустившись ещё дальше на юг, загнали их потомков в пещеры. Они предпочитали селиться у кромки леса и возле протоков.
[63:5.5] They very early became remarkably clever in disguising their partially sheltered abodes and showed great skill in constructing stone sleeping chambers, dome-shaped stone huts, into which they crawled at night. The entrance to such a hut was closed by rolling a stone in front of it, a large stone which had been placed inside for this purpose before the roof stones were finally put in place. 
Уже на ранней стадии они с большим искусством строили частично укрытые жилища и обнаружили выдающиеся способности в сооружении каменных спален – куполообразных каменных хижин, в которые они заползали на ночь. Вход в такую хижину закрывался на ночь с помощью валуна, который помещался для этой цели внутрь до того, как камни кровли окончательно укреплялись на месте.
[63:5.6] The Andonites were fearless and successful hunters and, with the exception of wild berries and certain fruits of the trees, lived exclusively on flesh. As Andon had invented the stone ax, so his descendants early discovered and made effective use of the throwing stick and the harpoon. At last a tool-creating mind was functioning in conjunction with an implement-using hand, and these early humans became highly skillful in the fashioning of flint tools. They traveled far and wide in search of flint, much as present-day humans journey to the ends of the earth in quest of gold, platinum, and diamonds. 
Андониты были бесстрашными и умелыми охотниками и, за исключением дикорастущих ягод и некоторых древесных плодов, питались одной плотью. Вслед за Андоном, придумавшим каменный топор, его потомки ещё в глубокой древности изобрели и эффективно использовали копья и гарпуны. Наконец, создающий орудия разум стал действовать вместе с использовавшей их рукой и древние люди научились прекрасно обрабатывать кремневые орудия труда. В поисках кремня они проходили большие расстояния – подобно современным людям, которые идут на край света в поисках золота, платины и бриллиантов.
[63:5.7] And in many other ways these Andon tribes manifested a degree of intelligence which their retrogressing descendants did not attain in half a million years, though they did again and again rediscover various methods of kindling fire. 
Так же и во многих других отношениях андонические племена демонстрировали уровень интеллекта, оказавшийся недоступным их регрессировавшим потомкам и через полмиллиона лет, несмотря на то, что те раз за разом открывали различные способы разжигания огня.

6. ONAGAR – THE FIRST TRUTH TEACHER 

6. ОНАГАР – ПЕРВЫЙ УЧИТЕЛЬ ИСТИНЫ

[63:6.1] As the Andonic dispersion extended, the cultural and spiritual status of the clans retrogressed for nearly ten thousand years until the days of Onagar, who assumed the leadership of these tribes, brought peace among them, and for the first time, led all of them in the worship of the «Breath Giver to men and animals.»
В течение почти десяти тысяч лет, по мере всё большего рассеивания андонитов, культурное и духовное состояние кланов ухудшалось до тех пор, пока не появился Онагар, который возглавил эти племена, добился установления межплеменного мира и впервые привёл их к поклонению «Дающему Дыхание людям и животным».

[63:6.2] Andon’s philosophy had been most confused; he had barely escaped becoming a fire worshiper because of the great comfort derived from his accidental discovery of fire. Reason, however, directed him from his own discovery to the sun as a superior and more awe-inspiring source of heat and light, but it was too remote, and so he failed to become a sun worshiper.
Философия Андона была предельно путанной; он чуть было не стал огнепоклонником из-за того огромного удовлетворения, которое принесло ему случайное открытие огня. Разум, однако, подсказал ему обратить свои помыслы к солнцу как к высшему и вызывающему ещё больший трепет источнику тепла и света. Но солнце было слишком далеко, и он так и не стал солнцепоклонником.
[63:6.3] The Andonites early developed a fear of the elements – thunder, lightning, rain, snow, hail, and ice. But hunger was the constantly recurring urge of these early days, and since they largely subsisted on animals, they eventually evolved a form of animal worship. To Andon, the larger food animals were symbols of creative might and sustaining power. From time to time it became the custom to designate various of these larger animals as objects of worship. During the vogue of a particular animal, crude outlines of it would be drawn on the walls of the caves, and later on, as continued progress was made in the arts, such an animal god was engraved on various ornaments. 
Ещё на начальном этапе у андонитов выработался страх перед стихией – громом, молнией, дождём, снегом, градом и льдом. Однако в те далёкие дни постоянно возобновлявшимся мотивом был голод, а так как они в основном жили за счёт животных, у них появилась определённая форма поклонения животным. Для Андона большие животные символизировали созидательное могущество и восполнение сил. Время от времени возникало культовое поклонение различным крупным животным. Во время поклонения конкретному животному на стенах пещер появлялись его незамысловатые силуэты, а позднее, с развитием искусств, такое животное божество стало появляться в различных орнаментах.
[63:6.4] Very early the Andonic peoples formed the habit of refraining from eating the flesh of the animal of tribal veneration. Presently, in order more suitably to impress the minds of their youths, they evolved a ceremony of reverence which was carried out about the body of one of these venerated animals; and still later on, this primitive performance developed into the more elaborate sacrificial ceremonies of their descendants. And this is the origin of sacrifices as a part of worship. This idea was elaborated by Moses in the Hebrew ritual and was preserved, in principle, by the Apostle Paul as the doctrine of atonement for sin by «the shedding of blood.» 
Уже на самом раннем этапе у андонических народов появился обычай воздерживаться от использования мяса тех животных, которым поклонялось племя. Вскоре, для оказания должного воздействия на разум молодого поколения, был создан культовый обряд, который совершался у тела одного из почитаемых животных, а ещё позднее их потомки превратили эти примитивные действия в более сложные обряды жертвоприношения. Таково происхождение жертвоприношения как части поклонения. Эта идея была развита Моисеем в еврейском ритуале и была, в целом, сохранена апостолом Павлом в качестве доктрины искупления греха «пролитием крови».
[63:6.5] That food was the all-important thing in the lives of these primitive human beings is shown by the prayer taught these simple folks by Onagar, their great teacher. And this prayer was: 
То, что пища была самым важным в жизни первобытных людей, видно на примере молитвы, которой учил этих простых людей Онагар – их великий учитель. Эта молитва звучала так:

[63:6.6] «O Breath of Life, give us this day our daily food, deliver us from the curse of the ice, save us from our forest enemies, and with mercy receive us into the Great Beyond.»
«О Дыхание Жизни, дай нам сегодня пищу, избавь нас от проклятия льда, спаси нас от лесных врагов, и прими нас милосердно в Великом Запредельном».

[63:6.7] Onagar maintained headquarters on the northern shores of the ancient Mediterranean in the region of the present Caspian Sea at a settlement called Oban, the tarrying place on the westward turning of the travel trail leading up northward from the Mesopotamian southland. From Oban he sent out teachers to the remote settlements to spread his new doctrines of one Deity and his concept of the hereafter, which he called the Great Beyond. These emissaries of Onagar were the world’s first missionaries; they were also the first human beings to cook meat, the first regularly to use fire in the preparation of food. They cooked flesh on the ends of sticks and also on hot stones; later on they roasted large pieces in the fire, but their descendants almost entirely reverted to the use of raw flesh.
Пристанище Онагара находилось на северном берегу древнего Средиземного моря, в области современного Каспийского моря, в поселении, называвшемся Обан – перевалочном пункте, устроенном в том месте, где ведущий на север путь из южных регионов Месопотамии поворачивал на запад. Из Обана Онагар направлял проповедников в дальние селения для распространения своего учения о едином Божестве, а также представления о потустороннем мире, который он называл Великим Запредельным. Посланники Онагара стали первыми в мире миссионерами. Они были также первыми людьми, варившими мясо, первыми, кто регулярно пользовался огнём для приготовления пищи. Они жарили мясо на кончиках прутьев, а также на раскалённых камнях. Позднее они стали поджаривать большие куски мяса на костре, однако их потомки почти полностью вернулись к употреблению сырого мяса.
[63:6.8] Onagar was born 983,323 years ago (from A.D. 1934), and he lived to be sixty-nine years of age. The record of the achievements of this master mind and spiritual leader of the pre-Planetary Prince days is a thrilling recital of the organization of these primitive peoples into a real society. He instituted an efficient tribal government, the like of which was not attained by succeeding generations in many millenniums. Never again, until the arrival of the Planetary Prince, was there such a high spiritual civilization on earth. These simple people had a real though primitive religion, but it was subsequently lost to their deteriorating descendants. 
Онагар родился 983.323 года тому назад (считая от 1934 года) и дожил до шестидесяти девяти лет. Изложение достижений этого мыслителя и духовного вождя эпохи до прибытия Планетарного Князя представляет собой волнующее повествование об организации первобытных людей в настоящее общество. Он ввёл эффективное племенное правление, подобного которому последующие поколения не смогли достичь за многие тысячелетия. За весь период до прибытия Планетарного Князя на земле никогда не появлялось столь высокой духовной цивилизации. У этих простых людей была настоящая, хотя и примитивная религия, которая была утрачена их деградирующими потомками.
[63:6.9] Although both Andon and Fonta had received Thought Adjusters, as had many of their descendants, it was not until the days of Onagar that the Adjusters and guardian seraphim came in great numbers to Urantia. This was, indeed, the golden age of primitive man. 
Хотя Андон и Фонта, как и многие из их потомков, получили Настройщиков Мышления, массовое прибытие на Урантию Настройщиков и серафим-хранителей началось только при жизни Онагара. Это был настоящий золотой век первобытного человека.

7. THE SURVIVAL OF ANDON AND FONTA 

7. ПОСМЕРТИЕ АНДОНА И ФОНТЫ

[63:7.1] Andon and Fonta, the splendid founders of the human race, received recognition at the time of the adjudication of Urantia upon the arrival of the Planetary Prince, and in due time they emerged from the regime of the mansion worlds with citizenship status on Jerusem. Although they have never been permitted to return to Urantia, they are cognizant of the history of the race they founded. They grieved over the Caligastia betrayal, sorrowed because of the Adamic failure, but rejoiced exceedingly when announcement was received that Michael had selected their world as the theater for his final bestowal.
Андон и Фонта, замечательные основатели человеческой расы, получили признание во время суда над Урантией, состоявшегося после прибытия Планетарного Князя и в должное время завершили подготовку в обительских мирах в статусе жителей Иерусема. Хотя им никогда не позволяли вернуться на Урантию, они знают историю основанной ими расы. Они горевали из-за предательства Калигастии, сожалели о провале Адама, но чрезвычайно обрадовались, получив сообщение о том, что Майкиэль избрал их мир в качестве места для своего завершающего посвящения.
[63:7.2] On Jerusem both Andon and Fonta were fused with their Thought Adjusters, as also were several of their children, including Sontad, but the majority of even their immediate descendants only achieved Spirit fusion. 
На Иерусеме и Андон, и Фонта – а также некоторые из их детей, в том числе Сонтад, – слились со своими Настройщиками Мышления, но большинство даже их прямых потомков достигли только слияния с Духом.
[63:7.3] Andon and Fonta, shortly after their arrival on Jerusem, received permission from the System Sovereign to return to the first mansion world to serve with the morontia personalities who welcome the pilgrims of time from Urantia to the heavenly spheres. And they have been assigned indefinitely to this service. They sought to send greetings to Urantia in connection with these revelations, but this request was wisely denied them. 
Вскоре после прибытия на Иерусем Андон и Фонта получили от Властелина Системы разрешение вернуться в первый обительский мир для прохождения службы вместе с моронтийными личностями, приветствующими урантийских паломников времени в небесных сферах. Такое назначение является бессрочным. В связи с данными откровениями они хотели послать на Урантию свои приветствия, однако им было в этом благоразумно отказано.

[63:7.4] And this is the recital of the most heroic and fascinating chapter in all the history of Urantia, the story of the evolution, life struggles, death, and eternal survival of the unique parents of all mankind.
Таков рассказ о самой героической и захватывающей странице во всей истории Урантии – рассказ об эволюции, борьбе за выживание, смерти и вечной жизни уникальных прародителей всего человечества.

[63:7.5] [Presented by a Life Carrier resident on Urantia.]
[Представлено Носителем Жизни, постоянно пребывающим на Урантии.]

Оставить комментарий

Войти с помощью: